из нервов и мышц.
Минуты через три всхлипывания прекратились. Гриф выждал еще немного, затем качнул рукой, призывая остальных идти за ним. Из кобуры достал ПМ. Все его мысли были обращены к Шефу. За Мамая он не переживал. Военстала не было слышно всю дорогу, словно тот и не шел с ними вовсе. А вот кабинетник постоянно себя выдавал то шорохом листьев, то треском ветки, то покашливанием, то звяканьем плохо подогнанного снаряжения, то, черт подери, громким сопением, словно забились все дыхательные дырки.
Хруст сухой ветки под его берцем прогремел в мертвецкой тишине дремучей чащобы подобно выстрелу. «Гамбическая сила!» - Гриф резко обернулся и яростно вытаращился на Шефа. Челюсть сталкера выехала, губы стянулись в гузку, побелели, и было видно, сколько ему стоит труда, чтобы не пустить матом на раззяву, хмыря, ротозея, так беззастенчиво подставляющего команду.
Позади затрещало, зашевелилось. Гриф присел, рукой показал, чтобы Шеф тоже опустился на корточки, хотя желал, чтобы тот сквозь землю провалился.
Мамай в знаках не нуждался. Он стоял на колене, озирался, приклад АКМ упирал в плечо, а палец держал на спусковом крючке. В томительной тишине прошло пять минут. Что-то там за ветвями поворочалось и как будто успокоилось.
Осторожно ступая, выверяя каждый шаг, Гриф двинулся вперед, придерживая веточки и глядя во все глаза. Очень ему не нравилось это место. Не будь того шороха, он повернул бы назад. Сталкер допускал, что там, где есть один мутант, может оказаться и второй, а то и третий. Сразу вспомнился мутант, которого он видел ночью. «Чертов Шеф, - не унимался Гриф, - чума тебе на оба глаза, куда, идиот, полез. Сидел бы дилетантище в кабинете своем да на линолеуме лаборанток шпилил. Из-за таких раззяв народ и гибнет. Вот какого дьявола полез? Спрошу? Обязательно спрошу. Вот выберемся и…» Тихо запищал детектор. От этого звука сталкер поморщился, словно от зубной боли. «Зашибись. Ведь не было всю дорогу. А тут на, дерьма целую лопату под нос. Как я ненавижу такое паскудство. Чтоб все сдохли». Сталкер быстро отключил звук, мельком взглянул на монитор. Впереди, примерно метрах в десяти их поджидала «электра». Гриф повел носом, втянул воздух. Озоном не пахло, и прочих признаков аномалии не было. Он продолжал двигаться вперед, а сердце все сильнее бухало в груди. Сталкер смотрел то по сторонам, то на пульсирующую точку на сетке, то под ноги, снова по сторонам. «Электра» приближалась, но Гриф ее не замечал, отчего становилось не по себе. Он подступил к узкому горлышку, образованному из поваленных деревьев с одной стороны и вывороченного огромного корня с другой - не обойти. Аномалия, черт ее дери, была уже вот, где-то совсем рядом, буквально в двух метрах. Сталкер поднял голову и посмотрел вверх. Ветви, словно трещины, расколовшие зеркало с небом, переплетались черной сеткой. Никакой «электры» среди них не пряталось.
Мало того, что ее нигде не было видно, Гриф никаким чувством ее не ощущал. Не помогали ни «чувствительная мембрана», ни наметанный глаз.
Гриф обернулся назад, пристально всмотрелся в густое переплетение из ветвей и сучьев, трудно сглотнул. Уж очень не хотелось ему идти вперед, по крайней мере, первому. Пальцы на детекторе взмокли.
- Может, уже пойдем? - рядом послышался шепот.
Гриф взглянул на Шефа. Тот вылупился на него и дергал подбородком, мол, чего стоим, кого ждем? Гриф едва удержался, чтобы не звездануть ему рукояткой пистолета по лбу. Вместо этого переместил взгляд на Мамая. Тот смотрел по сторонам и терпеливо ждал команды.
Гриф облизал губы и осторожно двинулся в горлышко. Когда дальномер показал полтора метра до аномалии, у сталкера верхняя губа покрылась бисеринками пота.
Он прошел. Немного вздохнул, когда аномалия в виде пульсирующей точки на экране осталась позади в пяти метрах. Остановился и громким шепотом сказал, чтобы Шеф прижимался к поваленным стволам. Для ясности открытой ладонью левой руки сделал гребное движение, словно отодвигал его от вывороченного корня. Гриф предположил, что аномалия находится с той стороны вздыбившегося ломтя земли.
Шеф понял, двигался осторожно, прижимался к валежнику. За ним близко следовал Мамай. Видимо, контролировал, чтобы новичок не наделал глупостей. Тот все же остался верен себе. И ведь почти прошел. Но вдруг ойкнул и шагнул к корню. В следующее мгновение раздался сухой громкий треск расщепляющейся древесины, и яркие в середине, голубые по краям молнии ударили в людей. Ослепительные ломаные линии изгибались, непрерывно трещали, перепрыгивали по телам, словно хотели как можно больше раз ужалить током.
Гриф стоял дальше остальных от эпицентра, поэтому его лишь слегка хлестнуло тонкой сверкающей веткой. Он ощутил пробившую от правой кисти, в которой сжимал пистолет, до правой пятки судорогу и онемение. Пальцы скрючились, обжали рукоятку ПМ. Сталкер скривился и большими скачками бросился прочь. Тонкая бледная молния бросилась вдогонку, но после двух промахов ушла в землю.
Отбежав на безопасное расстояние, Гриф обернулся. Окутанный всполохами, словно обмотанный светящейся нитью накаливания, по земле елозил Шеф, открывал-закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, глаза его лезли на лоб. Правая рука вытянулась, пальцы скрючились в судорогах, казалось, он хотел дотянуться до чего-то невидимого.
Что происходит с Мамаем, Гриф не мог видеть, поваленные деревья закрывали обзор.
Сталкер сунул пистолет в кобуру, быстрыми, суетными движениями расстегнул пряжку, выдернул тряпичный брючный ремень. Быстро соорудил из него петлю. Не спуская глаз с пляшущих разрядов, осторожно, боязливо подкрался к Шефу. Остановился на расстоянии метра, накинул петлю на его вытянутую скрюченную руку. После чего резко потянул на себя, одновременно с этим попятился. «Электра» не удерживала человека, но и убивать не прекращала. Гриф понимал, что большую часть электричества принимает на себя защитный комбинезон, но судя по корчам Шефа, тому доставалось тоже мама не горюй.
Гриф тащил, пыхтел, от напряжения тряслись руки. Послышались выстрелы, один, за ним сразу два, двухсекундный перерыв, и снова выстрел. Гриф сделал еще шаг, выволакивая Шефа на безопасное расстояние, затем отпустил ремень, отбежал в сторону. В прогале между корнем и деревьями увидел изгибающегося на земле Мамая. Судя по яркости молний и интенсивности вспышек, аномалия выбрала его в качестве основной цели. Он весь с головы до ног был обмотан яркими разрядами. Военстал пытался выползти из зоны поражения. Упирался берцами в землю и изгибался, постепенно удаляясь от эпицентра, при этом еще умудрялся стрелять.
В нескольких метрах от него бесновался озверевший кровосос. Мутант носился по границе аномалии и выискивал прореху, чтобы зацепить,
