катастрофу, постигшую место размещения турубьи в Студеных Пустошах, и стремился побыстрей увести их от опасности. Похоже, что древние хотели перекрыть любой доступ к ней, как только сфера окажется где-то глубоко в земной коре. Судя по всему, даже ряд массивных лепестковых дверей по всей длине шахты сочли недостаточной защитой.
Никому на борту не хотелось, чтобы последствия разрушения турубьи хотя бы краем зацепили корабль.
Фенн крикнул со своего поста:
– Вы только гляньте, что там внизу творится!
Грейлин подошел ближе к окну, переводя взгляд с осыпающейся вершины на подножие горы. Там в воздухе висела серебристая пелена из стеклянных кристаллов, создавая мерцающий туман. Сквозь эту пелену было видно, как прямо за ней кипит вода. По склонам горы поднимались струи пара.
– Не сбавлять ход! – взревел Дарант.
Вскоре в задрожавшем воздухе стало ощутимо накапливаться давление. Корабль затрясся. Мгновения спустя от подножия Дракона стали разбегаться мерцающие волны энергии, которые катились по стеклу, прежде чем окончательно рассеяться – сначала медленно, а затем все быстрей и быстрей.
Стиснувший легкие тугой воздух заставил всех умолкнуть. Грейлин затаил дыхание, не уверенный, сможет ли вообще сделать вдох под таким давлением.
А потом оно вдруг резко отпустило, словно схлопнулось – с такой силой, что «Огненный дракон» высоко задрал нос. Корма корабля ударилась о твердое море и со скрежетом проехалась по нему. Стекло, окружавшее гору, покрылось глубокими трещинами, разделившись на огромные плоские плиты. Перемешанная с паром кипящая вода взметнулась ввысь, во много раз выше самого Дракона.
Выстрелив в небо, этот гигантский фонтан рухнул вниз, и от горы во все стороны устремилась гигантская приливная волна, быстро настигнув низко летящий корабль. Подхваченный ею «Огненный дракон» выровнялся и еще быстрей понесся кормой вперед, словно оседлав прибой.
Прилив постепенно потерял силу, а затем начал отступать в противоположном направлении.
Дверь в рулевую рубку с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались Даал и Никс, явно запаниковавшие после ударов и качки.
– Что случилось? – выдохнул Даал.
Грейлин махнул рукой.
– Сам посмотри.
По пути наверх пара заглянула к Джейсу, чтобы убедиться, что он устроен и что Викас по-прежнему присматривает за ним. По счастью, к тому моменту, когда они опять оказались на борту корабля, Джейс уже начал понемногу приходить в себя. Рааш’ке и Баашалийю они уже тоже успели проведать.
Судя по прояснившимся глазам Никс, она наверняка позаимствовала у Даала немного силы из его источника, да и вообще выглядела заметно окрепшей, полной новых сил – хотя, может, поступивших и не с энергией обуздывающего напева, а вызванных облегчением от того, что Джейс остался в живых.
Когда пара присоединилась к Грейлину, все уставились на затопленное водой стеклянное море, усеянное неровными островками битого стекла. Впереди сквозь пар вновь показалась черная гора, которая уже успела вдвое уменьшиться в размерах – хотя и не потому, что продолжала неуклонно разваливаться на части.
– Она тонет… – потрясенно заметила Никс.
Дракон медленно опускался в море прямо у них на глазах. К тому времени, как последние проблески его вершины исчезли под окутанной паром водой, стекло под килем «Огненного дракона» уже сменилось покрытым дюнами песком.
– Успели! – выдохнул Дарант.
И ни на миг позже.
До их ушей донесся глухой низкий гул, который с каждым вдохом становился все громче, после чего со взрывом, сотрясшим корабль, все стеклянное море взлетело на воздух. Дюны под ними тоже. Гребень одной из них ударил по килю «Огненного дракона», основательно встряхнув его. А затем земля с оглушительным гулом обрушилась обратно.
Весь простор Шил’нурра перед ними – огромное стеклянное море – раскололся на куски, похожий теперь на разбитое черное зеркало.
Песчаные дюны перенесли этот толчок намного лучше – даже сейчас они выглядели почти не изменившимися. Взметнувшийся ввысь песок понемногу оседал обратно, возвращаясь в пустыню, упорно не желающую изменять вечности.
Фенн подошел к ним.
– Это были последствия разрушения Дракона? Последний штамп на месте упокоения турубьи?
– Нет… – простонала Никс.
Взгляд ее был направлен не на расколотое стеклянное море, а на небо, высоко в котором сияла луна. За пеленой пара и туманом из искрящихся кристаллов ее сияние было болезненно-красным.
– Прямо как в моих снах… – с застывшей на лице тревогой пробормотала Никс, опустив взгляд на свою забинтованную руку с отсутствующим пальцем.
Даал рядом с ней встрепенулся и указал на небо.
– Смотри! Она уже меняется.
По мере того как пар редел, а кристаллический туман рассеивался, сияние луны становилось серебристым, и лишь по краям ее по-прежнему сохранялся багровый ореол.
Даал взял ее за руку.
– У нас еще есть время вмешаться.
Она кивнула, расправляя плечи. Уверенность и оптимизм понемногу возвращались к ней.
Дверь опять распахнулась, привлекая всеобщее внимание, и в рубку ворвался Райф, увлекая за собой Шийю, – хотя она двигалась медленнее, явно все еще слабая и обмякшая, несмотря на свое бронзовое тело.
– Вы должны это услышать! – выкрикнул Райф еще на ходу.
Судя по его оживленному поведению, принес он какие-то радостные вести.
«Может, от наших?»
Райф ткнул пальцем в Шийю:
– Она только что получила сообщение. Из Южного Клаша.
– От Тихана? – Грейлин подошел ближе.
Тут радость Райфа заметно увяла.
– Нет, появился какой-то новый способ связи с нами. Тихан придумал.
– В каком это смысле? Что за способ?
Райф вздохнул.
– Есть и более длинная история, но начнем с эпилога, который весьма обнадеживает. – Глаза у него опять блеснули. – Остальные обнаружили ключ к турубьям!
Никс резко подступила к нему.
– Так у них… У них уже есть ключ?
Райф поморщился.
– Нет. Прости. Неудачно выразился. Они выяснили местонахождение ключа.
Разочарование на лице у Никс было таким же явным, как и у Грейлина, хотя тот столь же разделял с нею и надежду на это открытие.
– Где он? – спросил рыцарь.
– Там, откуда мы начали это долгое путешествие, – ответил Райф. – Ключ спрятан где-то в пределах вулканической горы Кулак.
Грейлин потрясенно застыл.
– В Миррских болотах…
Райф кивнул.
Рыцарь повернулся к Никс.
– Тогда, похоже, мы направляемся домой.
Та потерла руки, явно с трудом укладывая в голове смысл этого известия. Лицо у нее стало пепельно-серым.
Одно-единственное сорвавшееся с губ слово прозвучало скорее как всхлип:
– Домой…
Глава 93
По-прежнему сидя в седле Руро, Эсме опустила край платка, чтобы приложиться к бурдюку с водой. Немного подержав влагу во рту, чтобы лучше утолить жажду, наконец со вздохом проглотила ее.
Изо всех сил стараясь отвлечься, в ожидании известий она подвела Руро на несколько шагов к медному флагштоку, который только что ввинтила в массивное основание. Чуть дальше на ветру развевались остальные четыре флага Тосгона. Старый флагшток,
