за преступления против Десяти Городов.
– Тогда перечислите их, – спокойно попросила Джул. – Я ни в чем не виновата.
– Твоя банда… – начал было старейшина.
– Нет у меня никакой банды, – перебила Джул, сверкнув глазами. – Я направлялась в Десять Городов и случайно повстречалась с этими бродягами. Ни кто они такие, ни что там делают, я не знала, но у них был хороший костер и сносная кормежка, вот я и решила, что лучше уж болтать с ними, чем слышать один лишь бесконечный свист ветра.
– Что за выдумки! – возмутился один из советников. – Как говорит Дзирт До'Урден – а у нас нет оснований не верить ему, – когда эти два молодчика прибежали к тебе, ты разговаривала с ними со знанием дела!
– Вот именно, – поддержал другой представитель.
– Тогда, пожалуйста, повторите, что именно я сказала, – попросила она, усмехаясь так, словно заранее знала, что у них ничего против нее нет. – Я действительно говорила со знанием дела с этими недоумками, я им рассказала о Дзирте, Бреноре и Кэтти-бри. Само собой, как и любой путешественник в Долине Ледяного Ветра, я знаю о них достаточно. Разве я не сказала, что эти тупицы сваляли дурака и попались в западню, устроенную дроу и его друзьями? Что в этом удивительного?
Советники начали перешептываться, а Реджис, преисполнившись уважения к изобретательности этой женщины, смотрел на нее улыбаясь. Он уже сейчас с уверенностью мог сказать, что, обладая такой внешностью в сочетании с умом и хитростью, она легко выйдет сухой из воды.
Правда, Реджис был уверен, что она и есть главарь банды, что бы Джул сейчас ни говорила.
– Мы обсудим это дело, – объявил Кассиус, поскольку спор зале собраний уже разгорелся не на шутку.
Джул понимающе усмехнулась:
– Значит, я свободна?
– Тебе лучше пройти в предоставленное помещение, – сдержанно ответил старейшина и сделал знак стражникам.
Они с двух сторон подошли к Джул, а она, бросив на Кассиуса взгляд победителя, повернулась, при этом так поведя плечом, что у большинства мужчин пере сохло во рту.
Реджис усмехнулся и тут заметил странный, но такой узнаваемый знак на правой лопатке женщины. Хафлинг замер с широко раскрытыми глазами.
– Стойте! – крикнул он, вскочил со своего места и торопливо полез под стол, чтобы не обходить его.
Стражники Джул остановились, удивленные неожиданным волнением.
– Повернись! – велел хафлинг женщине. – Повернись! – повторил он, энергично жесткулируя, но она не двигалась, не сводя с него изумленного взгляда.
– Кассиус, вели ей повернуться! – обратился Реджис к старейшине, удивленному не меньше разбойницы.
Сам он тем временем ухватил женщину за правый рукав и потянул. Она не поддавалась, но маленький Реджис дернул с неожиданной для него силой, и всем стала видна отметина на плече разбойницы.
– Вот оно! – тыча пальцем, воскликнул Реджис.
Джул вырвалась, но теперь уже Кассиус и все советники поняли, в чем дело, и женщину, покорившуюся без особой охоты, заставили показать знак.
Хафлинг, чтобы лучше разглядеть его, взгромоздился на стул, но даже без проверки он знал, что зоркие глаза его не подвели и знак на плече женщины принадлежал Бренору Боевому Топору, причем король дворфов использовал его единственный раз – когда выгравировал на Клыке Защитника. Более то го, отметина была точно такого же размера, словно ее выжгли на коже, раскалив сам молот. Хафлинг едва не лишился чувств.
– Откуда это у тебя?
– Бандитский знак, – высказался Кассиус. – Между прочим, так принято во многих гильдиях и бандах.
– Но этот – особенный, – жарко возразил Реджис.
– Ты его знаешь?
– С этой женщиной должны поговорить мои друзья, – решительно заявил хафлинг. – Немедленно.
– Сначала мы закончим с ней разбираться, – воз разил советник Тамарут.
– Немедленно, – не уступал Реджис, повернувшись к нему. – Или, может, ты, любезный Тамарут, сам объяснишься с Бренором и скажешь, почему пришлось отложить беседу, когда жизнь его приемного сына, возможно, висит на волоске?
Советники снова начали оживленно перешептываться.
Джул Перец недовольно глядела на Реджиса – видно было, что она плохо понимает, о чем речь, и значение символа ей неизвестно.
Что ж, для нее это было только лучше.
* * *
Через несколько дней, вечером, Дзирт нашел двор-фа сидящим на небольшом пригорке под названием Высота Бренора, который возвышался в каменистой долинке северо-восточнее Брин Шандера, между Мер Дуалдон и озером Диннашир, где у дворфов были шахты. Где бы Бренор ни находился, он всегда отыскивал такое вот уединенное местечко, неизменно именуя его Высотой Бренора, но не из хвастовства, а что бы предупредить нежеланных посетителей.
В этом тихом месте Бренор размышлял о вещах, не связанных с его обычной каждодневной жизнью, со всеми ее обязанностями и хлопотами. Здесь, в вечерней тишине, расчетливый и практичный дворф позволял себе сбросить панцирь грубоватой просто ты и думать о возвышенном. Здесь он предавался мыслям о всеобщем смысле и цели.
Когда-то давно, в Мифрил Халле, после того, как Вульфгар пал в битве с йоклол и все они думали, что потеряли варвара навсегда, Дзирт так же нашел Бренора на его личном пригорке. Теперь он выглядел почти так, как тогда.
Дроу подошел неслышно, как набегающие на звезды облака, и встал за спиной друга.
– Можно было бы предположить, что потерять его во второй раз будет легче, – наконец промолвил дворф. – Особенно после того, что он вел себя как последняя скотина, перед тем как расстаться с нами.
– Но ведь ты же не можешь знать, что с ним случилось, – заметил Дзирт.
– Во всем мире не найдется второго такого знака, – возразил Бренор. – К тому же эта прохиндейка признала, что клеймо ей поставили молотом.
Так оно и было. Когда друзья встретились с Джул после совещания в зале Совета, она охотно рассказала им все, что знала. Она призналась, что отметина не случайна, некая женщина-капитан ставила ее как знак отличия. Немного помявшись, Джул добавила, что женщина по имени Шила Кри была пираткой и награждала таким клеймом только самых доверенных членов своей команды.
Дзирт переживал за друга. Правда, Джул сказала, что шайке Шилы помогает племя великанов-огров, но варвара среди них нет, значит, с этими негодяями Вульфгар точно не спутался. Однако оставалась другая возможность, гораздо более удручающая.
– Думаешь, эта тварь Кри убила моего мальчика? – спросил Бренор, словно угадав направление мыслей дроу. – А может, это дело рук другого негодяя, который потом продал ей молот?
– Я вообще не думаю, что Вульфгар мертв, – поспешил возразить Дзирт.
Бренор удивленно поглядел на него.
– Он сам мог продать молот, – предположил дроу, и Бренор недоверчиво покосился на него. – Когда он убежал от нас, ему хотелось
