почесал собаку за ухом. Она вновь заворчала и улеглась рядом, положив тяжёлую голову мне на колени.
Обычный человек пока не мог заметить изменения в моей собаке — большого пуза-то ещё нет, однако я отчётливо ощущаю изменившийся ток энергии внутри её тела. Сейчас большую часть энергетических сил организм Веллы направляет как раз в живот. Что это может быть? Кроме доказательства того, что она очень много времени проводит с Хаском — ничего. Никаких ран у собаки нет, никакого чужого вмешательства в её энергетические потоки я не чувствую.
— Несмотря на то, что вы оба изменились, и на то, что долгое время не видели друг друга, вы всё так же дружны, как и раньше, — проговорил у меня за спиной довольно знакомый голос.
— А ты всё так же следишь за мной, — хмыкнул я. — Только вот я прекрасно чувствовал, что ты преследуешь меня с тех пор, как ты вышла из-за стола.
— Всё потому, что я не особо скрывалась, — Уна уселась на траву по другую сторону от туши Веллы.
Посидели, помолчали.
— Пожалуй, мне стоит сказать спасибо. За то, что поддержал меня. Как в целом, так и в ситуации с Клюни и его шлюшкой.
— Не выдумывай. Я не поддерживал тебя, а делал лишь то, что нужно для будущего этого мира.
— Как знаешь, — хмыкнула она и растянулась на траве, положив руки под голову. — Но от своей благодарности я не откажусь. Спасибо, Утер.
— Как знаешь, — отозвался я.
Мы вновь замолчали. Не скажу, что я именно «не хотел» с ней говорить, но о чём нам вообще беседовать? Все военные планы уже обсудили ранее в более широком кругу. О чём-то личном? Но…
— Утер, — внезапно прервал тишину её решительный голос, — мне очень жаль. Честное слово, мне жаль, что Тиара погибла.
Меня сложно назвать доверчивым человеком, однако к собственному удивлению я осознал, что верю ей. Слова Уны прозвучали так искренне, что сомнения отпали сами собой. Да, она была Отблеском Бога Контроля… Стоп! Почувствуй свой энергопоток… Хм, всё в порядке, я точно не под Контролем. Эта чертовка настолько хорошо управляет собственным голосом? Убирает из него настоящие эмоции, добавляет нужные…
— Почему ты молчишь? — спокойно спросила она и тут же сама ответила: — Не веришь мне.
— Не могу поверить, — поправил я девушку, мысленно закончив фразу: «что верю тебе».
— И почему же? Я объяснила, что не могла пойти против воли Рюгуса раньше.
— Я понимаю, — кивнул я. — Ты объяснила это как… Как союзник-предатель, желающий после смерти Покровителя вернуть союзнические отношения. Боги считают, что ты не лжёшь и можешь быть нашим союзником в грядущей войне. Честно говоря, я тоже так думаю.
— Так в чём же проблема? — повернула она голову в мою сторону. Я не видел этого глазами, так как смотрел на воду, но слышал и ощущал.
— В том, что я принимаю тебя как вынужденного союзника. Но не как человека, Уна. Я считал тебя по меньшей мере другом. Ты же… ты воспринимала меня как «гостя» внутри твоего возлюбленного. И… Проклятье, Уна, я бы даже мог это понять… Но ты мгновенно позабыла о Боне. Это меня окончательно сбивает с толку.
Замолчав, я всё-таки повернул голову в её сторону. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Затем она нахмурилась и тяжело вздохнула.
— Я не поняла, ты ревнуешь?
— Моё сердце принадлежит лишь одной женщине, — холодно произнёс я. — Но не буду лгать, раньше мы с тобой действительно могли бы быть вместе, при иных обстоятельствах. Да, такие мысли всплывали в моей голове. Но даже если бы не Тиара, им бы не суждено было сбыться. Верно? Ведь ты всегда видела во мне Бона… — я замолчал. Мне действительно было непонятно, что на уме у этой женщины. Действительно ли ей плевать на смерть моего бывшего костюма? Или она скрывает свои чувства, как и я, ради высшей цели? Ради будущего она наступила ногой на свою ненависть и готова работать с теми, кто повинен в смерти её возлюбленного? Или всё-таки ей плевать?
— Утер, — вновь вздохнула она, — я не очень люблю делиться своими чувствами с другими людьми, но раз уж тебе так любопытно, так уж и быть, расскажу. Мои отношения с Боном… Они с самого начала были сложными. Понимаешь, попав сюда, в этот мир, я была напугана. Страх, депрессия и отчаяние сменяли друг друга в моей душе постоянно. И Бон… Хоть он не был Отблеском, он поддерживал меня, помогал со всем разобраться, свыкнуться с новой участью. Порой и Рюгус тоже появлялся передо мной, но Бон проводил со мной гораздо больше времени. Сейчас-то я понимаю, что это было его заданием, а тогда воспринимала его как лучик света. Не то чтобы я прям влюбилась в него, но очень привязалась. К слову, шкала потребностей «Плотское наслаждение» тоже способствовала нашему сближению. Дурацкий мир цифр…
— Я понимаю, что вы были парой, потому меня и удивляет…
— Не перебивай, — потребовала она, — а то замолчу. А теперь слушай дальше. Немного обвыкнув в новом теле и новом мире, начав расти в уровнях и силе, выполнять поручения Покровителя, я стала лучше понимать, что происходит вокруг меня. И Бон уже не казался рыцарем на белом коне. Скорее наоборот. Но я не отдалялась от него. Мы были партнёрами во всём. Я, как и сам Бон, знала, какая участь ему уготована. Знала, что мне нужно будет встретить тебя, а позже активно с тобой сотрудничать. Собственно, так и случилось. Вскоре внутри Бона завёлся ты, Утер. А через какое-то время ты стал единственной душой в этом проклятом мире, которую я могла назвать родственной.
Я до боли сжал кулаки. Она что, издевается?
— Если это так, то, выходит, ты предала единственную родственную душу? А потом продолжила изображать любовь с Боном?
— Да, — тихо ответила она. — Говорю же, тогда я не могла пойти против воли Покровителя. Физически не могла. Что мне ещё оставалось? Ничего. Только надеяться, что однажды я стану достаточно сильной, чтобы вернуть своей душе свободу. И это случилось! Благодаря тому, что Рюгус получил доступ к энергии Зуртарна и делился ей со своими приближёнными.
— Твои слова отличаются от тех, что ты сказала днём на крыше Зуртарна, — сухо заметил я.
— Но не шибко-то им противоречат. Хоть ты и был Отблеском, тебе в полной мере не понять меня. Не понять, что это такое, когда у тебя одновременно две твоих воли и они идут наперекор друг другу. Одна воля — твои чувства,
