эти джунгли? — подумал он и с тоской посмотрел сквозь просвет в деревьях.
Местное светило уже сильно наклонилось к горизонту, ещё часа три и станет темно. Перспектива ночевать в этих джунглях его не особенно устраивала. Он в раздумье остановился, направление он помнил и не сомневался, что за пару часов выйдет на опушку джунглей.
Никитин уже совсем было, решил повернуть назад, как вдруг вдалеке появились серые тени и послышались гулкие шлепки по воде, далёкий лай возвестил, что упрямые собаки все-таки нашли его след. Выбора не было, и Сергей помчался, вперед огибая по дуге болото.
Разбрызгивая чавкающую грязь, он бежал всё глубже и глубже, углубляясь в джунгли. На бегу, он обернулся и взглянул на догонявших его псов. Псы были довольно крупные и напоминали земных волкодавов, Сергей насчитал шесть теней, тяжело бегущих по его следу. Собаки временами почти с головой скрывались в воде, но упорно продолжали преследование.
С двумя-тремя таким псами он мог бы ещё попробовать сразится, учитывая, что у него теперь был отличный топор и куртка из очень прочной кожи. Топор был действительно хорош, с голубоватым отливом его изогнутое полумесяцем лезвие легко перерубало ветки и лианы, преграждавшие ему путь, облегчая ему продвижение по джунглям.
Что характерно он не так много весил, Никитин готов был поклясться, что он сделан не из бронзы, а из стали причём из высокосортной легированной стали. Да и удобная рукоятка топорища была явно сделана из пластика.
— Однако весёло здесь! Ладно сталь ещё можно было объяснить, — размышлял он на бегу — но вот откуда здесь взялись эти заросшие, так похожие на собак воины. Хранитель, во всяком случае, об этой расе мне ничего не рассказывал.
Сергей бежал, подыскивая место для боя, он рассчитывал найти небольшое дерево и, взобравшись на него постараться перебить собак поодиночке, если же они набросятся на него все сразу, то особых шансов на спасение для себя он не видел.
Конечно, он мог войти в транс, несмотря на то, что он к этому времени был уже сильно измотан, но если собаки все скопом на него набросятся и погребут под своими телами, то быстрота реакции здесь уже будет не так важна. Его просто задавят и возьмут массой.
Болото закончилось и как назло пошли заросли малорослых кустов и небольших молоденьких деревьев. Никитин лихорадочно оглядывался по сторонам, в джунглях уже заметно потемнело и видимость, упала метров до ста. Его внимания привлекли небольшие деревья и прямо следом за ними огромное рухнувшее дерево.
Упавший ствол прорубил огромную просеку в окружающей его листве, от самого дерева остался только огромный изломанный, высотой в два человеческих роста, пень с большим дуплом.
Расстояние между ними и собаками стало, быстро сокращалось, почва здесь была более твёрдая, и его преследователи заметно прибавили в скорости. Никитин спиной чувствуя погоню, помчался изо всех сил к этому пню. Пробежав мимо кучки деревьев, он задел рукой за свисающую тонкую лиану, и руку мгновенно ожгла сильная боль.
Боль пришпорила его, и он буквально влетел в спасительное нутро пня, одновременно отбрасывая посох. Извернувшись, он сбросил свой рюкзак, схватил его за лямку, и быстро загородил им проход, используя рюкзак как щит, в другой рукой он крепко держал топор. Он ожидал, что кто-то из собак тут же вцепиться в рюкзак, но собак нигде не было видно.
— Что за чудеса, куда они все подевались?
Он, прищурившись стал вглядываться в сторону низкорослых деревьев. Там происходило, нечто странное — с низкорослых деревьев, под которыми он только что пробежал, быстро, одна за другой падали толстые сети. А под этими деревьями копошилась, тёмная масса. Неожиданно джунгли огласил жалобный многоголосый собачий визг.
Никитин, напрягая зрение, пытался понять, что происходит. Тёмный клубок задёргался и из него с жалобным воем, вылетела собака. Вид её был страшен, шерсть на большей части туловища исчезла, обнажая розовое мясо. Бедный пёс с воем метнулся обратно и исчез в наступающих сумерках. Отчётливо запахло палёной шерстью.
Страшная масса потихоньку затихала, движения под ней становились всё реже и реже и, наконец, совсем затихли, сети с деревьев тоже перестали падать.
— Эх, термическую гранату бы сюда — подумал Никитин, с омерзением глядя на всю эту картину. Хотя эти странные деревья, возможно, сегодня спасли ему жизнь.
Через некоторое время сети стали подобно мыльной пене таять, оставляя на земле пять бесформенных комков. Когда сети окончательно исчезли, почва около деревьев как бы вскипела, из неё полезли сотни белых корней, которые быстро опутывали тела и утаскивали вниз под землю. Никитин отвернулся и стал смотреть на небо, когда он немного погодя вновь посмотрел на это место, там уже ничего не было, земля в этом месте была ровная и, ничего уже не напоминало о недавней трагедии.
— Теперь понятно, почему там ничего не растёт — мрачно подумал он и сплюнул.
Боль в правой руке дала о себе знать, на кисти остался длинный багровый рубец, даже на рукаве кожаной куртке остался лёгкий след как от ожога.
— Похоже, эти деревца выделяют кислоту, причём довольно концентрированную, впрочем, это лучше чем яд.
Он осторожно присел на корточки и, достав из бокового кармана рюкзака подорожник, приложил его к ране, после чего осторожно перевязал руку материей. Боль немного отступила, он осторожно сжал и разжал кисть руки, рука действовала нормально, только в месте ожога кожа неприятно ныла.
Сергей вытащил и, расстелив свой дождевик, бросил на него трофейный доспех, потом подстилку и, усевшись со вздохом облегчения, протянул ноги. Вставать не хотелось, хотелось просто лежать, но вставать, всё равно пришлось. Солнце уже должно было вскоре скрыться за горизонтом и ему волей-неволей придётся теперь заночевать в этих джунглях, а значит нужно было получше обустроить место ночлега.
С трудом, поднявшись, он огляделся вокруг в поисках более надёжного укрытия, но ничего лучшего он не увидел в быстро сгущавшихся сумерках. Сергей решил заночевать здесь, если эти хищные деревья атакуют всё живое, то они послужат ему хорошей защитой от здешних обитателей.
— Может быть, стоит развести костёр — подумал он.
Никитин вышел из своего укрытия с топором в руке и немного прошелся вокруг пня в поисках дров, но все вблизи было или сильно трухлявое или сырое. Так и не найдя ничего подходящего для костра, он опять вернулся в своё дупло подняв валяющийся в траве посох.
Войдя в дупло, он при свете догоравшего дня внимательно оглядел его и сшиб топором два показавшихся ему подозрительных белых нароста, больше ничего опасного
