чем дело?
Он успокаивающе взял ее за руки:
— Все в порядке, Пэт… Только мы… мы сделали довольно неприятное открытие этажом ниже. Мы обнаружили там мертвую женщину.
— Ох! — потрясенно выдохнула она. — Какой ужас. У нее был удар или что-то в этом роде?
— Нет. Судя по всему… ну… в общем, скорее похоже на то, что ее убили.
— Ой, Донован!
— Я понимаю. Это звучит дико.
Он все еще держал ее за руки. Она не стремилась освободиться, а наоборот — прижалась к нему. Милая Пэт… Как же он любил ее… А любит ли она его хоть немного? Иногда ему казалось, что любит. А иногда он боялся, что Джимми Фолкнер… Вспомнив, что Джимми ждет внизу, он виновато произнес:
— Пэт, милая, мы должны позвонить в полицию.
— Месье прав, — произнес раздавшийся сбоку голос. — И тем временем, пока мы ждем их прибытия, я, возможно, смогу оказать вам небольшую помощь.
Они стояли в дверях квартиры Пэт и, удивленно обернувшись, вглядывались в темную лестничную клетку. На лестнице, ведущей на пятый этаж, кто-то стоял. Человек спустился на несколько ступенек, и они смогли рассмотреть его.
Молодые люди внимательно разглядывали маленького мужчину с жуткими усиками и яйцевидной головой. На нем был великолепный халат и украшенные вышивкой мягкие комнатные туфли. Он галантно поклонился Патриции.
— Мадемуазель! — сказал он. — Я, как вам, может быть, известно, живу в квартире над вами. Мне нравится жить на верхних этажах… больше воздуха… чудесный вид на Лондон. Моя квартира снята на имя мистера О’Коннора. Но я не ирландец. У меня другое имя. Именно поэтому я рискнул предложить вам свои услуги. Позвольте представиться.
Эффектно вытащив визитную карточку, он протянул ее Пэт. Она прочла.
— Месье Эркюль Пуаро. О! — Она затаила дыхание: — Сам месье Пуаро! Известный сыщик! И вы действительно хотите нам помочь?
— Именно таково мое намерение, мадемуазель. Я чуть не предложил вам свою помощь еще раньше этим вечером.
Пэт выглядела озадаченной.
— Я слышал ваше обсуждение по поводу того, как вам попасть в квартиру. Я умею очень ловко действовать отмычкой. Безусловно, мне не составило бы труда открыть вашу дверь, но я не решился выйти к вам с таким предложением. Вы могли бы заподозрить меня в каких-то дурных намерениях.
Пэт рассмеялась.
— Итак, месье, — сказал Пуаро, обращаясь к Доновану, — я прошу вас, позвоните в полицию, а я спущусь в квартиру потерпевшей.
Пэт отправилась с ним и представила Джимми месье Пуаро. Юноша рассказал сыщику, в какую они с Донованом попали переделку. Детектив внимательно выслушал его.
— Дверца лифта не была заперта? Значит, вы проникли в кухню, но не смогли зажечь свет. — Говоря это, он направился в сторону кухни и нажал на выключатель. — Voilà се qui est curieux![1758] — сказал он, когда на кухне вспыхнул яркий свет. — Сейчас со светом все в порядке. Интересно… — Он поднял палец, призывая всех помолчать. Откуда-то доносилось тихое, но явственное похрапывание. — Так, — сказал Пуаро, — la chambre de domestique.
Он на цыпочках прошел по кухне к дверям маленькой кладовой. Открыв дверь, зажег свет. Комнатка напоминала собачью конуру, в которой кровать занимала почти все помещение. И в этой постели мирно похрапывала розовощекая девушка, лежа на спине и приоткрыв рот.
Пуаро выключил свет и попятился к выходу.
— Не стоит ее пока будить, — сказал он. — Мы дадим ей поспать до прихода полиции.
Он направился в гостиную. Там к ним присоединился Донован.
— Полицейские будут здесь с минуты на минуту, они просили… — он перевел дух, — чтобы мы ничего не трогали.
Пуаро понимающе кивнул.
— Мы и не тронем, — сказал он. — Нам достаточно будет просто посмотреть.
Он вошел в комнату. Милдред спустилась вместе с Донованом, и теперь все четверо молодых людей стояли в дверях гостиной и, затаив дыхание, с интересом следили за действиями Пуаро.
— Я не могу понять только одного, сэр, — сказал Донован. — Я даже не подходил к этому окну… как же мне удалось испачкать руку в крови?
— Мой юный друг, ответ на ваш вопрос очевиден. Какого цвета эта скатерть? Красного, не так ли? А вы, несомненно, опирались рукой на стол.
— Да, опирался. А что? — Он нерешительно замолчал.
Пуаро кивнул. Склонившись над столом, он показал рукой на пятно, темневшее на красной скатерти.
— Преступление было совершено именно здесь, — заметил он. — А потом тело перенесли к окну.
Пуаро выпрямился и медленно обвел глазами комнату. Он не сходил с места и ничего не трогал, но тем не менее всем показалось, будто каждый предмет в этом душном, заставленном помещении раскрывал свои тайны его проницательному взгляду. Наконец Эркюль Пуаро с удовлетворенным видом кивнул головой.
— Понятно, — произнес он с легким вздохом.
— Что вам понятно? — с любопытством спросил Донован.
— Мне понятно то, — сказал Пуаро, — что вы также, несомненно, заметили… эта комната напоминает склад мебели.
Донован печально улыбнулся.
— Я то и дело натыкался на нее, — признался он. — Естественно, я не мог понять, в чем дело, ведь комната Пэт выглядит совсем иначе.
— Не совсем, — заметил Пуаро.
Донован заинтригованно посмотрел на него.
— Я имею в виду, — примирительным тоном сказал тот, — что определенные вещи всегда строго фиксированы. Наши квартиры расположены в одном стояке дома, и поэтому двери, окна и камины в них расположены на одних и тех же местах.
— Разве такие подробности столь важны? — спросила Милдред. Она с легким неодобрением поглядывала на Пуаро.
— Описание всегда должно быть предельно точным. Считайте, что это… как у вас говорится… мой маленький пунктик…
С лестницы донеслись шаги, и в квартиру вошли три человека — инспектор полиции, констебль и судебный врач. Инспектор сразу узнал Пуаро и почтительно поприветствовал его. Затем он повернулся к остальным.
— Мне нужны будут показания каждого из вас, — заявил он, — но для начала…
Пуаро прервал его:
— У меня есть маленькое предложение. Мы можем пока вернуться в верхнюю квартиру, и мадемуазель сделает нам то, что собиралась… приготовит нам омлет. Что касается меня, то я обожаю омлеты. А вы, господин инспектор, когда освободитесь, подниметесь к нам и зададите вопросы.
Тот согласно кивнул, и Пуаро вместе с молодыми людьми ушел наверх.
— Месье Пуаро, — сказала Пэт, — по-моему, вы просто прелесть. И я приготовлю для вас дивный омлет. Я действительно очень хорошо делаю омлеты.
— Отлично. Когда-то, мадемуазель, я был влюблен в одну молодую англичанку, которая очень походила на вас… но увы — она не умела готовить. Хотя, пожалуй, все это было к лучшему.
Его голос прозвучал немного печально, и Джимми с интересом взглянул на него.
Как только
