струи горящие капли падали на землю, на траву, на Жорика, на Пистона.
- А-А-А!!! - заорали они почти одновременно.
- Нет, Соха!!! - ревел Качака, сотрясая воздух. - Их сожжешь, ублюдок!!! Не стреляй, тварина!!! Убью!!!
Огненные кляксы прожигали куртку, штаны, шапку, жгли кожу. Одна капля горела у Жорика на шее и подпаливала волосы. Не отпуская Пистона, парень резко наклонил голову влево, пытаясь задавить пламя. Не получилось. Превозмогая невыносимую боль, Жорик держал, дергал головой и вопил: «Потушите!!! Кто-нибудь!!! Шею!!!».
Сила, рвущая Пистона, вдруг исчезла. Жорик это сразу ощутил. Из натянутой струны наемник превратился в тряпку. Жорик отпустил его и ладонью накрыл шею. Затем посмотрел вниз по склону. Отсекая их от тумана, буквально в паре метров горела земля.
Снова хлопок. Огненный мост перекинулся на соседний склон. Жорик тяжело дышал, сидел на земле и видел, как утекает туман.
- Соха, падла, прикрывай!!! - командовал старпом где-то сзади и выше.
Жорик обернулся. Качака выкручивал плечи, высвобождаясь из лямок ранца. Рядом, широко открыв рот, не обращая внимания на горящее правое плечо, на четвереньках карабкался вверх по склону Пистон.
- Соха, урод ты распоследний, иди сюда! Стой рядом! - злился старпом, сбрасывая баллоны на землю. - Жорик, давай ранец, - протянул руку. - Пистон, ты как? - сверху он оглядывал проползающего мимо наемника. Наклонился и прихлопнул пламя у него на рукаве. От толчка Пистон перевернулся на бок, затем перекатился на спину, подтянул ноги и устало сел:
- Вроде жив, - говорил он, снимая с пояса флягу.
- Давай, давай, Жорик, мля, шевели булками. Пистон, потом напьешься, помоги ему снять баллоны.
- Вот так!!! Нах с нами связываться!!! - заорал Соха и показал фак лесу на другом холме. Все вздрогнули и обернулись на грача, затем посмотрели туда, куда он таращил свой свирепо-садистский взгляд. Лес был тих и безмолвствовал. Стоял оробевший перед силой человеческого оружия и не откликался. Внизу на склоне горел куст, трещали веточки, дымили палые листья.
- Пальчик задвинь, скотина, и смотри в оба. Я с тобой еще пообщаюсь плотненько, - пообещал старпом, отвинчивая шланг от блока баллонов.
Использованный ранец они бросили на склоне. Сами поднялись и, перевалив через гребень, ушли перпендикулярно лощине. Удалились километра на полтора, прежде чем Качака снова встал на курс.
Глава 12. Салабоны
Они сидели возле избы с рассохшимися почерневшими бревнами, с заколоченным окном и ели. Ели то, чем были богаты Марадонна с Замбезисом - нечаянные спасители. Банка тушенки и полбатона черного хлеба - все угощение. Гриф еще там, среди мертвых псов про них все понял. Молодые необстрелянные сосунки. У одного старый ТОС, второй с «форой». Одеты в штатские куртки, штаны. Один в резиновых сапогах, другой в ботинках. На подошве грязь, кожа размокла, сочилась влагой. «Кто же их таких через кордон провел?» - удивлялся Гриф. Уже просек, что в шмотниках у парней ничего ценного нет. Идут налегке.
- Вы одни? - спросил он, прожевывая бутерброд.
- В каком смысле? - не понял нескладный круглолицый Замбезис лет двадцати - двадцати двух с пустыми ясными глазами, как у девицы.
- Наставник. Где ваш руководитель, кто по зоне ведет, знакомит с флорой, фауной, жизни учит? - сталкер дернул ножом, которым немногим ранее накладывал на хлеб тушеное мясо. Кровь слепых псов он обтер о край салатового махрового полотенца, расстеленного вместо скатерти на ящике.
- Мы сами по себе, - ответил Замбезис, парни переглянулись.
- Да, - сказал ушастый со светлой щетиной Марадонна, морща лоб и делая лицо серьезным, - у нас неплохо получается.
- Детектор у нас есть, - похвастал Замбезис, не подозревая, что их «отклик» - дешевка, устаревшая примитивная модель. Невдомек им, новоиспеченным сталкерам, было, что покупали у барыги-проводника хламье за хорошие деньги, даже на запасные патроны не хватило. Шли по зоне с шестью картечными для ружья и обоймой для пистолета.
- Куда путь держите, сталкерюги эдакие? - спросил Гриф, заглядывая в детское лицо Замбезиса. Тот выпрямился в спине, щеки порозовели, было открыл рот, но его опередил товарищ:
- На Агропром, - со знанием дела произнес Марадонна, явно главный в связке. - Дядя Федор говорил, что там надо искать стоящие арты. Мелочевку типа «колючки» или «медузы» не стоит и тащить.
- А-а-а, - протянул сталкер, - и сколько уже ценных нарыли?
- Пока нисколько, - не смутился Марадонна, - говорю, на Агропром идем. Там и «слюда», и «лунный свет» имеются, а если повезет, то и «батарейку» найдем.
- Круто, - Гриф мотнул головой. - А че за дядя Федор?
- Он здесь два года ходил, - козырял Марадонна знакомством, - сосед мой по коммуналке. Если бы в студень не вляпался, до сих пор зону чесал. Вены на ногах повылазили, совсем плохо ходит. Меня в магазин частенько засылал. Пьет много. Говорит, по зоне душа ноет, поэтому и глушит горькую, тоску заливает. Я его понимаю. Здесь такой, такое… - парень не находился с определением смотрел по сторонам и тряс руками. - Он мне рассказывал про кордон, про арты там всякие, про мутантов, аномалии. В общем, много чего рассказывал, - Марадонна прямо посмотрел на сталкера, мол, тоже не пальцем деланные.
- Понял, - Грифу хотелось закурить после перекуса, но знал, что сейчас не время. - Бывалый ваш дядя Федор, значит, сталкерюга. Два года, - Гриф цокнул и мотнул головой, - не слабо. Не каждый столько протянет. Такого стоит послушать. Два года, - снова мотнул головой.
- А вы давно здесь? - Замбезис восхищенным взглядом взирал на настоящего сталкера, рассматривал его комбез, бронежилет, разгрузку, кобуру с торчащей пистолетной рукояткой, камуфляж в темных пятнах от крови, надорванный рукав.
- Не так чтобы очень, но поболее вашего дяди. И по своему опыту знаю, как зона коварна и опасна. Она ошибок не прощает. Стоит раз оступиться - и кранты. Так скрутит, что все косточки затрещат. На вашем месте я бы встал под крыло ветерана. Просто чудо, что еще живы. - Гриф замолчал и посмотрел на парней. В его взгляде отчетливо читалось предложение.
- Мы это…- замялся Марадонна, не желая обидеть сталкера и тщательно подбирая слова, - сами хотим. Спасибо, конечно, за совет. Но мы как-нибудь сами. Да, Серега?
- Конечно, - Серега поспешил заверить друга в своей верности.
