флоту! Они словно вода, что ударилась об стену. При этом они быстро меняют курс, закручиваясь против часовой стрелки. Что враг задумал? По нему попасть сложно, но так он сам не представляет сильной опасности ввиду разобщённости.
— Я не собираюсь смотреть, что они задумали, — с трудом принял я решение. — Активировать прыжковый двигатель. Координаты на карте.
— Сэр, вы уверены? В точке выхода находятся корабли противника, — обеспокоено спросил соответствующий оператор.
— Да, мы должны сделать это.
— Принято. Запускаю протокол инициализации гиперпрыжка.
Неуверенность этого человека можно понять. Тит тоже удивился, хотя не подал виду. Но зрачки сказали всё лучше слов. В радиусе ста километров от запланированной точки выхода есть противники. Но это не главная проблема. Дело в том, что после гиперпрыжка есть большая вероятность того, что корабли выйдут из гиперпространства в хаотичном порядке в случайных точках. Всё, конечно, в этом ста-километровом радиусе. Вероятность того, что мы выйдем прямо перед врагом или сразу в нём небольшая, но есть. Да и инструкции по безопасности не зря делали. Особенно, для таких, как я. Надеюсь, никого так не потеряю во время безрассудного манёвра.
Довольно быстро прыжковый двигатель заработал, ведь его до этого подготовили. Карта показала, что соединение со всем флотом потеряно, после чего вообще все маркеры пометились надписью "состояние неизвестно". Но спустя несколько мгновений мы вышли из гиперпространства.
— Отклонение дредноута от цели: три километра. Строй нарушен, — констатировал оператор.
Я же подождал, когда карта снова станет рабочей, после чего оценил ситуацию. Двум корветам не получится уйти из зоны обстрела дредноута. Один линкор появился слишком далеко и на него можно особо не рассчитывать. Второй же очень близко к линейному крейсеру и открыл огонь. Вот ему очень повезло. Мой дредноут же позади вражеского. Мы расположены друг к другу двигателями.
— Правый поворот дредноута на 180 градусов. Всё питание на аккумуляторы правого "Либератора". Огонь из всех орудий по противнику. После разворота начать торможение и последующее движение на противника, — приказал я. Мы должны быстрее повернуться ввиду более мощных маневровых систем.
Когда поворот обоих кораблей оказался примерно 90 градусов, то я приказал стрелять из либератора по противнику. Цель — одна из трёх рельсовых установок. Противник же начал раз за разом отправлять в нас кинетические заряды, которые, впрочем, разбиваются об щит. Но быстро истощают батареи для поддержания барьера. Я недооценил вражескую мобильность: он даже немного превосходит нас.
В то время, как линкор расправился с линейным крейсером противника, на моём корабле сфокусировал огонь второй и дредноут. Щиты скоро упадут. Второй линкор, конечно, стреляет, и его залпы доходят до другого линейного крейсера и повреждают его.
— Ара, какой заряд "Либераторов" у линкоров?
— Тридцать четыре у ближнего и тридцать три процента у дальнего.
— Суммарного залпа этих орудий будет достаточно чтобы сбить щит линейного крейсера противника?
— Согласно моим подсчётам, нет. Это оставит примерно двадцать процентов запаса энергии, если силовая установка у них аналогичная, — констатировал ИИ.
— Открыть огонь по цели. Сфокусировать огонь кинетических батарей. Дредноуту же держать дистанцию, отставить сближение.
Первым упал щит моего корабля. Залпы начали проходить по броне, но пока что удар держится. Противник знает, что сейчас "Либераторы" не представляют какой-либо опасности и стреляет в предположительное место нахождения реактора. Но там находится прыжковый двигатель.
Линкоры же смогли пробить щит линейного крейсера, который в невыгодном расположении относительно этих двух архаичных кораблей. Ввиду того, что враг не двигается навстречу или ещё в какую-то сторону, то дальний линкор всё же может более-менее эффективно отрабатывать кинетическими батареями по целям. И вот наконец-то Ара констатировала, что враг обесточен и не представляет опасности. Линкор начал двигаться к дредноуту противника, обстреливая его.
Оценив линкор более опасным, нежели мой корабль, дредноут Иерихона повернул все свои рельсотроны в сторону новой цели и начал стрелять залп за залпом. Хорошо видно, как из корабля противника поднимаются снаряды для открытого орудия, которые, после фиксирования и охлаждения рельс, запускаются в архаичный корабль. Не смотря на заявленную прочность брони, совсем скоро линкор оказался пробит первым снарядом. А за ним ещё одним и ещё. Ара доложила, что реактор расплавлен и скоро взорвётся, но маневровые двигатели работают на резервном источнике питания. Да и большинство основных систем управления ещё цело. Она предложила перехватить контроль над этим архаичным кораблём и направить его на таран дредноута врага. Я же, понимая, что все внутри и так умрут, ведь путей для отхода из этого "гроба" нет, согласился. Так хоть мой корабль останется в строю.
Всё произошло так, как и говорил ИИ. Линкор изменил курс благодаря маневровым двигателям и врезался по касательной во врага, но ввиду низкой скорости не смог разрушить его. Но при этом, видимо, "прилип". Мой корабль же пока держит удар, хотя некоторые залпы орудий врага начинают пробивать первый, благо, пока останавливаясь в толщине корпуса, не достигая прыжкового двигателя. Но вот дредноут почти повернулся передом, где брони больше всего. Да, она тоже будет разрушаться из-за явления усталости, но это даёт время. Враг, понимая, что рельсотроны плохо пробивают мой корабль, перевёл огонь на палубы, в которых сейчас спрятаны либераторы. Как хорошо, что они могут убираться. Но всё равно ситуация не завидная. Пока не произошёл взрыв. Реактор подбитого линкора взорвался, а вместе с ним и располовинил вражеский дредноут. Всё. Это победа. Правда, ценой одного корабля и пока неустановленного количества экипажа и повреждений дредноута.
Мы выбыли из этой битвы. Я лишь остался наблюдать за картой, как Блэквуд ведёт бой против оставшихся сил противника, которые не имеют теперь ни командования, ни главного калибра. Мы, конечно, летим навстречу, но вряд ли успеем: всё закончится куда быстрее. Но спать всё равно не буду даже пытаться. Перед высадкой у меня будет несколько часов.
— Ты победил, — сказал я Блэквуду, когда всё закончилось и моя группа объединилась с остальными силами. — Мой план сработал далеко не лучшим образом.
— Хорошо, что хоть сработал, — вздохнул друг. — Повезло, что ты не разбился об другой корабль.
— А было близко, — рассудил я. — Больше не буду так делать.
— Если повезёт, то вообще никому не придётся.
— Это да, — я устало потёр глаза. Всё расплывается. Если будет бой,
