Доступная стена была по-прежнему пуста. Суоми пошел вокруг корабля, чтобы проверить остальные стороны. И почти тут же он узрел нечто невероятное — кто-то или что-то ловко перебиралось через край скальной полки. Огромная голова, косматая, буйная, темно-коричневые волосы — или шерсть? — перевязаны серебристой лентой. Голова сидела на массивном мускулистом теле борца, одетого в грубые меховые одежды и темный плащ. Фигура перевалилась через край «пятачка» и поднялась. Этот человек — человек ли? — был настолько огромен, что сознание отказывалось воспринимать его реальность.
Оказавшись на горизонтальной поверхности, «альпинист» поднял свою косматую гигантскую голову и взглянул на Суоми. Бесстрастное лицо, нижняя часть которого была закрыта темной густой бородой. Размеры ее вполне соответствовали размерам всего тела, но что-то было в ней не так. Дело было не в шрамах и не в размерах. Лицо это выглядело искусственным, хотя не было маской в обычном смысле. Это была тончайшая искусственность, как будто некий безумный художник создал куклу, льстя себе мыслью, что эта подделка, этот робот будет принят за живого человека.
Ловко, даже грациозно выпрямившись, человек этот открыл то, что до сих пор скрывало его тело. У самого края полки в скалу был вбит скалолазный клин. В отверстие ушка клина был ввязан тонкий альпинистский канат, натянутый как струна, уходивший из виду за край скальной полки. В этот момент над краем показалось лицо еще одного скалолаза, на этот раз, вне всяких сомнений, принадлежавшее человеку.
Тем временем гигант — «первопроходец», первым ступивший на вершину, распрямился во весь рост, оказавшись едва ли не самым высоким человеком, виденным Суоми за всю жизнь. Выпрямившись, гигант опустил в чехол на поясе скалолазный молоток, очень похожий на тот, каким пользовался Шенберг, и тем же движением руки начал вынимать из ножен меч.
Суоми замер на месте, парализованный не страхом, как при столкновении с ледниковой бестией, а от невозможности объяснить сознательно, с чем он имеет дело. Первая мысль, вспыхнувшая в пустоте, — все это лишь жестокая шутка Шенберга и де ла Торре. Но прежде, чем идея как следует оформилась, он ее отбросил — трудно представить, что эти двое пойдут на такие хлопоты, чтобы просто испугать Суоми еще раз. Шенберг был слишком благоразумным человеком, чтобы диким криком «Гууу!» тревожить нервного человека, у которого в руках заряженное энергоружье.
Второе объяснение, всплывшее в голове Суоми, заключалось в том, что на планете Хантер существуют какие-то нарушители общественного спокойствия, как и повсюду, и они явились стащить что-нибудь с корабля инопланетных гостей. Но гигант-предводитель мародеров не объяснялся даже этой гипотезой. Мысль Суоми, пришедшая в тупик, постаралась обойти препятствие, игнорировать его.
Со смутным ощущением напугать бандитов, Суоми начал стаскивать с плеча ружье. В этот момент невероятный великан сделал пару стремительных шагов к Суоми, занеся меч, но потом вдруг остановился, словно удовлетворившийся своей позицией.
Второй скалолаз, воин-хантериец нормальных размеров, молодой, весьма мускулистый, уже полностью вскарабкался на «пяточок» и, с обнаженным мечом в руке, направился к люку корабля. За ним следовал третий, тоже на вид обыкновенный человек.
— Остановитесь! — сказал Суоми, тут же ощутив неуверенность собственного голоса. Он почувствовал себя дураком — никто не обратил на него внимания. Итак, на «пятачке», кроме человекоподобного гиганта-нелюдя, имелось уже два вооруженных пришельца, а третий хантериец показался над краем скалы. И люк был открыт, совершенно незащищенный, не считая Суоми. И там была Барбара.
Он направил на них винтовку — чего до сих пор не делал — и снова крикнул:
— Остановитесь! — На этот раз в голосе его звучало некоторое убеждение. Словно включившаяся машина, великан с нечеловеческой быстротой метнулся на Суоми, взмахнув мечом. Суоми нажал на спуск, спуск остался неподвижным, и Суоми вспомнил, что таки не снял ружье с предохранителя. Он инстинктивно шагнул назад, чтобы избежать лезвия меча, способного разрубить на двое человека, и нога его встретила вместо опоры пустоту. Левая рука, судорожно ища поддержки, сомкнулась на спускном канате, и это спасло его от смертельного падения. Падение было не долгим, но толчок заставил содрогнуться все суставы его тела, потерять полностью равновесие, канат, катиться кувырком по гравию и с выбивающим дух толчком остановиться, наткнувшись на выступ скалы. И все же он преодолел таким образом лишь половину тропы вниз, по наименее опасному склону.
Он полусидел, прислонившись к скале, лицом в сторону вершины. Сквозь туман, затянувший сознание, Суоми почувствовал, что не получил серьезных повреждений, и что в правой руке он все еще сжимает оружие. Пальцы машинально нащупали маленький рычажок предохранителя и повернули его.
Над краем пятачка показалась фигура нечеловека-гиганта с занесенным мечом. Увидев Суоми, гигант спрыгнул на склон с грацией танцора. Опустив меч, направив его острие на Суоми, гигант быстро спускался, великолепно контролируя свои движения — один шаг — прыжок, второй…
Ружье затарахтело. Совершенно инстинктивно Суоми перевел его на автоматический огонь. Сверкающий мечом голем тут же лишился левой руки, которая исчезла, превратившись в дождь осколков и облачко синего дыма, и развернулся, совершив пируэт, более грациозный, чем у любого раненого животного. Потеряв равновесие и направление под ударами посылаемых ружьем силовых пакетов, тело гиганта соскользнуло вниз мимо Суоми. Он не упал. Почти у самого дна он восстановил контроль над своими движениями и остановил соскальзывание. Затем, развернувшись на сто восемьдесят, начал карабкаться обратно. Он демонстрировал ловкость и быстроту горного козла, взбираясь почти со скоростью бегущего. Сверкающий меч снова был направлен на Суоми. Лицо голема являло воплощение полнейшего покоя.
Суоми всхлипнул от страха и удивления одновременно. Ружье прыгало у него в руках, продолжая посылать очереди силовых импульсов. Суоми пытался справиться с ним и направить в цель. Наконец облеченный в меха и плащ монстр с серебряной лентой в дремучих волосах был остановлен. Во все стороны полетели клочья шерсти темного меха, какие-то непонятной природы осколки. Потом гиганта швырнуло вдоль склона, на дно. Черный плащ развевался и крутился. Уже на самом дне бешеный огонь ружья Суоми пригвоздил монстра, словно бабочку или жука, к массивному неподвижному стволу. Гигант конвульсивно дергался.
Силовой импульс сорвал серебряную ленту, лишив гиганта половины лица, превратив его в бескровную серую кашу. Меч вылетел из руки. Наконец, неловко накренившись, тело голема рухнуло. Перекатившись, монстр замер, и Суоми отпустил, наконец, спусковой крючок оружия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
