Джон пропал. Мало кто сомневался в его смерти. По словам Мари-Анн, его супруги, которой Александер нанес визит, Жан-Шотландец не вернулся в Батискан после своей поездки в Микиллимакинак весной 1768 года с отрядом вояжеров. Из его людей она виделась только с Кабанаком. Он приехал, чтобы поговорить с ней и передать контракты с вояжерами. Неужели человек, похороненный на краю леса в Ред-Ривер-Хилле, его брат? Он узнает, так ли это, когда увидится с Мунро. Но сколько еще вопросов оставалось без ответа!
В Батискане Александер провел три дня. Рассказал безутешной Мари-Анн об их с Джоном последней встрече, познакомился со своей маленькой племянницей Маргаритой Макдональд. Взгляд ее светлых смеющихся глаз до странности напоминал взгляд его матери, Марион. Потом Александер вернулся в Квебек. На обратном пути он вспоминал их с Джоном последний разговор, и размышления эти постепенно оформились в желание снова побывать в Шотландии, в своей родной долине. События последних месяцев перевернули его жизнь. Александер ощущал потребность вернуться к своим корням, обрести силы жить дальше.
Поиски детей не дали результата. К счастью, на улице он случайно повстречал Финли Гордона. Супруга и четыре дочери Финли делали покупки в лавке, а его оставили дожидаться у входа. Он открыл собственную сапожную мастерскую в квартале Сен-Рок и получил исключительное право поставлять свою продукцию армии, что давало неплохой заработок. Финли пообещал сделать все, что в его силах, чтобы разыскать детей и Мунро до весны, когда Александер намеревался вернуться в Квебек из Шотландии.
Какое-то время Александер бродил по улицам Нижнего города, где отчетливо ощущались запахи порта. Наступала ночь. Люди расходились по домам, закрывали окна, чтобы обезопасить себя от шума и любопытных взглядов. Цвета утрачивали яркость, уступая место теням.
Проходя по улице Сен-Пьер, Александер увидел новую насыпь. Город постепенно подбирался к реке, и скоро новая дорога должна была протянуться отсюда к улице Со-о-Матело, которая огибала холм. Шотландец машинально направился на запад, в Верхний город. Он внимательно смотрел под ноги, чтобы больная нога не угодила в выбоину, каких на дороге было множество, поэтому натолкнулся на мальчика, который продавал дрова с маленькой повозки. В повозку он запряг собаку. Чуть дальше, чтобы увернуться от мчащей прямо на него кареты, Александер перепрыгнул через рытвину с водой и едва не упал, неловко подвернув больную ногу. Карета все-таки задела его, и трость выскользнула из рук. Прислонившись к стене, он угодил ногой в кучку собачьего помета и выругался. М-да, на улицах Квебека опасностей больше, чем на поле битвы!
Только он нагнулся поднять трость, как проходящий мимо мужчина толкнул его, и пришлось снова перенести вес тела на больную ногу. Александер выпрямился, намереваясь крикнуть вслед прохожему, что он о нем думает, но осекся на полуслове. Высокий, широкоплечий, с ярко-рыжими волосами… Если бы сейчас он был в Глазго или Эдинбурге, то ни на мгновение не усомнился бы, что это Колл. Мужчина завернул за угол, на улицу, которая вела к набережной де Монтань. Разумеется, лицо прохожего Александер рассмотреть не успел, поэтому решил догнать его. Однако нога разболелась так, что об этом нечего было и думать. Он нагнулся, чтобы подобрать трость, и только теперь увидел, что она сломана. Прихрамывая, он пошел в ту же сторону, что и рыжеволосый мужчина. Может, они увидятся, когда тот будет возвращаться?
Уже совсем стемнело. Александер прошел мимо коллежа иезуитов, в котором ныне размещались казармы, и замедлил шаг перед маленьким трактиром «Синий пес». Было бы неплохо снова оказаться в шумной, веселой атмосфере, в которую он, в бытность солдатом, погружался едва ли не каждый вечер после вечернего дозора. Он вспомнил кабаре «Бегущий заяц». Интересно, как сложилась судьба Эмили? Окна заведения светились приятным желтым светом, словно приглашая войти. Может, все-таки выпить стаканчик? Заодно и ноги отдохнут… Нужно было подумать и о том, чтобы раздобыть до отплытия новую трость.
В трактире царило оживление, над столами плавали облака табачного дыма. За эти годы мало что изменилось. Разве что исчезли «красные мундиры». Основной клиентурой заведения теперь были канадцы. Александер присел у стойки и заказал виски.
Он допивал уже третью чарку, наблюдая за происходящим вокруг, когда его взгляд остановился на округлых бедрах подавальщицы, которая наклонилась к клиенту. Выбившиеся из-под чепца темные пряди струились по изящной шее. Женщина вдруг показалась ему знакомой. Но вот клиент что-то сказал, и она расхохоталась. Когда же она выпрямилась и оглянулась, Александер вздохнул с облегчением. Это была не Эмили.
Решив, что на сегодня хватит, Александер залпом опустошил стакан и шагнул к выходу. В этот же миг из-за ближайшего стола встал мужчина и они столкнулись.
– Простите, мсье, я не хотел!
Незнакомец уставился на Александера.
– Ничего, с кем не бывает!
Их взгляды встретились, и Александеру стало не по себе.
– Мы знакомы?
– Возможно. Вы – мсье Александер Макдональд, солдат хайлендского полка Фрейзера?
– М-м-м… Смотря что вам от него нужно…
– Мсье Макдональд, вы меня не помните?
Александер отступил на шаг и всмотрелся в лицо канадца, на котором не было и тени враждебности. Судя по одежде, он был не из бедных. Мужчина снял фетровую, украшенную пером треуголку, обнажив собранные в хвостик ухоженные черные волосы, и поклонился.
– Нет, не помню.
Осанка и манеры незнакомца указывали на аристократическое происхождение, хотя и отдавали некоторой провинциальностью. Черты у него были красивые и правильные, и, присмотревшись, Александер подумал, что, возможно, когда-то и в самом деле видел это лицо.
– Лейтенант морского флота Мишель Готье де Сент-Элен Варен, из роты Дешайона де Сен-Ура! – отрекомендовался незнакомец и щелкнул каблуками. – Я – офицер, которому вы спасли жизнь на Полях Авраама! Ну, теперь вспомнили?
Александер онемел от изумления. Мужчина засмеялся, дружески хлопнул его по плечу и пригласил за свой стол.
– Очень рад, что ваша рана оказалась неопасной и что с голосовыми связками у вас порядок! К слову, вы теперь намного лучше говорите по-французски!
– Эм-м-м…
– Значит, вы так и не вернулись на родину, мой друг? Надеюсь, вы разрешите мне называть вас другом?
– Как вам угодно, мсье!
– Я действительно считаю вас другом и хотел бы, чтобы вы считали другом меня.
– Разумеется…
Александер поудобнее устроился на стуле. Мишель Готье, который наблюдал за шотландцем уже некоторое время, заметил, какой напиток тот пил, поэтому тут же заказал бутылку лучшего виски, какой только имелся в заведении, и наполнил стаканы.
