Беном отношения казались постоянными.
Подарок Бекки был приятным, но с пугающими последствиями. Ожерелье с кольцом, на котором было написано ее имя. Я надел его, и она показала мне такое же, как у нее. Я предположил, что на нем написано мое имя. Она знала, что я не надену кольцо. Это был ее способ попытаться найти компромисс. Я бы хотел, чтобы она спросила.
Я был уверен, что она знала, если я начну носить кольцо на пальце, это будет сигналом, что я принадлежу ей так, как я не готов принадлежать никому. Ну, разве что Биргит. Но даже там это было обещание будущего, а не реальность настоящего. Но я не чувствовал, что у меня действительно есть выбор, поэтому я надел его на шею.
После ужина мы играли в «Монополию». Ларри выиграл. Потом мы играли в «Червы», и выиграла Бекки. Около девяти вечера приехала мама Ларри, чтобы отвезти его домой. Они подвезли Мэри, потому что это было прямо по дороге к дому Ларри. Когда они уходили, Ларри передал мне конверт, а Мэри обняла меня всем телом и очень мило поцеловала. Я даже не хотел смотреть на реакцию Бекки. Я знал, что это было.
Я был прав. Больше взглядов. Она становилась все более собственницей. Если я не смогу сдвинуть ее с этого пути, все пойдет кувырком. Я объявил, что мы идем на прогулку, а потом посидим на задней веранде. Я помог ей надеть куртку, взял ее за руку и вывел через парадную дверь.
Как только мы оказались на улице, она начала.
«Что это был за поцелуй с Мэри? Я думала, вы с этим покончили!»
«Бекки, успокойся. Я уверен, что она ничего такого не имела в виду. Ты знаешь о наших прошлых отношениях. Но они закончились. Сейчас она встречается с Беном. Я не буду ей мешать. Если я не сделал этого с Мелани, почему я должен делать это с Мэри? Она просто развлекалась».
«Но ты бы занялся с ней сексом, если бы она не встречалась с Беном?»
«Наверное, да. Мы говорили об этом».
«Мне это не нравится. Я хочу, чтобы ты остановился».
«Бекки, прежде чем я занялся с тобой любовью в тот первый раз, мы говорили об этом. Мы говорили об этом и до этого. Ты сказала мне, что у тебя нет никаких условий. Ты бы взяла все, что сможешь».
«Я знаю. Но я больше не могу так поступать».
«Ты ставишь мне ультиматум?»
Теперь она плакала.
«Я не хочу терять тебя, Стив. Но я не могу так поступить. Я не знаю, что делать».
«Ты должна решить. Я могу дать тебе только то, что в моих силах. Ты единственная девушка, с которой я занимаюсь любовью. Я вижу тебя почти каждое воскресенье, я разговариваю с тобой несколько раз в неделю. Я люблю тебя».
«Но ты не можешь взять на себя обязательства. И я знаю почему. Я слышала, как ты говорил своей шведской девушке, что любишь ее. Я видела, с какой радостью ты с ней разговаривал. Она — то, что удерживает тебя от меня».
«Мне жаль, что я причинил тебе боль. Правда. Но ты знаешь ситуацию. Ты знаешь это со Дня благодарения, когда мы впервые встретились. И на самом деле, причина не в ней. Она была бы не против, если бы у меня были эксклюзивные отношения с тобой. В конце концов, она встречается только с Йонасом примерно столько же, сколько мы с тобой знаем друг друга».
«У нее есть парень?»
«Да. Я знаю, что объяснил это, но я вижу, что это сбивает с толку. Она настаивает на том, что мы должны жить так, как будто наше будущее никогда не наступит, чтобы мы выросли и получили все переживания в подростковом возрасте. Затем, когда мы станем взрослыми, мы сможем взять на себя обязательства, если мы оба будем готовы к этому».
«Я никогда не смогу этого сделать. Это слишком рискованно. Что если ты найдешь кого-то другого?»
«Как я нашел тебя?»
«Да».
«Вот почему я думаю, что она такая умная. Если я буду с тобой и пойму, что мне лучше быть с тобой, разве не лучше знать это сейчас, чем не иметь никаких отношений и не иметь ничего, что могло бы нас направлять?».
«Но это было бы так страшно».
«Ты имеешь в виду, как сейчас? Когда ты боишься потерять меня? Почему ты хочешь крепко привязать меня к себе именно сейчас? Навсегда. Когда мне всего пятнадцать».
«Да.»
«А что будет, если я соглашусь, а в будущем передумаю? Ты будешь зависеть от моих обязательств, а я их нарушу. Если мы поступим по-моему, точнее, по-Биргит, мы будем жить так, как считаем нужным, и учиться тому, что умеем. Если ты действительно думаешь, что нам суждено быть вместе, что судьба говорит, что я твой, а ты моя, тогда ты должна верить, что все получится».
«Значит, дело не только в том, чтобы переспать с таким количеством девушек, с каким сможешь?»
«Я, конечно, признаю, что это часть этого. В конце концов, я парень. Но это не главное. Это приятное преимущество, но не главное. Главное — встречаться с людьми, видеть, с кем я лучше всего схожусь, с кем мне нравится быть вместе, получать новый опыт, проверять свою способность ладить с людьми и так далее. Если я ограничусь только тобой, сейчас, в пятнадцать лет, как я буду расти? Как я буду учиться? Можешь ли ты быть уверена, что у меня никогда не возникнет сомнений? Вот почему Биргит хочет, чтобы мы были такими, какие мы есть. Чтобы быть уверенными».
«Я не Биргит», — сказала она угрюмо.
«Я знаю, но это то место, где я нахожусь. С тобой я лажу лучше всего. Это так. Но сейчас я не могу взять на себя обязательства».
Она тихо всхлипывала. Я притянул ее к себе и обнял. Я отпустил ее и провел по подъездной дорожке, через ворота и на нашу террасу. Мы сели на скамейку у перил, и я обнял ее. Мы сидели, пока она плакала. Я позволил ей выплеснуть это из ее организма.
«И что теперь?» — спросила она.
«Это зависит от тебя. Хочешь, я приду завтра на ужин?».
«А ты хочешь?»
«Конечно. Я люблю тебя. Правда люблю.»
«ОК.»
Я просто сидел, обнимая ее, пока не пришло время идти в дом. Я поцеловал ее на ночь и пошел
