сразу, резко, как будто боялась заступить за невидимую границу. Вот тут ещё каменистая пустыня — беспорядочно рассеянные серые булыжники размером с кулак и мельче, а там начинается сплошная, высокая стена из неправдоподобно тонких, с волос толщиной, длинных стебельков. Густых настолько, что было непонятно, как же по ним перемещаться. Я попробовала отломать один, но смогла только согнуть, да и то — с трудом.
— Здесь где-то должны быть тропы, — Мика в задумчивости прочесал пятернёй шевелюру и так же как и я до него смерил оценивающим взглядом высоту травы — метров двадцать, не меньше. Даже как-то неловко её «травой» называть. — Мне Оолол на схеме показывал. Не пропустить бы.
Искомая тропа на тропу была похожа меньше всего. Уж скорее на дорогу. Метра три с половиной — четыре шириной, причём эта ширина оставалась постоянной на всём протяжении, на сколько мог глаз проследить.
— Наши, что ли дорогу проложили? Или местные? — Мика решительно шагнул в тень. Запах прелой листвы стал ещё более ощутимым, каждый шаг по пружинящему настилу из уложенных вдоль тропы сухих волокон всё той же травы поднимал из под наших ног тучи летучей мелочи.
— Да ну брось, они с мартышку размером, — усомнилась я в последнем предположении. — Может природное явление какое? Ну, вроде до сих пор регистрируемых кругов на полях?
Жаль, по этой планете ещё не создан справочник в удобном формате, чтобы его в аверком сунуть. Приходится строить предположения, наверняка далёкие от действительности, хотя может быть всё это уже давно установлено точно. И ладно сейчас речь идёт о вещах довольно далёких от решаемой нами проблемы, а если вдруг понадобится что-то более существенное? Мы так привыкли получать всю возможную информацию о любом объекте незамедлительно, что я, например, когда это не удаётся сделать, начинаю чувствовать себя не меньше чем доисторическим человеком.
— Сколько нам там идти до поселения аборигенов? — наст под Микиной ногой чавкнул особо сочно. — Километра полтора?
— Если по карте, то примерно столько.
— Давай тогда на катере подъедем. Нет у нас времени на долгие пешие прогулки.
— А мы не распугаем дедалийцев?
— Да нет, Оолол говорил, что они довольно спокойно реагируют и на пришельцев и на всю нашу технику. До тех пор, пока кто-нибудь не пробует активно вмешиваться в их жизнь. Найре пришлось около двух месяцев искать контакт и завоёвывать доверие, прежде чем они стали допускать её присутствие при решении внутриплеменных дел.
— И когда ты это всё успел выяснить? Мы же почти всё время вместе были.
— Примерно тогда, когда ты лазила в катер, чтобы проверить, как там Аксель, — он ухмыльнулся и одним ловким слитным движением запрыгнул на борт нашего летающего дома.
Дома было тихо и благостно. Усиленно шуршали кондиционеры, изгоняя из внутрикорабельной атмосферы болотный дух, сонно хлопал глазами только что проснувшийся Аксель, раздумывая, то ли вставать, то ли ещё понежиться. Даже как-то не слишком верилось, что за бортом у нас дикая, почти не изученная планета.
— Но если с туземцами всё так глухо, — продолжила я начатый разговор, — на кой ляд мы туда вообще отправляемся?
— Ну не сидеть же на попе ровно, в ожидании пока прорвётся очередной сигнал с передатчика Найры? А потом, вдруг да выгорит дело?
— Чем бы крошку занять? — сползла я с темы, тем более что до посёлка мы уже почти добрались, а серьёзных возражений у меня всё равно не было.
— С собой возьмём.
— А наноботы? Не рано такому маленькому?
— Обойдёмся без них. Полчаса в чуждой атмосфере — сойдёт за очередную тренировку хамелионской адаптивности. Воспользуемся натуральными условиями вместо того, чтобы воссоздавать их в искусственной среде.
— А если вдруг что?
— А если вдруг что, то, спешу напомнить, на случай ядерной зимы у нас под рукой профессиональный доктор имеется. Это я о себе, если непонятно.
— Ты врач — тебе виднее, — согласилась я и подхватила сынулю на руки. Тяжёлый уже — долго не поносишь, да и выкручиваться начинает, как червяк, стоит ему увидеть что-нибудь занимательное.
А занимательное таки было. Мы и сами, едва спустившись на землю, принялись крутить головами. То, что во всех документах скромно обозначалось как «посёлок», совсем на него похоже не было. Просто в одном месте, где тропа чуть расширялась, на высоте примерно в десяток метров, часть стеблей местной чудо-травы оказалось согнуто и переплетено во что-то вроде шарообразных гнёзд с дыркой-входом посередине.
— Фьють, — присвистнул Мика. — Кажется, мы попали в альтернативную реальность, где люди размером с мышей, а мыши строят свою собственную цивилизацию.
— Не поняла, — я поудобней перехватила Акселя, вцепившегося в мамочку и так же восторженно вертящего головой по сторонам.
— Больше всего это похоже на гнёзда полевых мышей. Увеличенных в… а даже не знаю во сколько раз.
Ну, не мыши, если уж сравнивать дедалийцев с представителями земной фауны, они скорее были похожи на лори — большеглазых четвероруких обезьянок с длинными цепкими пальцами. Правда у этих ещё и хвост имелся, который использовался в качестве пятой, хватательной конечности. Вот, один как раз один завис вниз головой, держась хвостом и одной из лапок за толстый стволик какого-то полускрытого зарослями травы растения, немыслимым образом вывернул голову и бестрепетно нас разглядывает. А заметив первого, я начала различать ещё, ещё и ещё… да сколько же их тут⁈ А здорово они маскируются — с полсотни душ, а замечаешь их только если как следует присмотришься.
— Ух ты! — восхищённо выдохнул Аксель и сменил окраску на тёмно-шоколадную, в тон шёрстке дедалийцев, оставив только более светлые участки вокруг глаз, зрительно их увеличивавшие. Не знаю, у кого он подцепил это самое «Ух ты!», но это выражение, одно их немногих имеющихся в его словарном запасе, сынуля вставляет везде и всюду, к месту и не к месту.
Один из дедалийцев, подобравшийся к нам ближе всего проверещал длинную певучую фразу, которую наш лингворетранслятор перевёл вопросом: «Это дом? Это ваш дом?» Я перещёлкнула приборчик в режим, когда он не только переводит чужую речь для нас, но и начинает транслировать нашу инопланетникам, и ответила в том смысле, что да, это наш дом, только мы там живём не всегда, а время от времени. Не знаю почему это привело маленькое племя в восторг, но нас приняли как родных: заговорили все разом
