— Она ведьма.
— Кто?
— Ведьма.
— Ведьма? Какая еще ведьма? — переспросил Ярослав с великим удивлением в голосе.
— Откуда мне знать, какая, — на миг закрыла я лицо ладонью — пальцы второй сжимали руку парня.
— Нет, серьезно, что еще за ведьма? — приспичило узнать ему.
— Страшная, — подняла я на него глаза, пытаясь не выдавать испуг. — Она хочет нас…
— Что нас? — не сводил с меня ошалевшего взгляда парень.
— Ты читал сказку "Гензель и Гретель"? — вместо ответа спросила я нервно.
Он медленно кивнул. Глаза его расширились от ужаса. В этой странной страшно-сказочной реальности он верил мне. И сразу понял, что хочет сделать с нами эту жуткая женщина.
— Когда я искала уборную, я все поняла, — прошептала я. — Она не та, за кого себя выдает. Она — ведьма. Юлиана специально принесла так много сладкого, чтобы мы пили какао или чай, запивая все эти конфеты и печенья. Потому что в напитках было что-то усыпляющее. Я не пила ничего, а вот ты…
— Я же не знал! — он, поняв, что повысил голос больше, чем следует, покосился с опаской на подпертую креслом дверь. — Вот же! — ударил он кулаком по подушке. Настя, нам надо бежать. Мы выйдем отсюда тихо и убежим, и позовем кого-нибудь на помощь… Полицию, спасателей, не знаю… Надо убегать, — твердил Ярослав, которого пугало то, что он начинает терять контроль над собой и погружается в царствие злого неправильного Морфея. Быть обедом сумасшедшей ведьмы ему не хотелось. Мне, впрочем, тоже. А еще нам было очень страшно, так, что пульс ощущался где-то в горле и, несмотря на тепло, кончики пальцев заледенели, а коленки подгибались.
— Мы бесшумно выйдем и побежим, — повторил Ярослав. "Пока не поздно", — говорил его выразительный взгляд.
— Надо не забыть взять одежду и обувь, — тихо произнесла я. — В лесу и при таком морозе мы далеко без нее не убежим. Ты буду открывать замок, а ты в это время возьмешь наши вещи с вешалки.
— Я не могу отпускать тебя, — возразил он. — Я просто упаду. Ты не понимаешь, это словно анестезия. Глаза закрываются и… все. Все.
— Ладно, вместе берем одежду, ты держишь мои вещи, я открываю дверь, и мы убегаем, — придумала я новое решение. В голове билась только одна мысль: "Подальше отсюда, подальше, подальше!".
И я опять словно услышала хохот ведьмы. Она сомневалась, что мы убежим.
— А нас кошка не выдаст? — спросила я вдруг.
— Какая кошка? — удивился Яр. — Тут нет никакой кошки. Я не видел.
— Ага, ты видел только картины с репродукциями, — нервно хихикнула я. Ну мы и встряли…
— Чего? Какие репродукции? Да это импрессионизм на новый лад, — возмутился парень. — Тот, кто рисовал это… гений! Это ты, как дурочка, уставилась на шкаф около дивана и рассматривала его.
— Там был камин, — отчеканила я.
— Какой камин?!
— Слушай, — вдруг догадалась я. — Ты ведь хотел, чтобы в этом доме жил художник, да?
— Ну да…
— А я хотела, чтобы тут жила крепкая семья, и чтобы у низ обязательно был камин… — Вздохнула я. — Наверное, это часть колдовства. Она заманила нас, внушив нам то, что мы хотели бы видеть… Впрочем, неважно.
— Неважно, — согласился Яр. — Давай действовать.
Мы, осторожно шагая, стараясь не производить ни малейшего шума, подкрались к двери спальни. Я аккуратно повернула ручку, она не поддалась, и я тут же запаниковала.
"А если она заперла нас тут, как в клетке?!", — лихорадочно думала я, но Яр, мягко отстранив меня, все же сумел открыть ее — ручку стоило повернуть в другую сторону. Я немного успокоилась.
Мы оказались в полутемном холле с шестью закрытыми дверьми и лестнице, ведущей наверх. Было ужасно тихо и казалось, что это старый заброшенный дом, в котором никто не живет. Сердце колотилось, как бешенное, хотелось сорваться и побежать к выходу, но я понимала, что действовать надо осторожно. Мы на цыпочках прокрались к вешалке. Половицы под нами пару раз скрипнули, и каждый раз, когда это происходило, мы вздрагивали и застывали, как вкопанные с ужасом глядя на дверь хозяйской спальни. Однако Юлиана нас не услышала. Мы сняли с крючков верхнюю одежду, я затолкала шапки и шарфы в рукава, жестом сказала Ярославу, который был белее мела, взять свою и мою обувь, а после велев ему держать меня за предплечье, осторожно стала открывать замок. С тихим щелчком в нем что-то повернулось, но… Дверь так и не открылась. Яр решительно спихнул вещи мне и сам потянулся к замку, встав на колени и светя на него телефоном, который до сих пор не работал, а мне пришлось положить руку ему на затылок. Наверное, это смотрелось комично, но нам обоим было не до смеха. И он, и я были объяты прозрачным обжигающе-холодным пламенем страха.
Я почти поверила, что Ярослав откроет дверь. Почти… Но, этого не случилось. Все его попытки отпереть замок заканчивались провалом. Он и сам понимал это, его руки слегка тряслись, виски были влажными от пота, глаза болезненно блестели. Но молодой человек ничего не мог сделать.
— Не получается, — проговорил он едва слышно сквозь зубы.
— А куда это мои гости пошли? — раздался за одной из дверей голос ведьмы. — Не попрощавшись с хозяйкой, уходят в ночь. Ай-ай-ай, нехорошо.
У меня волосы на голове стали дыбом от этих слов. Зарецкий резко поднялся с колен и повернулся ко мне.
— Настя, — зашептал он мне на ухо жарко, крепко обхватив за руки. — Уходим окном. Я его разобью, кидай на улицу одежду и прыгай, я прыгну следом за тобой. Поняла меня? Поняла?
— Но… Ярослав, — с трудом разлепила я пересохшие губы. — Тут нет… окон…
Окна, действительно, исчезли, словно их и не было.
Ведьма издевательски захохотала, и теперь это услышал и Ярослав.
Она с самого начала знала, что мы не выберемся.
— Я иду к вам, — пропела Юлиана. — Иду-у-у!
Яр растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то подобие оружия, а я поняла, что единственное наше спасение — это лестница. Может быть, наверху есть какой-то выход? Там точно есть балкон и окна, точно! Я их видела!
— Наверх, — проговорила я, — быстрее.
— Куда наверх? — посмотрел мимо лестницы Ярослав, — там же дверь в нашу комнату…
— Ты не видишь лестницы? — изумилась я. Я-то ее видела отлично. Но, как и пропавшую зеленоглазую кошку, Яр не замечает ее. Но почему?
Потому что на нем нет этого волшебного браслета. Вот почему. Браслет не дал мне заснуть, браслет позволяет мне видеть то, что есть на самом деле — не все, а частями.
— Не вижу. И тут один этаж.
— Их два. За мной! — потянула я его к лестнице. — Просто шагай за мной.
— Но там дверь, стена…, - не понимал он.
