из этой церквушки, — грязный палец с безукоризненно обгрызенным ногтем ткнул в облезлое здание кирхи.
— Всё по канонам, Аглая? — губы ящера растянулись в чудовищном оскале.
— Всё по канонам, Грим, — ответила девушка.
* * *
— Похоже скальд нисколько не преувеличивает, — озабоченно подметил Скаидрис.
Монакура Пуу не ответил — а что тут можно было сказать?
Они стояли посередине небольшой площади маленького провинциального городка и рассматривали кучу оплавленного металлолома. Похоже, что эта никчёмная груда была раньше противотанковым орудием. Вокруг кучковались сожжённые трупы людей.
— Такое мог сотворить только дракон, — добавил лив, оглядывая порушенные дома и упавшие башни ратуши и кирхи.
— Или гиперболоид, — отозвался Монакура.
— Эй, скальд, — он повернулся к викингу — пацана пёрло от гордости за Фафнира — скальд важно расхаживал между развалин и скорченных, чёрных трупов, — Обрисуй мне это чудовище.
Скальд важно кивнул и преклонил одно колено; лохматую голову подпер руками и затих.
— Ты чё? — удивился сержант, но лив потянул его за рукав и прошипел:
— Он вису складывает, не мешай, давай приколемся над пафосом.
Монакура Пуу вырвал руку:
— Некогда стихами баловаться. Вещай, поэт, каков наш враг.
Хельги поднялся с колен, и вытащив из кармана смятую бумажку, подал её сержанту. Тот глянул на рисунок и скорчил кислую мину.
— Красная виверна. В лоб — непроходима. Сожжёт любой левел. Можно только хвост отрубить. У нас проблемы, бойцы. Ладно, пойдёмте искать машину. Тут же должна быть уцелевшая машина.
Он потряс рисунком перед носом скальда:
— Молодец, хвалю за ёмкие и краткие объяснения.
— Я в замке фрау это нашёл, — зарделся Хельги, — И прикарманил. Очень понравилось.
— Воровать — полезно, — одобрительно качнул головой сержант и поплёлся прочь.
От его домашних тапочек на засыпанном пеплом снегу оставались огромные медвежьи следы.
* * *
Быстро темнело. Сытая и счастливая Бездна попыталась свернуться калачиком у тёплого драконьего брюха, но Грим предостерегающе поднял палец, выплюнул обглоданную кость и оглушительно рыгнул, извергнув синеватое пламя.
— Ещё не время спать, Аглая, — возвестил ящер, — Сюрпризы на день рождения еще не исчерпаны. Нам предстоит вечерний фейерверк и пару небольших, но впечатляющих чудес. Полетели!
— Полетели, — взбодрилась девушка и полезла в своё седло.
Грим взмыл вверх, а догоревшая кирха наконец-то рухнула, погребая под собой разрытую могилу и безголовый скелет несчастного гитариста.
Они поднялись высоко в небо — то переливалось холодными волнами синего, зелёного и фиолетово-красного света.
— Это оно? — молча спросила она дракона, — Северное сияние?
— Да, Аглая, — ответил ошеломлённой девушке Грим, — Оно прекрасно, не находишь?
Бездна закрыла глаза, но зрелище не пропало. Она знала — теперь этот свет всегда будет с ней.
— Оно прекрасно, — восхищённо пролепетала вслух девушка.
События этого удивительного дня — её дня рождения — основательно подействовали на хрупкий женский рассудок. Разум, сломленный невероятными переживаниями, уже молил о пощаде, но чудеса не прекращались — сказочный трип продолжался.
На фоне кислотных оттенков заполярных небес проступили очертания высокой башни с приплюснутым оголовком. Строение напоминало зловещий гриб. Грим плавно спикировал на зонтик его шляпки. Аглая Бездна прошлась по чешуйчатой спине ящера и сползла по длинному хвосту, словно по стальному трапу, прямо на твёрдую поверхность узкой смотровой площадки.
— Это маяк, — выдохнул Грим — его ноздри дымились, — Цель нашего путешествия. Здесь кончается твоё путешествие на спине сказочного дракона, Аглая.
Она грустно кивнула, и развернулась лицом к морю — запечатлеть в памяти эту холодную красоту. Её сердце вновь сжалось от щемящего, ноющего приступа болезненного счастья. Аглая Бездна снова обратилась к башне и посмотрела вверх — на багряного дракона, настоящего дракона, что сидел сейчас на самом верху древней башни и разговаривал с ней — семнадцатилетней глупой девчонкой.
Но слова благодарности застряли у неё в глотке — дракон исчез.
— Твоё путешествие на спине дракона закончилось, — произнёс резкий каркающий голос, — Но это не значит, что мы с тобой закончили, Аглая.
Бездна отшатнулась; руки инстинктивно спешили напрямик к винтовке — лишь бы успеть.
— Спокойно, девчонка, — снова раздалось это хриплое карканье и из сгущающихся сумерек к ней шагнула изящная женская фигура в чёрном обтягивающем платье.
Одеяние незнакомки украшали многочисленные прорехи и лоснящиеся вороньи перья. Волосы — гладкие, словно бы смазанные жиром, ниспадали блестящим шёлком до самых пят женщины. Она была боса — миниатюрные ступни едва выглядывали из-под волочащегося подола.
«Как Соткен, только...»
«Только отвратительно прекрасна», — закончили её мысль — хриплый голос пробрался в её голову.
«Знаешь, почему ты о ней подумала? Соткен — единственная ведьма, которую ты встречала в своей жизни. У нас одна суть, но эта калека похоронила в себе почти все свои таланты. Она слишком любит растения. Всему виной — злые восточные цветы".
Гостья подошла ближе — рука Бездны, тянущая вниз ремень винтовки, бессильно обмякла.
Блестящие антрацитовые зрачки в белоснежном круге белков пристально уставились в её бездонные чёрные очи.
— Грим, — только и смогла выдохнуть девушка.
Гостья скривила бледные губы в резкой, неприятной улыбке.
— Ты меня с кем-то путаешь, глупышка. Моё имя — Бадб, и я здесь не для развлечений, а чтобы научить тебя кое-чему.
— Мы так не договаривались — мне обещали фейерверк и пару чудес, — нахмурилась Аглая, — Ты сколько угодно можешь прикидываться драконом или развратной феей, но я знаю, что ты — ворон. Хотя могу называть тебя Бадб. Поиграем с тобой в эту игру. Так где мои подарочки?
— Будут тебе чудеса и фейерверки, — сдалась Бадб, — Но сначала помоги мне: нам нужен огонь маяка — кое-кто потерялся и нуждается в помощи.
Женщина махнула рукой в сторону огромной кучи дров, сложенных в каменной чаше:
— Есть мысли, как это поджечь?
Аглая внимательно посмотрела на новую, не особо приятную, манифестацию древнего ворона, но обидные слова так и не сорвались с её едкого язычка — девушка знала склонность Грима к дурацким шуткам. Но Бадб не шутила. Дела обстояли гораздо хуже. Ведьма залипла, уставившись на деревяшки.
Девушка вытащила из потайного кармашка газовую зажигалку и крутанула колёсико. Устройство отозвалось слабым огоньком.
— На вот, — она протянула зажигалку женщине.
Бадб сбросила оцепенение и потёрла ладонями виски, после чего удивлённо уставилась на свои руки, синие от многочисленных татуировок. Потом перевела
