- Эй, мужчина, вы куда?!.. Вот срань! – дрожащие руки паренька схватили телефонную трубку и лист с кодовыми номерами вызова внутренней охраны колледжа.
-…Грин и Льюис? Кажется они с четвёртого этажа, а вот номера комнаты к сожалению не знаю!
Этого было даже более, чем достаточно!
- Большое спасибо, вы мне очень помогли!
Девушки, как и ожидалось, оказались куда сговорчивей и без претензий на крайнюю подозрительность. Вежливая улыбка перед правильно сформулированным вопросом и более щедрая в знак исключительной благодарности. Ещё десять секунд, и они будут готовы есть прямо из его рук! И это при том, что он не успел запомнить сколько их было и как они вообще выглядели. Хотя едва ли он успел хоть что-то запомнить даже из окружающего его интерьера, кроме тёмных колонн и такого же мрачного пола под тёмно-коричневый мрамор.
Почему же с Эллис Льюис оказалось всё настолько сложно? Любая на её месте за этот месяц уже бы начала себе вены зубами грызть только за то, что он забыл ей позвонить и предупредить о том, что его не будет в городе несколько дней. Любая другая завалила бы его любовными открыточками и заипала теми же телефонными разговорами с игрой, кто положит трубку первым. Мля, она даже по телефону говорит меньше, чем он и чем это вообще возможно! И никаких бесконечных списков-анкет с километровыми вопросами на перевес из личных исповедей о долгой и весьма бурной прошлой жизни! Это он ничего не рассказывал о себе? Да ему приходилось едва не клещами вытягивать из неё голые факты и подробности из её прошлого. У него даже возникла дикая идея нанять детектива, поскольку все её короткие неоднозначные ответы вызывали ещё больше вопросов с чувством неадекватного раздражения. Впервые ему хотелось знать о ком-то чуть ли не всё, вплоть до любимых детских сказок и песен. Впервые он готов был кого-то слушать бесконечными часами и ждать определённого взгляда под чарующие звуки трёх убийственных слов! Бл**ь, если бы она это сказала, если бы она ему только это сказала…
Господи!.. Почему всегда так сложно именно с теми, кого так безумно любишь? И почему ты на такая как все? Что в тебе такого, что заставляет собственную душу выворачиваться нервами наружу и искать лишь в тебе долгожданное обезболивающее собственной одержимости? Ты средоточие моей одержимости, неутолимая страсть, боль, сладчайший наркотик! Твои нежные пальчики держат моё обнажённое сердце, слившись твоими нервными окончаниями с моей собственной нервной системой. Пара неощутимых движений – или неземное наслаждение или всесметающая агония смертельной боли. Один неверный жест, слабый нажим и эта мышца взорвётся, зальёт твои ладони леденеющей кровью!
Почему ты не такая как все, почему именно ТЫ не ТАКАЯ?!.. Fuck! И почему так больно, так страшно, будто бой уже проигран, не успев начаться! Откуда это ненормальное дикое желание заставить тебя полюбить, наперекор всем законам природы, наперевес всем моральным принципам человеческого бытия и идеологическим устоям, с готовностью перешагнуть собственные предубеждения и принципы?! Ты же не можешь этого не чувствовать! Я врос в тебя не меньше, чем ты в меня! Это больше, чем любовь, больше чем зависимость, страсть или одержимость, это… слияние двух сущностей в одну, общая жизнь, единая смерть! Умрёт один, второй потеряет свою жизнь и себя! Ты дышишь только потому, что моё сердце всё ещё бьётся… бьётся в твоих руках! Убьёшь меня сейчас, и твоя затяжная смерть станет долгой пылающей дорогой к твоей собственной могиле!..
Не спеши, умоляю! Не сжимай пальцев! Позволь мне перед собственной смертью сказать тебе… Я должен сказать только тебе, прошептать это в ушко… пьянея от запаха твоих волос, умирая от ощущения твоей близости, от тепла твоего горячего тела, слабея в твоих руках, от упоительного слияния с твоей нежной кожей… Ты моё сумасшествие, мое сладкое вино. Я хочу умереть только от его переизбытка в своей крови, чтобы оно сожгло до конца весь мой мозг, наполнило до краёв своим приторным ядом!
Я должен тебе это сказать! Ты не имела права уйти, не выслушав меня! Не так! Слышишь?! Только не ТАК!!!
Почему так холодно? Откуда этот грёбаный холод, словно что-то умерло и теперь остывает с немыслимой скоростью, поглощая всё окружающее тепло и обжигаю тебя самого обмораживающим дыханием изнутри! Первая резь в сердечной мышце самая сильная, самая острая, шоковой отдачей в лёгкие, пережимая трахею и парализуя в ствол позвоночника! Застилая глаза сухой стягивающей плёнкой заиндевевшей слепоты, передавливая горло когтистой лапой, не позволяя крику облегчения вырваться на волю. Нет никакого облегчения. Так и нужно! Чтобы остановить это, надо запустить цепную реакцию. И первая боль самая сильная, первые умирающие клетки сердца самые болезненные. Но не переживай! Они не умрут, просто мутируют из живой ткани в холодный мёртвый камень… Прямо как в сказке! Очаровательная классика жанра! То, что не убивает – делает нас сильней!
Она уже сделала это! Она уже впрыснула в твою кровь этот яд… нет, скорей не так!.. Она мутировала в твоей крови в этот токсин, вошла в необратимую реакцию с твоими чувствами и запустила этот процесс неминуемой агонии. Ты уже до этого был отравлен, осталось лишь немного подождать, когда заражение пройдёт весь инкубационный период!
Нет! Он справится! Он найдёт её и сделает всё как надо! По своему! Только по своему, вашу мать!!!
- Где комната Эллис Льюис и Саманты Грин?! – он не заметил, как запыхался.
Лестничные пролёты со ступенями задевали память и сознание едва различимыми картинками. Зверь в голове пульсировал и рвал сосуды в панической истерике. Он хотел проснуться от собственных кошмаров, но это оказалось не под силу даже ему! Противоречие всколыхнувшихся эмоций и мыслей убивало похлеще подкожного страха и необоснованной паники.
Я готов простить тебе всё и задушить собственными руками, когда найду! Но не смей, слышишь, больше не смей ТАК делать!
- В конце по коридору, 426 комната.
