себе на плечи и потащили к их Хозяину.
Дэвлин сидел у себя в комнате на кровати и осматривал новенькие швы на боку и уже зарастающие шрамы. Один такой теперь пересекал левую щеку от виска до подбородка. Он поднял на меня глаза и опустил вниз свободную рубаху.
– Ты что тут делаешь? Тебе нельзя вставать.
– Да Ки Нэ приходил, – лаконично проговорила я, когда мы с мелкими демонами переползли через порог.
Мэтр Купер приподнял одну бровь – «я слегка удивлен».
– Сюда?
– Да. Сказал, что теперь у него со мной связь гораздо сильнее.
– А. Понятно. Полупрозрачный был?
– Да.
– Тогда все нормально. Вы долго стоять будете? Ей надо лечь.
Прихвостни ухмыльнулись и дотащили меня до его кровати, на которую и положили. Потом отсалютовали и испарились за дверь, из-за которой тут же раздалось какое-то гнусное, похабное хихиканье.
– Ты как? – спросила я, поворачивая голову в его сторону.
– Нормально. Мне проще.
– Прости меня. Я очень виновата.
– Нет, не ты. Зов – вещь очень неприятная и сложноопределяемая. Ты не могла знать, а у меня просто пока не хватило умений проверить.
Он чуть приподнял подушку на «своей» стороне кровати, и откинулся на нее, глядя на меня теперь сверху вниз.
– Но ведь все живы? – попросила я немного успокоить мое чувство вины.
– Да. И Жнец хотел с тобой поговорить. Но потом, не вставай сейчас. Да что же ты такая нетерпеливая-то? Полежи.
– А Хэль?
– Полагаю, в ярости.
– Слушай, Жнец знал, что все так будет. Заранее. Я видела его, когда провожала прежнего хозяина Красного Замка, помнишь, я рассказывала? Он тогда нас и отпустил.
– Да. Он ждал шанса с открытыми воротами наверх очень долго. Он многое может вообще.
– А сами ворота закрыты?
– И уничтожены. Я потом расскажу тебе то, чего ты не помнишь. Закрывай глаза и спи. И Крис, – на лице снова появилась тень улыбки, – хорошо сражалась.
– Мы на волоске были?
– Это не то слово. Мы выбрались вообще вопреки причинно-следственной связи и теории вероятности.
Я не смогла переварить фразу и поэтому сменила тему.
– Ты же посидишь немного тут?
– Я бы тоже поспал, если честно. Это все было… не так легко.
– Мне уйти к себе?
– В таком состоянии? Опять ходить? Закрывай глаза давай, да и я хоть знать буду, что с тобой пока что все нормально.
Дэвлин поправил подушку, лег на спину, накинув на нас какой-то плед сверху, и закрыл глаза. А я уткнулась носом в его плечо, обхватила руку повыше локтя и вырубилась в момент. Как было когда-то давным-давно, когда мы искали Даро.
Три дня прошло до того, как мы все начали ходить. Мэтры Ганн и Наргин навещали нас ежедневно, чем-то поили и шаманили. Моих домашних из поместья временно отправили в отпуск – пожить в нашем с бургомистром отеле со всеми удобствами, а мой зоопарк тоже временно перебрался к Дэвлину. За самим поместьем приглядывала двадцатка прихвостней – на всякий пожарный. Перебрался к нам и Тузат из Моро, все эти дни пребывая именно в этой своей ипостаси – тоже на всякий пожарный. Собственно, они со Жнецом оставались наиболее боеспособными единицами. Кстати, быстро поладили. Два беглеца в явленный мир – у них было много общего. По вечерам они сидели вдвоем у воды, пили «Драконью кровь» и беседовали о вечном. Потрясающее зрелище, надо сказать. Море, закат, два шезлонга веселенькой расцветочки, в одном – алый демон с волчьей головой и жуткой клешней вместо руки, в другом что-то похожее на скелет, оплетенный постоянно шевелящимися металлическими полосами, как какая-то экзотическая мумия, в старом темно-сером балахоне с капюшоном. Похожие на серпантин железные спирали сплетаются в держатель для бутылок и подставки под стаканы, они же сами по ленивому жесту Жнеца открывают следующую бутылку и даже разливают вино. Тузат беззлобно фыркает и называет это все фокусами.
Я сидела с ними рядом – только прямо на краю площадки – и болтала босыми пятками в воде. Основным моим развлечением было, отламывать маленькие кусочки хлеба и кидать в прозрачную воду, подкармливая стайку разноцветных рыбок. Я испытывала какую-то внутреннюю потребность видеть не мертвую воду. Будто это доказывало мне в который раз, что мы вопреки всему выбрались.
– Откуда ты все-таки узнал, что я когда-то там заявлюсь через эти ворота и не закрою их?
– Что я тебе говорил, – усмехнулся Тузат, указывая на меня кубком, – она вообще нас не боится. Будто бы просто не понимает, с кем имеет дело.
– Все понимаю, – лениво отозвалась я, – но ничего с собой не могу поделать. Не страшно и все. Так как узнал все-таки?
– Хэль же меня запечатала в мертвом мире и заставила служить. Но такое нельзя провернуть без какого-то хотя бы формального ограничения. Вот ты таким ограничением и оказалась.
– А как оно звучало? – не отставала я.
– «Когда пройдет через мертвый мир тот, кто нарушит три естественных закона сразу».
– Да? И что я такого нарушаю?
– Ты и эльф, и человек, и какая-то химера одновременно, это раз. Связана и с Горними божественными мирами, и с Инферно, это два. И, наконец, твоя, с позволения сказать, геомантия, это три.
– Геомантия разве нарушение? – удивилась я, глядя на черно-желтую наглую полосатую рыбину треугольной формы, распугивающую товарок.
– Сама по себе – нет. А вот искусственная, как у тебя – определенно.
– Чего?.. – изумилась я, уставившись на него во все глаза, и случайно уронила остаток хлеба в воду одним большим куском, вызвав нездоровый ажиотаж среди цветных рыбин.
Закрывающие его лицо металлические ленты чуть шевельнулись, изображая некоторое сомнение, но Жнец все равно ответил.
– Я не знаю, что произошло с тобой, но эта способность – не врожденная.
«Приехали».
– Это как?
– Как появляется геомантия, ты в курсе?
– Ну да, душа как бы… растет что ли. Да?
– Да. Но качественные изменения происходят только при смерти и перерождении. Так вот, ты родилась со склонностью к геомантии, но только с ее зачатками. А потом ты умирала раз пятьдесят где-то и снова возвращалась к жизни.
Я нахмурилась, бред-то, конечно, бред, но чего со мной не бывало.
– Умирала?
– Не совсем верно выразился. Твою душу извлекали из тела, полностью, и она возвращалась обратно.
– Стоп, но это невозможно. Тело бы умерло.
– Жило на резервном канале. Ты же на четверть эльф. А у эльфов единая коллективная душа и просто канал к ней. Вот из-за него тело и выжило.
Меня это даже не шокировало уже.
– Ты уверен?
– Я хорошо знаю, что такое смерть и признаки того,
