— Но как же, — спрашивала она Рафаэле, когда вернулась в народную тюрьму. — Почему?
— Это заявление для властей, — поспешил он обнадежить Алекс, — знак серьёзности наших намерений, чтобы все в Италии поняли, что Красные Бригады не шутят. Посмотрим, что ответят на это власти.
— А потом?
— А потом отпустим его. Так решил совет в Турине. Большинство голосов за освобождение по гуманным соображениям.
От этого известие на сердце отлегло. Почему-то шёпотом она спросила:
— А Моро знает?..
— Пока нет. Ему сказали ровно то, что и в коммюнике. Сейчас он пишет прощальные письма.
— Вы с ума сошли? Зачем в его возрасте такие потрясения?
— Он и раньше думал, что живым отсюда не выйдет, так что нет никакого потрясения. Главное, чтобы осознавая скорый конец, он написал и сказал всё, что думает, потому что сейчас ему терять нечего. Он уже написал последнюю волю, требует, чтоб на его похоронах была только семья и никого из партии и правительства. Представь, что будет, когда это прочитают люди в газетах? А представь, что будет, когда мы его все же отпустим. Обратно своих слов он уже не сможет взять.
— Это издевательство какое-то — покачала головой Алекс, — помилование в день расстрела…
— Да, будет как-то так. Марио сказал, что ты повезешь Моро.
— Я? — недоуменно переспросила она. — А почему?.. а как же?..
— Не знаю, — пожал плечами Рафаэле, — наверное, решил, раз ты его привезла, ты и увезешь. А потом, наверное, ты уедешь домой, — произнёс он и немного помолчал, прежде чем добавить. — Жаль, конечно, работать с тобой было приятно.
Алекс невольно улыбнулась. Да, после этой затянувшейся командировки ей будет кого вспомнить — красивого молодого человека, который предлагал ей забавную несуразность в виде алхимических занятий любовью, но даже после отказа хотя бы он считает, что с ней было приятно работать. Наверное, ни Марио, ни Дэвид это мнения не разделяют.
Прошло пять дней с момента объявления о казни, и час освобождения настал.
Дэвид передал с Марио для Алекс одежду, русый длинноволосый парик и очки — тот самый набор, в котором она фотографировалась для австрийского паспорта. Значит Рафаэле прав, она сделает дело и тут же уедет в аэропорт. Правда не понятно, когда ей вернут тот самый паспорт и вручат билет.
Дождавшись, когда она облачится в свой наряд, Марио позвал Алекс к себе и вручил мужской костюм и утюг.
— Будь добра, погладь.
Алекс на миг опешила, но безропотно приступила к делу. Она вспомнила этот костюм — тот самый, в котором похитили председателя Моро. Постиранный и вычищенный — просто удивительная забота. Закончив с глажкой, с костюмом в руках Алекс принялась искать в абсолютно пустой квартире Марио. Он был в комнате Моро и о чём-то с ним говорил. Робко постучав, Алекс приоткрыла дверь и вошла. Поправив очки, она положила костюм на кровать председателя. Он благодарно улыбнулся ей. По его виду можно было сказать, что председатель не рад и не огорчен, он походил на человека, пребывающего в каком-то пограничном состоянии, будучи готовым к смерти узнав, что её не будет. Никакой радости, только усталость. Алекс поспешила выйти вон, вскоре за ней последовал и Марио.
— Сейчас он переоденется, и мы спустимся в гараж. Повезёшь его на красном Рено.
— Куда?
— По улице Каэтани, это очень запутанная малолюдная улочка. Высадишь его там, где не будет людей, а дальше уезжай в аэропорт. Дэвид сказал, что будет ждать тебя там.
Алекс согласно кивнула.
— Ты не поедешь с нами?
— Нет. Только помогу Моро лечь в багажник, а дальше ты сама.
— Ему там плохо не станет?
— Не должно, багажник же не изолирован от кабины, он будет сразу за задним сидением. Там есть плед, пусть завернётся в него, чтобы не испачкаться. Когда найдешь удачное место, выпусти его и сразу уезжай.
— А если он меня что-нибудь спросит? Мне говорить с ним или не стоит?
— Не хочешь, чтоб он потом тебя опознал, не говори. Или измени голос, как ты умеешь. В общем, мне уже всё равно, он и так уверен, что Красные Бригады похитили его по приказу из американского посольства. Это уже от тебя зависит, попадешься ты ему для опознания или нет.
Алекс первой спустилась в подземный гараж и осмотрела Рено. Автомобиль как автомобиль, багажник действительно находится в кабине за задними сидениями, спинки которых были зачем-то опущены. Вскоре Марио привёл председателя вниз. Алекс поспешила открыть багажник — там действительно лежал оранжевый плед. Достав его, она посмотрела на Моро. Марио достал из своего кармана пригоршню монет и отдал их председателю. Судя по тому, что прозвучало слово «телефон», монеты эти должны послужить оплатой в автомате, чтоб на свободе Моро смог позвонить и попросить, чтобы его забрали. Марио снова что-то сказал, и Моро повернулся к Алекс. Она развернула плед и помогла ему накинуть его на спину. Когда он сначала сел, а потом лёг на пол машины, Алекс заботливо поправила на нём плед и закрыла багажник. Теперь можно было ехать.
Когда она выезжала со стоянки, Марио уже вышел на улицу. Алекс ехала на минимальной скорости, чтобы не врезаться в очередной угол очередного здания. Это черепашье движение напрягало, учитывая, что в багажнике машины лежит человек, в то время, когда тысячи полицейских и солдат из города никуда не делись.
Моро не пытался говорить с Алекс. Это и понятно, на его месте и в его положении она бы тоже не захотела вести светскую беседу. Наверняка сейчас все его мысли о доме и семье, что он скоро увидит их. Для Алекс в этот день тоже наступало своего рода освобождение. Наконец два месяца подготовки и пятьдесят пять дней акции закончились. Такого нервного, долгого и напряженного периода в работе у неё ещё не было.
Алекс уже начала думать, где бы остановиться и поставить, наконец, точку в этой затянувшейся акции, но всё сомневалась и продолжала искать место подальше от импровизированной тюрьмы.
Впереди стояла припаркованная машина и Алекс уже собиралась аккуратно объехать её, но посреди дороги стоял человек. Сигналить ему она не собиралась, разумно полагая, что когда она подъедет вплотную, он отойдет. Но всё вышло иначе. Она узнала его — это был Дэвид, и всем своим видом он показывал, что ей надо остановиться.
В голове уже мелькнул опрос, что он делает здесь, на улице Каэтани, когда должен быть за городом в аэропорту. Когда машина остановилась, Дэвид подошёл к передней двери, открыл её и, сев на переднее сидение, сказал Алекс по-английски:
— Привет, поверни голову налево.
Она хотела было подчиниться странной просьбе, сама не понимая зачем, как заметила, что Дэвид вынул из пиджака пистолет с глушителем. Одним быстрым движением он повернулся назад, и тихие щелчки каскадом раздались в тишине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
