"Это так." Плезант вздохнул. "Если законопроект Ли когда-либо выйдет из Сената, он поставит эту страну на верный путь, во всяком случае."
"Я не могу понять, почему они так долго задерживают его," - подхватил тему Коделл. "Даже Бедфорд Форрест сам сказал, что не стал бы голосовать за себя, если бы он знал правду о мужчинах из Ривингтона."
"Пока политики выслушивают речи друг друга, они начинают забывать, зачем они вообще собрались, если хочешь знать мое мнение." Плезант постучал по стакану Нейта указательным пальцем. "Могу ли я заполнить его снова?" Коделл указал на пунш. "Почему бы тебе не налить мне немного коктейля вместо этого? Это должно хорошо пойти с тортом." И, конечно, подслащенная смесь мадейры, шерри, лимонного сока, и сливок с пряностями прекрасно сочеталась с цукатами из апельсиновой корки, вишней, изюмом, инжиром и орехами в торте. Оторвавшись, наконец, от этого чуда кулинарии, Коделл сказал: "Тебе придется нести меня домой, Генри. Я настолько переполнен, что не могу ходить."
"А что- нибудь еще ты сможешь?" -спросил Плезант с типичной мужской ухмылкой. Коделл взглянул на Молли. Ее улыбка вызвала ответную на его собственных устах. "Об этом можешь не беспокоиться," - уверенно сказал он.
Когда все столы были подчищены от пищи, как будто армия вторжения пронеслась над ними, и вечерние тени удлинились, Рэфорд Лайлс приготовился везти молодоженов к вдове Биссет в своей коляске. Все стали забрасывать их рисом, когда они поднимались на сиденье. "Некоторые спрятались в твоей бороде," - сказала Молли.
"А, неважно," - ответил Коделл, но все-таки отряхнулся. Полдюжины зерен каскадом скатились вниз по его пиджаку. Когда коляска покатилась, рис так и посыпался из-под нее.
В доме было тихо и пусто, когда Лайлс подъехал к нему; все Биссетты собрались ночевать на ферме Пэйтон Биссетт, чтобы предоставить Коделлу и Молли брачную ночь в одиночестве. Притормозив, лавочник сказал:"Теперь ты должен заплатить за проезд." Прежде чем Коделл успел возмутиться, он объяснил: "Мне достаточно поцелуя невесты." Он наклонился и клюнул в щеку Молли.
Коделл соскользнул с коляски и протянул руки, чтобы помочь Молли. "Как я уже говорил вам в церкви, мистер Лайлс, я рад, что вы были правы, а я ошибался."
"Хе- хе." Улыбка лавочника показала оставшиеся несколько зубов. "Думаю, не нужно желать вам нынче спокойной ночи, не так ли? " Он щелкнул вожжами и, выехав на середину улицы, направился обратно к своей комнате над магазином.
"Не соизволите пойти со мной, миссис Коделл?" - сказал Нейт.
Вот он и назвал ее так. Ее глаза медленно расширились. "Это точно ты меня позвал сейчас?" - спросила она, обращаясь, вероятно, наполовину к себе. "Мистер Коделл, с огромным удовольствием." Они прошли к двери рука об руку.
Он перенес ее через порог два раза: у входной двери и еще раз у двери его комнаты на втором этаже. Во второй раз он не опустил ее на ноги, а поднес к кровати и осторожно положил на нее. Затем он вернулся и закрыл за собой дверь. Когда он начал развязывать галстук, то сказал: "Нам надо найти другое место, чтобы жить. В этой комнате будет мало места для двоих."
Она сидела, закинув руки к задней части шеи, чтобы освободиться от застежек своего свадебного платья. Потом задумчиво кивнула. И вдруг просто осветилась улыбкой. "Думаю, ты прав, Нейт. Но на сегодня нам места точно хватит, как ты думаешь?"
Он поспешил к ней. "Я уверен в этом."
Он понятия не имел, будут ли они жить долго и счастливо. Он начнет беспокоиться об этом завтра. Сегодня не до беспокойств…
***Роберт Ли сердито мотнул головой. "Двадцать четыре человека," - прорычал он. "Двадцать четыре человека, в руках которых будущее нашей страны, а они и не чешутся."
"Наш Сенат, как и в Соединенных Штатах, на принципах которого он собственно и был создан, нетороплив в своих дебатах," - сказал Чарльз Маршалл.
"Нетороплив?" Ли обратил свои глаза к потолку в своем кабинете, обращаясь скорее к небу, что скрывал потолок. "Мистер Маршалл, я с детства был твердо убежден, что республиканская форма правления является лучшей из когда-либо созданных, но проволочки, которые я вижу в связи с этим законопроектом, заставляют меня сомневаться в этом. Если бы армия Северной Вирджинии проводила свою военную кампанию таким же образом, как проходят дебаты в Сенате, АК-47 было бы недостаточно, чтобы получить нашу независимость".
"Если бы армия Северной Вирджинии проводила свою военную кампанию таким же образом, как проходят дебаты в Сенате, это было бы армии Потомака Макклеллана," - сказал Маршалл.
Застигнутый неожиданным сравнением, Ли издал короткий смешок. "Я не буду говорить что вы не правы, сэр, но такие действия не подходят ни армии, ни правительству."
"Голосование обязательно должно пройти в ближайшие несколько дней, господин президент," - сказал Маршалл.
"Должно ли? Таким образом утверждают уже несколько недель, но дебаты идут все дальше, и дальше." Ли прихлопнул ладонью по пачке сегодняшних ричмондских газет. "И вся эта болтовня по-прежнему продолжает печататься."
Чарльз Маршалл с улыбкой приподнял бровь. "И это ужасно, не так ли?"
"Ужасно? Я хотел бы отбросить светские манеры, как генерал Форрест, чтобы более адекватно выразить свои чувства."
Ли снова стукнул по куче бумаг. Каждый из аргументов, который Юг придумал на протяжении многих лет, чтобы оправдать рабство, снова и снова мусолится в Сенате и в газетах. Аргументы, взятые из трудов Аристотеля лежат бок о бок с заимствованными из книги Бытия и ее осуждения детей Хама. С ними рядом современные, якобы научные утверждения, сравнивающие черных с человекообразными обезьянами и якобы доказывающие, что они потому уступают белым.
Контраргументы, приводимые в работах сторонников законодательства, казались Ли слабыми в сравнении. Хотя сенаторам следовало быть более осмотрительными, чтобы не походить на доморощенных фанатиков. Большая часть их публичных споров базировалась на доказательствах последних нескольких лет - доказательств того, что негры проявили те качества, в которых им раньше было отказано. Если из беспомощных сначала солдат они превратились в опасных бунтарей, значит ли это, что фактическое освобождение уже существовало на широких территориях Конфедерации? Ответ, они утверждали, был, очевидным. А их противники отвечали. Если негр может стать солдатом и опасным мятежником, то тем более нельзя предоставлять ему никаких уступок. А наоборот, ужесточить контроль над ним больше чем когда-либо.
Настоящей бедой было то, что половину аргументов в пользу законопроекта Ли не мог публично огласить. Его сторонники могли лишь утверждать, что ривингтонцы пошли на убийства, чтобы заставить Южное правительство не предпринимать никаких шагов в направлении освобождения негров и восстали, когда убийствами не удалось достичь своей цели. Этого было, по-видимому, недостаточно.
