эти письма. — Пуаро выудил что-то из кармана. — А вот этот конверт я вынул из кармана месье Донована, когда он был без сознания. — Он показал Джимми письмо, адресованное миссис Эрнестине Грант. — Однако, прежде чем мы с вами посмотрим содержимое этого конверта, месье Фолкнер, я хочу задать вам один вопрос. Любите ли вы мадемуазель Патрицию?
— Да, я очень люблю ее… но мне казалось, что у меня нет ни малейшего шанса…
— Вы считали, что она благоволит к месье Доновану? Возможно, он начинал ей нравиться… Но это было плохое начало, мой друг. И вы сможете помочь ей забыть его… поможете ей пережить неприятности.
— Неприятности? — резко спросил Джимми.
— Да, неприятности. Мы должны сделать все возможное, чтобы оградить ее от них, но мы не всесильны, и проблемы все-таки останутся. Видите ли, она в какой-то степени была виновницей всего произошедшего.
Он вскрыл пухлый конверт, который держал в руках. Содержимое выпало на пол. Сопроводительное письмо, присланное из адвокатской конторы, было коротким.
«Мадам,
присланный вами документ является вполне законным, и тот факт, что бракосочетание состоялось за границей, ни в коей мере не лишает его юридической силы.
Искренне ваш…»
Пуаро развернул документ. Это было свидетельство о браке между Донованом Бэйли и Эрнестиной Грант, который был зарегистрирован восемь лет назад.
— О боже! — воскликнул Джимми. — Пэт же говорила, что получила записку от этой женщины с просьбой о встрече, но ей и в голову не приходило, что за этим скрывается нечто важное.
Пуаро кивнул.
— А Донован знал… он навестил сегодня свою жену перед тем, как подняться этажом выше… Кстати, не странно ли, что несчастная женщина сняла квартиру в одном подъезде со своей соперницей… Он хладнокровно убивает жену, а потом отправляется развлекаться. Она, должно быть, сообщила ему, что отослала свидетельство о браке своему адвокату и ожидает ответа. Наверняка он пытался внушить ей, что их брак недействителен.
— К тому же мне показалось, что весь вечер у него было отличное настроение… Месье Пуаро, вы же не позволите ему сбежать? — Джимми слегка вздрогнул.
— Бегство его не спасет, — мрачно сказал Пуаро. — Вам нечего бояться.
— Я беспокоюсь главным образом о Пэт, — сказал Джимми. — Вы не думаете… что она действительно любила…
— Мои ami, это уже ваши трудности, — мягко сказал Пуаро. — Заставить ее обратить внимание на вас и помочь ей забыть эту историю. Я не думаю, что это окажется слишком сложно.
Двойной грех
Я зашел в квартиру моего друга Пуаро и обнаружил его в состоянии крайнего переутомления и острого раздражения. Причин для раздражения было более чем достаточно, поскольку любая богатая дама, забывшая где-то браслет или потерявшая котенка, не раздумывая, обращалась за помощью к великому Эркюлю Пуаро. В натуре моего славного друга странным образом сочетались спокойное фламандское трудолюбие и пылкое артистическое рвение. Благодаря преобладающему влиянию первого из этих врожденных свойств он расследовал множество малоинтересных для него дел.
Он также мог удовольствоваться весьма скромным денежным или даже чисто духовным вознаграждением и взяться за расследование исключительно потому, что его заинтересовало предложенное дело. И в результате такой загруженности, как я уже сказал, он сильно переутомился. Он и сам признавал это, и мне не составило труда убедить его отправиться со мной в недельный отпуск на знаменитый курорт южного побережья в Эбермаут.
Мы прекрасно провели там четыре дня, когда Пуаро вдруг подошел ко мне.
— Mon ami, вы помните моего друга Джозефа Аэронса, импресарио?
Немного подумав, я кивнул. Круг друзей Пуаро был очень широк и многообразен, и в него с равной легкостью попадали как мусорщики, так и герцоги.
— Хорошо, Гастингс, Джозеф Аэронс сейчас находится в Чарлок-Бэй. У него там далеко не все благополучно, и есть одно дельце, которое, видимо, особенно тревожит его. Он просит меня заехать и повидаться с ним. Я думаю, mon ami, что я должен выполнить его просьбу. Джозеф Аэронс в прошлом не раз доказывал мне свою преданность, помогая в разных делах, и вообще он славный и надежный человек.
— Ну конечно, если вы так считаете, — сказал я. — Я полагаю, Чарлок-Бэй тоже прекрасное местечко, и кстати, там мне еще не доводилось бывать.
— Тогда мы соединим приятное с полезным, — сказал Пуаро. — Вы ведь не откажетесь узнать расписание поездов, правда?
— Вероятно, нам придется сделать одну или две пересадки, — поморщившись, сказал я. — Вы же знаете, какие у нас железные дороги. Переезд с южного побережья Девона на северное может занять целый день.
Однако, наведя справки, я выяснил, что мы сможем ограничиться только одной пересадкой и что расписание поездов составлено весьма удобно. Я поспешил в отель, чтобы сообщить эту новость Пуаро, но на обратном пути мне случайно бросилась в глаза реклама экскурсионного автобусного бюро:
«Завтра. Однодневная экскурсия в Чарлок-Бэй. Отправление в 8.30 утра, маршрут проходит по самым живописным местам Девона».
Разузнав некоторые подробности, я, вдохновленный новой идеей, вернулся в отель. К сожалению, мне трудно было убедить Пуаро воспользоваться этим автобусом.
— Друг мой, откуда у вас эта любовь к экскурсионным автобусам? Разве вы не знаете, что поезда самый надежный вид транспорта? Шины у них не лопаются, моторы не ломаются. Вы не испытываете неудобства от чрезмерного изобилия свежего воздуха. Окна всегда можно закрыть и не бояться сквозняков.
Я деликатно намекнул, что как раз изобилие свежего воздуха и кажется мне особенно привлекательным в поездке на открытом автобусе.
— А если пойдет дождь? Ваш английский климат очень изменчив.
— Но существует же складной верх или какие-то тенты. Кроме того, если пойдет сильный дождь, то экскурсия не состоится.
— Ах! — воскликнул Пуаро. — Значит, нам остается уповать только на дождь.
— Конечно, если вы так настроены и…
— О, нет, нет, mon ami. Я вижу, что вы страстно мечтаете о таком путешествии. К счастью, я захватил с собой пальто и два теплых шарфа. — Он вздохнул. — Но будет ли у нас достаточно времени в Чарлок-Бэе?
— Ну, я боюсь, нам придется переночевать там. Понимаете, маршрут проходит по Дартмутскому плато. Мы остановимся на ленч в Манкгемптоне. В Чарлок-Бэй нас доставят часам к четырем, и уже через час автобус отправляется обратно и вернется сюда в десять вечера.
— Вот как! — сказал Пуаро. — Неужели есть люди, которые считают такую поездку удовольствием! Раз мы не поедем обратно, то нам, конечно, должны сделать скидку при покупке билета?
— Мне кажется, это маловероятно.
— Нужно проявить настойчивость.
— Да ладно, Пуаро, не будьте мелочным.
— Мой друг, это вовсе не мелочность, а разумный деловой подход.
