Хорошо, иду, - Гриф поднял руки вверх и вышел из-за стены.
- Поднимайся сюда, - в полумраке вспыхнул фонарь, луч света резанул по глазам. Сталкер сморщился: «Свет убери». Сзади послышались осторожные шаги, он обернулся. В квадрате дверного проема стояла темная фигура с автоматом у плеча, по абрису которого нетрудно было догадаться, куда направлен ствол. Грифу не нравилось такое знакомство, но он сам выбрал этот вариант, оставив стаю слепых псов на откуп незнакомцам.
Осторожные шаги за спиной сопровождались тихим поскрипыванием камушков. Ледокол остановился в полуметре, взял из руки сталкера пистолет. Гриф не сопротивлялся. Он включился в игру и играл по правилам. Быстрыми точными движениями незнакомец охлопал сталкера по карманам, спросил сиплым голосом:
- Это все?
- Все.
- Пошли, - незнакомец толкнул Грифа в плечо, направляя к двери, в которой стоял второй и светил на них фонарем.
- Можешь убрать, - просипел Ледокол. Судя по краткому знакомству и голосу, Гриф представил мрачного прямолинейного солдафона, привыкшего кулаками доказывать свою правоту.
Втроем они поднялись на верхний этаж. Пока гости ждала сталкера, прошерстила казарму и выбрала каптерку тем местом, где пройдут переговоры.
Говорил Шеф - тот, что с ВСС. По повадкам, голосу, построению фраз Гриф сразу понял, что он либо отставной, либо действительный военный, но не из стрелков. Скорее всего, штабная крыса или из институтских. Даже, наверное, из институтских.
- Наша цель - упавший вертолет, - говорил Шеф твердо, с внутренней убежденностью, что он здесь главный. - Если повезет и то, что мы ищем, окажется на борту, то возвращаемся. Если же нет, то идем дальше, к заброшенной лаборатории. - Из внутреннего кармана он вынул планшет в защитном кожухе, включил экран и передал сталкеру. - Красным кругом…
- Стой, - перебил его Гриф, обернулся на стоящего за спиной военстала, - вы мне принесли оружие и снарягу? Я писал Гейгеру. Это было моим условием.
- Нет, - помедлив, ответил Шеф, - мы были уже в пути, когда от него пришла информация. Не стоит из-за этого переживать. Нашего вооружения с товарищем Мамаем хватит, чтобы защитить нас всех.
- Да что ты? – Гриф выкатил глаза. - Может, расскажешь о боевом опыте, сколько раз в зоне побывал?
- Я в зоне не бывал, а вот Мамай другое дело. Он стреляный воробей и не даст нас в обиду.
- Да какой на хрен в обиду, - Гриф вдруг стал серьезным, взгляд налился свинцовой тяжестью. - Ты чего несешь? Нас здесь не обижать будут, а убивать и жрать. Жрать будут, просекаешь, крыса ты штабная? - принялся сталкер прессовать неуча и заодно распределять иерархию в отряде.
Стушевавшийся Шеф часто заморгал и посмотрел на Мамая. Гриф услышал сзади щелчок затворной рамы и обернулся. Прислонившись плечом к стене, у окна стоял военстал и как бы между прочим, в правой повисшей руке держал пистолет, смотрел через пыльное стекло на платц. Заполучив тишину и всеобщее внимание, повернулся, негромко просипел: - Ты, керч, не ерепенься, послушай его. Если не нравится, можешь уматывать. Сами дойдем, - неласково взглянул из-под бровей на Грифа. С полминуты они мерились взглядами. Как же Грифу хотелось уйти. Послать их куда подальше и уйти. Гадство, не мог он так сделать, поэтому дал заднюю и даже не стал уточнять, почему военстал назвал его «керчем».
- Мамай, ты-то должен знать, - начал Гриф убедительно, но уже с меньшей экспрессией, - зона, это не место для прогулки. Вы сами вон как обвешались. Зубастее зубастых будете. И пухи, и броники, и комбезы, и сферы, и детекторы, наверное, не «отклики». Я же не прошу многого. Дайте только ствол нормальный. - Гриф развел руки и уставился на военстала, мол, смотри - гол как сокол.
Тот не спешил отвечать, осмотрел Грифа, задержался на разномастных берцах:
- Свое-то где похерил? Сдается, зря мы Гейгера послушали, такой крюк махнули.
- Нет-нет. Не зря, - вступил в разговор подзабытый Шеф. - Я знаю Гейгера, а он говорит, что Гриф нас доведет.
- Куда вести? - смирился Гриф с положением дел.
- Сейчас, - оживился Шеф. - В планшет загляни. Красным кружком обозначен вертолет…
- Что за вертолет? - поинтересовался Гриф, принимая планшет.
- Ми-8. А зеленый треугольник - это то место, куда придется идти, если кейса на месте падения не окажется.
Шеф приблизился к сталкеру, встал справа, выгнул шею и пальцем стал показывать детали. Гриф прогнал мимолетное искушение завалить раззяву задней подножкой и разоружить. Досье на Шефа пополнялось: не опасен, не агрессивен, в зоне не был, штабист, зависим от проводника, в общем, раззява.
- На вертушке пожар был? - уточнил сталкер.
- Неизвестно. Известно, что был сбит на восходящей траектории, примерно в километре от лабораторий.
- Сбит или в аномалию угодил? - Гриф посмотрел на Шефа.
- Из короткого разговора пилота с диспетчером удалось установить, что именно сбит. Сбит… как бы не обычным, не взрывчатым, а механическим способом. - Шеф почесал бровь. - В него ударило чем-то твердым. Был поврежден фюзеляж. Пилот некоторое время старался удержать машину и посадить. Место падения от лаборатории примерно три километра. От нашего нынешнего места нахождения около восемнадцати.
Гриф присвистнул - ого, восемнадцать километров. Он рассматривал карту и делал первые прикидки.
- Кто еще знает о документах? - сталкер в упор посмотрел на Шефа. Тот, как показалось Грифу, стушевался, быстро взглянул на Мамая, который тоже смотрел на него и, кажется, не меньше хотел знать ответ на этот вопрос, сказал:
- Только мы.
- Кто это мы? Кто вообще затеял это мероприятие?
- Точно сказать не могу, уполномочен сказать, что некий исследовательский институт.
Гриф кивнул, словно бы так и знал. Повернулся на скрип мусора под берцами. Мамай развернулся к окну и из-за откоса сосредоточенно глядел в окно.
- Что? - негромко спросил Гриф.
Мамай знаком показал, чтобы тот замолк, и несколько минут вел наблюдение. После чего мотнул головой, словно вытягивал шею из давившей петли галстука, повернулся к замершим, притихшим людям, просипел:
- Показалось.
Гриф подумал: «Это он специально сипит или голос такой?». После чего вернулись к планшету.
Чем больше Гриф изучал карту и близлежащие локации, тем больше ему не нравилась затея с вертолетом. Он сразу понял, что ни разу в тех местах не был. Дальше железнодорожной ветки он не заходил. Там ничего нет. Лес
