гораздо хуже. Воинов-собак у него было не так много, и восполнить их количество было нечем.
Сражения и просто глупые случайности медленно, но верно сокращали их число. К сожалению волны ужаса, одинаково действовали и на врагов и на его воинов, только воины-собаки были нечувствительны к этим волнам.
Придя немного в себя, правитель раздвинул окружавших его воинов и подошел к краю дороги, откуда ход сражения был, хорошо виден. Сражение разбилось на множество мелких островков, но везде была видна одна и та, же картина, наёмники еле-еле находили в себе силы, что бы защищаться от топоров людей-собак.
Более слабые просто покорно подставляли свои шеи под острую сталь, сильные духом сражались, но не так яростно как могли бы. Правитель удовлетворенно покачал головой, его цель была достигнута, сейчас здесь начисто уничтожались наиболее боеспособные отряды нескольких городов Шестиградья, которые в скором времени он должен будет завоевать.
Его основная армия вторжения отставала от его каравана на день пути, теперь ничего не мешало ей относительно легко занять эти города.
— Сперва Линт, потом Турун, другие города и, наконец Тина. Тогда я стану Великим кером. — Его взгляд обежал всю панораму боя. — Хорошо, что никто из них не сможет рассказать, что здесь произошло — с удовлетворением подумал он и вновь отхлебнул из фляги. — А если и выживут, то это уже будет неинтересно, к тому времени все города Шестиградья уже будут моими.
Наёмники Альбиноса были не в счёт, он сделал своё дело — заманил сюда, их лучшие отряды и ему позволили спокойно уйти, щедро заплатив за это.
— Хотя все равно он от меня не уйдёт, после того как я завоюю эти города, я завоюю, и его земли и выпытаю у него его тайный проход под горами! — мысли кера унеслись далеко в будущее…
Неожиданно вдалеке от сражения он заметил своим зорким взглядом, как одинокий всадник догоняет две пешие фигурки.
— Странно, что им удалось так далеко убежать — с удивлением подумал Заунк и продолжил наблюдение.
Неожиданно одна из них упала, всадник, быстро сокращая расстояние уже начал заносить свой топор, как вдруг вторая фигурка что-то скинула с плеч, и очень быстро кинулась навстречу всаднику. Всадник буквально вылетел из седла, тяжело ударился о землю и остался, неподвижно лежать на ней.
Заунк изумлённо покачал головой, его воины, предварительно пожевавшие корень который делал их менее восприимчивыми к волнам ужаса, и то не могли бы так действовать. Страх, который излучали эти колдуны, парализовывал людей и не людей, делал их вялыми и покорными.
— Эй, ты Первый подойди сюда быстро!
Успевший уже расслабится колдун, вздрогнул, от его резкого окрика и недовольно уставился на него, но Заунку было наплевать на его недовольство. Колдун быстро вскочил с колен своей женщины и в два прыжка очутился около него, правитель, молча, показал ему на человека. Колдун сощурил жёлтые глаза и стал всматриваться, правитель знал, что зрение колдунов гораздо острее, чем у него.
Человек тем временем присел рядом с упавшим воином-собакой и начал с чем-то там возится, вскоре он вместе со снятыми с воина доспехами и оружием стал спускаться к котловану.
Колдун с напряжением поднял руки на уровне груди, и хрипло зарычав, смотрел на эту фигурку. К Первому торопливо подошли остальные колдуны, все вместе они стали напряжённо смотреть вдаль. У правителя вновь начала болеть голова, окружающие его люди, торопливо отступили от этой группы, держась за амулеты. Все вдруг почувствовали себя хуже, это значило, что колдуны вновь используют свою страшную магию.
Только вот на эту далёкую фигурку это не произвело никакого впечатления, человек быстро дошёл до края котлована и неожиданно обернулся. Несколько мгновений он смотрел на них, потом вскинул отобранный у воина-собаки топор, как бы приветствуя их, после чего подобрал что-то с земли и исчез в котловане.
Руки главного колдуна бессильно опустились, его собратья медленно опустились на землю, по их мохнатым лицам стекал пот. Правитель напряжённо смотрел на Первого. Колдун повернул голову и посмотрел ему в глаза, зрачки его были неестественно расширены, казалось, что в его глазницах было только одно расплавленное золото.
— Мне не удалось справиться с ним, повелитель. — с трудом произнёс он — Это очень необычный человек. Я еще не встречал таких в вашей расе, у него… — тут колдун начал говорить нечто непонятное.
Правитель зло дёрнул щекой и отвернулся от него.
Первый медленно опустился на землю рядом со своими выжатыми собратьями, женщины робко приблизились к ним и вновь ласковые женские руки стали гладить их по мохнатым головам.
— Секира! — Заунк крикнул начальнику своих личных телохранителей — Бери три десятка лучших воинов и десяток ловчих псов и найди мне этого человека. Скажи, что я щедро вознагражу того, кто доставит его мне, он ещё не успел уйти далеко.
Главный телохранитель, молча, кивнул головой, и высоко подняв вверх секиру из небесного металла, знака своей власти, повертел её над головой. Со всех сторон начали сбегаться воины.
Отдав короткие приказания, он вместе с основной массой воинов бросился в погоню за беглецом. Немного погодя тяжело бегущих воинов нагнала свора больших лохматых псов, которые с низким хриплым лаем обогнали их группу и бросились в погоню.
Правитель, сверху наблюдавший эту картину, улыбнулся. Беглец не уйдет. Неожиданно головная боль вновь вцепилась в него, Заунк повернулся и молча, неся эту боль в себе, с бесстрастным лицом пошёл к повозке.
Звуки битвы уже затихли, высоко в воздухе парили падальщики, ожидая своего часа.
* * *
Никитин, под влиянием стресса, быстро вошел в состояние транса и молниеносно преодолел разделявшие их и всадника расстояние. Всадник, не ожидавший от него такой прыти начал медленно вздымать свой топор, когда он, используя посох в качестве шеста, высоко подпрыгнул и с силой ударил всадника обеими ногами прямо в середину доспеха.
От такого сильного удара тот вылетел из седла. Стремян на животном не было и, тяжело ударился о землю, всадник остался, неподвижно лежать. Широкий топор вылетел из его мохнатой руки и плашмя шлёпнулся о землю. Бык, тяжело дыша, проскакал дальше и, остановившись, стал мирно щипать траву.
Никитин вышел из транса и, стараясь унять, бешено бьющееся сердце склонился над человеком. Только вот был ли тот человеком? Уж это существо явно не принадлежало к человеческой расе!
Первое что ему бросилось в глаза это шлем, но этот шлем больше походил на шлем от скафандра. У него даже было непрозрачное зеркальное стекло, которое на его глазах изменило свой цвет, теперь
