выцарапать у «электры» человека. Толстые короткие щупальца вокруг жуткой пасти болтались как мертвые черви. Желтые глазки, нарывы с черными точками-зрачками плотоядно таращились на жертву. Иногда он заступал за границу, и его тут же хлестала молния.
Корчащийся в судорогах Мамай пытался в него стрелять. Вряд ли попадал, ствол автомата ходил ходуном. Тем неменее Мамай стрелял и полз к краю.
Дрожащими от напряжения пальцами Гриф сорвал с Шефа «винторез» и прицельно стал класть пулю за пулей в рассвирепевшего мутанта. Кровосос взвыл, заметался на узкой прогалине между поваленных деревьев, зарябил и стал тускнеть. Сталкер расстрелял магазин, наклонился к оглушенному, ворочающемуся, словно раздавленный червяк, Шефу, из разгрузки вытащил обойму, присоединил к винтовке, но целиться уже было не в кого.
Тем временем «электра» трещала и всю оставшуюся энергию тратила на единственную жертву. Комбинезон защищал до определенной степени, не будь его, от Мамая остался бы дымящийся уголек. Судя по замедлению телодвижений и длительным замираниям военстала, было ясно - он не выкарабкается. Закинув за спину «винторез», опасливо поглядывая на ослабевающую «электру», Гриф полез через завал. Сучья, ветки втыкались, цепляли, карябали, с треском ломались и осыпались. Не замечая ссадин и уколов, сталкер торопливо лез через поваленные деревья. Оценивая состояние Мамая, Гриф отпускал ему минуту, от силы две. Еще чертов кровосос. Сталкер не сомневался, что попал в него. Через снайперский прицел с такого мизерного расстояния мог промазать только кретин.
Гриф оказался на вершине завала. Быстро осмотрел место. Мамай лежал неподвижно. Сталкер засомневался, жив ли он вообще. Кровососа распознал по сиропному воздуху. Тот притих поодаль метрах в десяти и стал почти невидимым. Его тяжелое дыхание, вздымание-опадание грудной клетки, а вместе с ней движение всего торса искажало пространство, словно водишь перед глазами бутылочным донцем. Деревья за мутантом виделись с наплывами и волнами.
Затратив несколько драгоценных секунд, чтобы восстановить дыхание, Гриф упер приклад в плечо. Затаил дыхание, поймал прозрачную голову в перекрестье и выстрелил. Кровосос бросился бежать. Сталкер стрелял ему вслед, пока не кончились патроны. Возле косматых вершин поваленных елей мутант стал мерцать и обретать естественную окраску. Факт развоплощения говорил о многом. Как минимум сталкер его серьезно ранил, как максимум - ранил смертельно.
Из-за спешки Гриф сорвался. Свалился с двухметровой высоты на землю, расцарапал спину, шею, сильно ушиб левый бок. Быстро поднялся на ноги, не обращая внимания на боль и выступившую кровь, выломал длинную сухую ветку, подступил к самой границе аномалии и сунул край в бездвижную руку военстала.
- Мамай, цепляйся!!! - проорал он. - Мамай, твою душу мать!!! Цепляйся, гад!!!
Военстал лежал неподвижно, окутанный молниями и вспышками, словно в коконе. В тупой злобе на Мамая, Гриф поднял массивную еловую ветку и обрушил ему на спину. Тот вздрогнул, медленно поднял голову. Гриф увидел его затуманенный взгляд, заорал с новой силой:
- Цепляйся, сволочь!!! За ветку цепляйся!!! - и подсунул ее прямо под руку военсталу, царапнул пальцы. Секунду-другую ничего не происходило, а потом кисть, испачканная в земле, медленно приподнялась, судорожно разогнулась и обвила в ветку. Голова Мамая бессильно упала на землю.
Гриф осторожно потянул, ощущая тяжесть. Шажок за шажком. «Всего-то три метра. Три хороших шага. Вот уже два. Чертова «электра», когда же она выдохнется? Наверное, давно копила вот для такого случая. Сука. И все ведь из-за этого Шефа. Чего он к пню полез? Сука. Чтоб тебе пусто было, чтоб ты сдохла, проклятая, чтоб сто лет тебе тухнуть в этом гнилом лесу». Гриф тянул и уже сам не знал, на кого больше злится. Метр. Остался чертов метр… Напряжение вдруг пропало, словно перерубили швартов, и чтобы не упасть, Гриф отступил. Секунду смотрел на ветку, затем отбросил и кинулся к Мамаю.
Электричество прошило от макушки до пальцев ног. Мышцы сокращались и беспорядочно дергались. Все внутренности как будто сжались в тугой узел. Казалось, что в какой-то момент сердце не сможет расшириться и сделать очередной толчок. В глазах потемнело, поплыли неясные круги.
«Если бы хоть на пять сантиметров было больше, я бы обделался», - подумал Гриф, выволакивая бесчувственного военстала за границу аномалии. К этому моменту «электра» порядком потускнела и трещала не так громко.
Сталкер наконец выпустил руку Мамая. Тело, пораженное током, гудело, по нему гуляла слабость, то подгибая ноги, то делая руки ватными. Гриф опустился на колени, снял с военстала автомат, сквозь отверстие в магазине увидел блестящий капсюль. Затем из разгрузки вытащил гранату и вставил в подствольник. Он еще опасался кровососов, которых могло оказаться больше одного. Подполз к поваленным сухим стволам, прислонился спиной и только тогда свободно выдохнул.
Минуты две переводил дух, ощущая крепкий запах озона. Начала ныть и дергать болью поджелудочная. Из разгрузки Гриф достал заветный пузырек и прямо в рот накапал положенную дозу. От омерзения его передернуло. Такую редкостную гадость, похожую на вытяжку из дерьма и соплей, еще надо суметь сбодяжить. Он кривился и обтирал язык о рукав.
Убрав пузырек на место, Гриф внимательно посмотрел на Мамая. Тот лежал в прежней позе и не шевелился. Сталкер поднялся, подошел к нему. Опустился на корточки, поднял забрало, несколько секунд всматривался в безмятежное лицо с закрытыми глазами, после чего открыл клапан на кармане с ПДА.
Глава 20. К вертолету
Мамай вколол Шефу два шприц-тюбика, дал проглотить таблетку. С бледными губами, неразговорчивый, с рассеянным взглядом, Шеф сидел, прислонившись спиной к осине, вернее, не сидел, а опирался, скособочившись, как мешок картошки, слабо и поверхностно дышал. На удивление, военстал быстро оклемался и сам оказывал помощь. Гриф стоял в сторонке с ВСС через плечо, потягивал сигарету и посматривал на парочку.
Полчаса назад он с Мамаем отволокли Шефа подальше от аномалии. И сейчас находились на относительно открытой местности среди вертикально стоящих деревьев. Военстал сказал, чтобы Гриф оставил пока у себя «винторез», и позволил изъять у невменяемого Шефа оставшиеся магазины к нему. Шеф не возражал, даже был рад, что его избавили от обременительной тяжести. Кроме магазинов и ВСС, сталкер избавил его от трех ручных противопехотных гранат, взялся за лямки вещмешка, как услышал поблизости цоканье, поднял голову. На него смотрел Мамай и качал головой. Гриф пожал плечами и оставил шмотник безропотному Шефу, которому казалось, уже все было до лампочки.
Гриф не сомневался, что кабинетник скоро сдуется, и если пилюли военстала его не приведут в чувства, то Шеф станет им колодкой на ноги.
Мамай присел рядом
