— какое-то сюрреалистическое шоу, в котором я играла непонятную мне роль. И вообще, непонятно чем эта сомнительная авантюра могла закончиться.
Из ярких медийных личностей здесь были громкоголосый Джигурда, который, несмотря на усталость не переставал строить из себя альфа-самца. Ходил взад и вперед, словно зверь в клетке, в поисках жертвы, на ком бы сорваться и стравить свое раздражение. Рядом с ним терся какой-то мужчина «из простых», который всячески разделял его недовольство и поддакивал.
Эвелина Блёданс, сейчас она была только на старте своей карьеры, вела себя показно, расслабленно и громко, и с актерами, уже заявившими о себе, вела немного заискивающе. Они объединились с певицей Юлей Ковальчук, тоже еще очень молодой и начинающей свою карьеру, сидели отдельно и хихикали, как школьницы, то позируя на камеру, то дергая «за усы» того же Джигурду.
Михаил Грушевский, который мне пока не был особо понятен как человек, а не как сатирик и актер, он вел себя как кот Леопольд, который мечтал всех подружить, но никто его при этом особо не слушал. Разве что Александр Половцев из «Разбитых фонарей», но он особо себя в толпе особо не проявлял, вел себя очень вежливо и тихо, отсиживаясь и приходя в себя после такого незабываемого перелета.
Еще были Таир Мамедов из «Comedy Club», певица-негритянка с «Фабрики звезд», ее имени я пока не запомнила, Виктория Лопырева — «Мисс Россия» и телеведущая солдатской передачи.
Мы с Ариной особо ни с кем не общались, держались отстраненно, и с остальными познакомиться пока толком не успели. В основном, конечно, была молодежь, но и люди постарше тоже были.
Если честно, меня общественное мнение, да и мое место в этой иерархии заботило мало. Сытый и, наконец, успокоившийся желудок радовал куда сильнее!
Рядом со мной сидела Арина. Мне кажется, она тоже вздремнула. Да и что еще здесь было делать, в ожидании самолета мы сидели уже четыре часа.
Мы с Ариной болтали, смеялись, но я все равно держалась на некоторой дистанции. Старалась не выдать своего волнения, сильной заинтересованности и своего неуемного желания втереться ей в доверие.
Ведь, как ни крути, Арина — истинная цель моего путешествия. И отстраняться от своих первоочередных планов, строить из себя наивную дурочку, ну. не тянуло. Не умела я так.
Да еще и сложно было слушать ее откровения, и сдерживаться от комментариев или прогнозов. В какой-то момент хотелось успокоить девушку, подкинув пищи для размышлений. Но я ловила свои невылетевшие слова, буквально на выдохе и резко себя пресекала.
Алина же, наоборот, сияла от восторга. Никакого страха, только предвкушение приключений.
— Блин, Арин, ты так сияешь, аж тошно, — я скорчила рожицу, а девушка рассмеялась.
— Ань… Я даже не знаю, как описать. Меня реально раздирает восторг. Я так тебе благодарна! Даже объяснить сложно. Ну, представь. Начиная с 4 лет ежедневные тренировки. Да, в детстве, конечно, в игровой форме и так уж они особо не отложились в памяти. Но чем старше, тем тренировки становились продолжительнее, интенсивнее, жестче.
— Да что уж… Понимаю прекрасно. Я же не из леса. У вас там такая муштра и не смотрят на возраст и слезы.
— Спорт жесткий, да любой спорт — это ломание и преодоление себя. Без этой боли физической и душевной никаких высот не достигнешь, — взгляд Алины стал задумчивым, и она замолчала.
Я тронула подругу за руку, привлекая внимания.
— Прости, не хотела тебя задеть.
— Нет! Что ты! — девушка вновь лучезарно улыбнулась, — в моменте там, конечно, жесть была, а сейчас я вспоминаю только с благодарностью и теплотой.
— Голодом морили?
— Пф-ф… Мы пасту зубную ели — так хотелось сладкого. Да что там сладкого. Любая еда казалась недостижимой мечтой и вечным триггером. Меня когда мама привезла в Москву, мне было одиннадцать лет, и я проходила отбор, мне знаешь, что главный тренер сборной России сказала? — в глазах девушки прыгали бесенята.
— Что ты толстая? — догадалась я.
— Да! Толстая и… старая! Представляешь? Мне тренер условие поставила. Что я должна похудеть за три дня на три килограмма. А я вот сейчас смотрю фотографии. Ну там вообще не было трех лишних кило… Просто жесть. Как вспомню! Жесткая диета на одной ботве, тренировки изнуряющие, бег в теплом костюме, потом сауна.
— Да. И знаешь что?
— Ты смогла!
— Да! Я сбросила эти килограммы! Меня, конечно, к третьему дню шатало, но я это сделала.
Я тяжело вздохнула. А Арина все рассказывала. О бесконечных, изнуряющих тренировках, о боли при растяжке, которую приходилось терпеть сквозь слезы. О постоянном чувстве голода, о жесткой диете, когда девочки, доведенные до отчаяния, ели… зубную пасту. Я слушала, и волосы шевелились у меня на голове. За красивыми фигурами гимнасток, за их грацией и пластикой скрывались годы лишений, настоящие детские страдания. Детство, проведенное в тренировочном зале, в постоянном голоде… Это было выше моего понимания.
— Кошмар… как вы это выдерживали? — с ужасом спросила я, — Хотя… это же не просто какие-то издевательства садистов-тренеров, того требует спорт высоких достижений.
— Да… так и есть… в большом спорте вообще много несправедливости. Я же и уйти решила поэтому, — Арина погрустнела.
— А что было? Ты же вроде как олимпийская чемпионка?
— Меня засудили. Сперва наградили, а потом…
— Серьезно? Я не знала.
— Я завоевала бронзу, но потом не прошла аккредитацию по анализам. Там нашли какую-то ерунду. Мы все были в таком шоке, никто не ожидал подобного. Да и взяться подобным вещам было неоткуда в моем организме.
— Боже… и чем закончилось? Вы просто уехали?
— Ой, ты знаешь. Это был такой удар. И ведь никто тогда не знал, о возможности вскрытия второй пробы и обжалования результатов, поэтому просто приняли ситуацию и уехали. У меня просто мир рухнул. Всю жизнь я шла к этому и такой позор. Собственно, результат моей печали ты видишь перед собой, — девушка похлопала себя по небольшому животику и рассмеялась, — Сорвалась и заедала стресс.
— Так обидно.
— Обиднее то, что в итоге тренер не сдалась. Подала во все инстанции жалобы. До правды докопались, и выяснилось, что обвинения были ложными, мои анализы чистыми. Я действительно являюсь медалисткой. Вот только какой ценой… Формальное признание ошибки не смягчило боль от пережитого, от слова совсем. Даже не наказали никого! Представляешь? А меня напрочь выбило из колеи
