Закрыть глаза, отвернуться, перешагнуть в соседнюю комнату… чёрную комнату без окон и дверей, со скользящими свинцовыми сумерками по гладким пустым стенам… В глухую тишину… застыть, увязнуть в этой тишине и пустоте, позволить разуму раствориться в этой черноте и вакууме совершенного ничто!.. Я хочу этого именно сейчас, именно в эту секунду, и пусть она станет моей вечностью. Ты же можешь! Я знаю, ты можешь! Мозг способен и не на такие чудеса своего природного дисбаланса!
- Господи!.. – мысль реальной острой болью резанула висок, скрутив спазматической судорогой часть мимических мышц лица. – Я же… я же так ей и не сказал!
Рука взметнулась блокирующим перехватом к голове, пальцы вжались в кожу и во вздувшуюся веточку вены у правого глаза. Бл**ь! Сука!!! Подступивший к горлу крик с раздирающей на хрен все лёгкие болью, пережал голосовые связки до того, как вырваться на волю. Почему он не закричал тогда? Почему подавил этот желанный приступ? Может потом было бы легче?! Может потом бы ничего и не было?..
Легче?! С чего ты вообще это взял? Это только начало, дорогой! Можешь пытаться сколько угодно… отключать разум, сознание, блокировать мысли, чувства, до бешеной тряски рук, до реальной физической боли в перетянутых мышцах, до лопающихся капилляров в глазах и в коже, до волдырей и гематом на внутренних органах… ты всё равно её не остановишь! Она уже в тебе! Её яд уже в твоём мозгу… цепная реакция в полном разгаре!
В паре шагах от персонального ада…
- Что не сказал?
- Она ведь не знает! – последнюю фразу пришлось расшифровывать по почти безмолвному движению губ Дэниэла Мэндэлла.
Fuck! Дэн, чего не знает?
- Что? – да, Сэм, тебе всё-таки любопытно. Ты и есть та самая кошка, ещё и с рыжей шёрсткой, которая распрощалась со всей девяткой своих жизней за то самое чрезмерное любопытство! И ты не могла не оставить всё как есть. Участие персонажа второго плана тебя определённо не устраивала!
«А что такого? Я просто хотела убедиться, что он уйдёт! Что не станет устраивать никаких террористических актов по захвату здания нашего общежития, с последующим предъявлением жёстких требований представителям госслужб нашей страны. Патриотка я, вашу маму, или где?!»
Разумеется, именно поэтому ты и была в первых рядах тех, кто провожал уход Дэниэла Мэндэлла по коридору четвёртого этажа и дальше, до самого выхода из самого здания. Удивительно, что ещё никто не додумался позвонить на местное телевиденье и в пресс-центр. Хотя зрителей и особо любопытных ощутимо привалило и не только с четвёртого этажа. Весть о скандале разлетелась по всем этажам и в оба крыла со скоростью разрывной пули, опередив завершение несостоявшегося взрыва на несколько наносекунд. И это при том, что никто так толком и не подрался!
Саманта дошла не только до вестибюля общежития, она пошла дальше – на улицу. Любопытство или что-то другое? Или она думала (надеялась?), что Дэн опять сорвётся и устроит эффектное продолжение с фейерверками и танцами? Чёрт, она ожидала всё что угодно, даже той самой драки с кровью, переломами костей, разбитыми окнами и мебелью, криками, воплями, но… только не эту безмолвную апатию с пустым взглядом в телесной оболочке именуемой телом Дэниэла Мэндэлла-младшего.
Ещё совсем недавно, буквально только-только она была готова отдать многое лишь за ничтожную возможность увидеть собственными глазами этого человека поверженным, растоптанным, стёртым в кровавую пыль гранитными плитами жестокой реальности. И где же теперь то самое долгожданное чувство упоительного ликования, где твоя неуёмная щенячья радость, от которой так и тянет пробежать несколько кругов по стенам и потолку? И какого чёрта ты теперь идёшь за ним? Тебе мало, или ты никак не в состоянии уверовать? Тайно надеешься, что это притворство, что он сейчас развернётся, вернётся, схватит тебя за горло и наконец-то сделает то, о чём так страстно мечтал несколько минут назад – вытрясти из тебя правду любой ценой, а под конец… просто свернуть шею!
Бл**ь, Сэм, ну зачем ты за ним пошла? Тебе и вправду было больше всех надо? Или проснулось запоздалое чувство вины? А может ты за него даже испугалась? Он же не сел на свой байк, брошенный им по приезду у ступеней лестницы общежития. Пошёл прямо по центральной подъездной аллеи от входа здания, не оборачиваясь, не выказывая никаких других действий и эмоций. Просто шёл, почти в никуда, как по инерции, с прямой спиной, расправленными плечами, держа голову, как в момент церемонии собственной коронации. Она не видела его лица и, честно говоря, не особо-то и хотела, но всё равно какого-то хера продолжала идти следом!
Лучше бы ты уехал сразу, Дэнни! Зачем ты остался? КАКОГО чёрта ты остался?
Он сошёл с аллеи, когда поравнялся с площадкой парковки общежития. Как будто и вправду не смотрел куда идёт. Через несколько секунд останавливается под огромным стволом векового вяза и медленно, очень медленно садится на стриженную траву зелёного газона.
Ну что, Сэм, достаточно? Он же не принялся цеплять к нижней ветке ремень и накручивать второй конец себе на шею. Можешь вернуться со спокойной душой, с чувством выполненного долга обратно. Ни один таракан в этой истории не пострадал!..
…Дэн подтягивает колени, опирается о них локтями и накрывает лицо, голову ладонями. Пальцы пытаются захватить как можно больше «пространства», постоянно вздрагивая, зачерпывая и сцарапывая под собой кожу, волосы, напрягаясь до пока ещё мелкой дрожи, судорожного оцепенения. Пригибает голову ещё ниже, до самых бёдер, будто старается спрятаться или скрыться от окружающей реальности или стереть собственными руками и пальцами зудящую в коже и под кожей боль – задавить, содрать, расцарапать до настоящих телесных ран!
Да, она могла уйти, возможно в какой-то момент даже хотела этого и даже очень сильно. Но она же Саманта Грин, чёрт всех дери! Стервоза, безбашенная натура, чьё поведение и мотивы не поддаются никаким чётким анализам здравой логики. А может сработал извечный материнский инстинкт, тот самый, когда не можешь пройти мимо скулящего котёнка у обочины гудящей автотрассы?
