наблюдая как из серебристой точки, повисшей в воздухе, медленно вырастает окно портала, и когда кольцо стало диаметром в полметра, сквозь него, рыбкой вылетела женщина в каких-то тряпках.
Чтобы она не ударилась, Владимир подхватил женщину за талию и поставил на ноги.
— Не так я себе представлял явление Великой саббат. — Он усмехнулся в лицо гостье, и только сейчас увидел на нём следы ранений, плохо сросшиеся страшные шрамы и поняв, что Аиндалла почти на ноле, чуть отойдя назад, положил ей руки на голые плечи и стал понемногу вливать энергию, постепенно усиливая поток, пока сила не хлынула словно вода из прорванной плотины. И сразу захрустели выправляемые кости, вставали на место разорванные хрящи, и на глазах зарастали страшные рубцы.
Трёх миллионов эрг хватило, чтобы тело верховной ведьмы приняло вид юной двадцатилетней девицы, глаза заблестели а раны исчезли без следа.
— Девочки, помогите нашей гостье, принять достойный вид, и возвращайтесь сюда вместе с ней. — Отдал короткую команду Владимир зная, что будет услышан.
Через полчаса, Аиндалла вымытая и переодетая в алое шёлковое платье, до колен, в изящных красных туфельках, и даже с покрашенными ногтями, сидела напротив Владимира, едва сдерживаясь чтобы не выпить чай из чашки одним глотком.
— Девчонки, а ну-ка принесите нам большую кружку с?.. — Он вопросительно посмотрел на гостью.
— Пивом. — Хрипло произнесла ведьма. — Полцарства за кружку холодного пива!
Через пару минут, девчонки притащили поднос с тремя литровыми кружками наполненными ледяным пивом, экспроприированным у солдат в казарме.
Аиндалла подхватила кружку, и прикрыв глаза большими глотками почти влила в себя литр, посидела с закрытыми глазами, взяла вторую, и также не открывая глаз выпила её, и уже более спокойно, мелкими глотками выцедила третью, поставила её на поднос, и сама скомандовала служанкам: — Ещё. — Нелогично добавив при этом: — Какую же дрянь вы тут пьёте…
— Мы никогда не умели варить пиво. А вот сбитень, мёд, водку, делаем лучше всех в мире. — Владимир усмехнулся. — Невозможно быть везде первым. Это напоминает человека стремящегося быть на каждой свадьбе женихом и на всех похоронах покойником.
Аиндалла не слышавшая этой шутки громко в голос рассмеялась, но глаза её смотрели внимательно и серьёзно.
— Ничего. Я надеюсь, что я теперь у вас надолго, могу заняться в том числе и варкой пива.
— У меня даже есть название для вашей будущей марки. — Владимир с улыбкой чуть прищурил глаза. — Ведьмино зелье. Witches Brew. — Он перешёл на английский.
— Странный акцент. — Аиндалла тоже перешла на родной язык. — Не Оксфорд, но где-то очень близко. А ну-ка процитируйте что-нибудь.
— To be, or not to be, that is the question:
Whether 'tis nobler in the mind to suffer
The slings and arrows of outrageous fortune,
Or to take arms against a sea of troubles
And by opposing end them. To die — to sleep,
No more; and by a sleep to say we end
The heart-ache and the thousand natural shocks[57]
Пока Соколов читал монолог неизвестного в этом мире Шекспира, Аиндалла сидела, чуть прикрыв глаза, а когда он закончил, лишь покачала головой.
— Я бы сказала, что вы учились в Папском Лицее, но его давно закрыли. — Но, если ваша разведка может готовить такие кадры, бриттам конец.
— Им конец в любом случае. — Владимир негромко рассмеялся. — Вы же торгаши. И даже своих воинов не лелеете и не взращиваете, а кидаете в топки военных конфликтов по всему миру. И в конце концов они просто кончатся. А торгаши войн не выигрывают. Они просто висят на фонарях, радуя своим видом нищих, которых они обирали многие поколения. — Но я вижу, что вы уже себя не связываете с судьбой Британии?
— Отчего же? — Ведьма хищно улыбнулась. — Именно своей судьбы я и хочу Британии, Европе, и Новой Англии. Судьбы бесконечной пытки без малейшего шанса на освобождение. Меня ломали сотни раз, и сотни раз ждали пока я залечу раны, чтобы вновь начать ломать. Так они высушивали меня до донышка и вновь пытали. Знаете, за что? За неудавшийся ритуал, который без меня организовали, без меня провели, и без меня провалили. Этот придурок, Верховный Князь, хотел таким образом получить власть над миром. Конечно ерунда. Такие узоры, даже насыщенные кровью до отказа не держатся долго. Неделя и всё. Но он видимо что-то задумал, и ему возможно хватило бы этой недели. И когда он развеялся пылью, всё свалили на меня. — Женщина зябко повела плечами. — Ну ладно бы убили… Но вот так, пытать без конца… А через какое-то время палачи расслабились. — Аиндалла показала клыки в хищном оскале. — И я начертала узор портала их кровью.
— Поздравляю. — Владимир качнул головой. — Полагаю теперь они за вами будут гоняться?
— Ещё как. — Ведьма расхохоталась. — Князь-то умер. А без него и без меня, Трон — просто куча камня. Сейчас все ведьмы высшего посвящения сменили внешность и растеклись по Европе, и будут пробираться кто куда. Если Россия нас примет, то сюда. Нет — будем искать жизнь в арабских странах. Они вроде ведьм не очень принимают, но деваться некуда. — Аиндалла развела руками, и увидев, что новый поднос стоит рядом, подхватила кружку и махом осушив её до дна, вытерла губы. — Это уже ничего.
— Я не могу решить этот вопрос единолично, но что хочу сказать. — Владимир посмотрел в чёрные глаза ведьмы. — Первое, это верность стране. Если собираетесь предать, то лучше покиньте страну до того, как это случится. Второе, не вредить нашим гражданам. Даже если они полные подонки, и заслуживают смерти. У нас полная монополия государства на насилие, и это неизменно. Третье. У нас для получения бесплатных социальных благ, нужно работать и платить налоги. Если живёшь на ренту, то все услуги за деньги. И последнее. Россия примет всех. Это такой ковчег. Кого тут только нет. Но общие правила, и законы нужно соблюдать.
— Это понятно. — Ведьма кивнула. — А как долго будет решаться этот вопрос?
— Сейчас узнаем. — Владимир подозвал девушку с телефоном, и набрал по памяти номер Канцелярии Его Величества.
— Дежурный канцелярии Его Величества терц-адъютант Самохин.
— Полковник Соколов.
