взгляде было столько боли и отчаяния, что она разрыдалась.
– Должен быть другой вариант. Я у отца денег попрошу, лучшие врачи Европы…
– Нет других вариантов, нам отказали все клиники. Все!!! Этот гребаный шарик последняя надежда, моя, жены и Лизина тоже! Так ты поможешь?
Он успокоился и посмотрел на девушку.
– Помогу! – она поднялась и рванула вперед, в болото. Сургут перехватил ее у кромки воды и отшвырнул назад.
– Скажи им, что я всех их люблю, – он сделал шаг назад в воду, глядя на девушку. Рябь коснулась его тела, вокруг сталкера образовался пузырь, который окутал его пеленой тумана, скрывая очертания тела. Воздух содрогнулся от торжествующего рева аномалии и крика мужчины, полного боли, яркая вспышка… И тишина, оглушающая тишина затопила поляну.
Беда закрыла глаза рукой, яркий свет выжигал сетчатку, давил на мозг. Когда она их снова открыла, над водой у самого берега покачивался маленький золотистый шарик. Последняя надежда Сургута и его дочери. Нюта протянула руку, беря артефакт и пряча его в контейнер на поясе. Из ее глаз лились злые слезы бессилия.
Эпилог первой части
Противный, повторяющийся звук заставил Беду проснуться. Кажется, телефон. Так, стоп, какой к черту телефон? Она с трудом разлепила опухшие глаза. Голова гудела словно колокол, во рту ощущался привкус старых, давно нестиранных носков, кошачьего говна, не спрашивайте откуда она знала его вкус, и еще чего-то очень мерзкого. Девушка застонала и села на кровати, мутным взором обвела комнату, свою комнату, в московской квартире, на двадцать пятом этаже новенькой многоэтажки, которую ей перед поездкой в Чернобыль подарил отец. Как она тут оказалась? Память словно прогладили утюгом, перед этим вымочив в отбеливателе. А, нет, что-то все-таки помнилось. Например, ужасный крик Сургута в аномалии, рыдания на плече Саныча, Буря, уговаривавшая ее отставить бутылку отвратительного пойла, Мул, тащивший ее в вертолет… Какой вертолет? Как много вопросов и на все нет ответа. Еще артефакт этот доставить нужно, но как она посмотрит жене Сургута в глаза? Артефакт!!! Беда вскочила и заметалась по комнатам. Рюкзак отыскался в коридоре, контейнер был на месте. Беда, открутив крышку дрожащими руками, вытащила шарик.
– Фух, не потеряла и даже не пропила, – девушка выдохнула, откидываясь к стене и убирая артефакт обратно. Прижала контейнер к груди и снова разрыдалась. Из мрачных мыслей ее выдернул телефон. Она нашла светящийся прямоугольник на дне рюкзака, нажала кнопку ответа.
– Да, пап. Нет, все нормально, точно нормально. Я пришла в себя. Да, ужасно, но я правда в порядке. Нет, выжила только я. Пап, подожди, мне нужно уехать будет. Буквально несколько дней. Я обещала. Хорошо. Пока, – она отключилась и бросила телефон на кровать. Отец даже в этой ситуации был как всегда немногословен. Иногда ей даже казалось что она ему безразлична.
Так, адрес. Саныч должен был дать адрес Сургута! Память услужливо подкинула сценку:
– Реви не реви, но что сделано того не вернуть. – Саныч поглаживал ее по голове, она добрела до него не разбирая дороги, как только никуда не влетела пока шла. Дедок подхватил ее под руку, успокоил как смог, привел к себе и вот теперь отпаивал чаем с травами, усадив за стол и сокрушенно покачивая головой.
– Но ты, дочка, уж довези артефакт этот проклятый, не зря же мужик собой пожертвовал. Вот он мне и адресок свой черкнул.
Протянутая бумажка с буквами, почерк у Сургута красивый, машинально отметила Беда, да и сам он хороший был, добрый.
Слезы снова текли из глаз, и тогда, и сейчас. Ага, бумажка в боковом кармане. Достав листок, она прочитала адрес: «Ноябрьск, улица Лосева дом номер 54, квартира 18, Сургучев Тимур Андреевич». Тимур значит, вот и осталась твоя команда без тебя, Тимур.
Сдержала рвущиеся слезы, не до эмоций, там ее ждет маленькая Лиза, ради которой Сургут отдал свою жизнь. Открыла стоящий на столе ноутбук, ткнула в кнопку и запустила. Экран мягко засветился синим. Беда заказала билеты на вечер и села, закрыв лицо руками. Нужно привести себя в порядок.
Поднялась и дошла до душевой, контрастные, тугие струи воды прояснили в голове, а таблетка шипучего аспирина убрала головную боль. Пока девушка мылась, приехала доставка с острой китайской лапшой, лучшее средство от похмелья по словам однокурсников. Сама Нюта практически не пила. Интересно, сколько дней прошло с момента гибели Сургута? В рюкзаке нашелся КПК, ага, а вот и некролог, восьмое августа, а сегодня? Сегодня пятнадцатое, неделя. Она выпала из жизни на целую неделю. Еда вернула ее к жизни. Перекусив, собрала необходимое в полете и в чужом городе, забронировала гостиницу недалеко от дома Сургута. За сборами время пролетело незаметно, пора в аэропорт. Вызвала такси.
В аэропорту ее ждал неприятный сюрприз, вылет отменили на неделю из-за каких-то там бурь, пришлось экстренно покупать билеты на поезд. Сев в свой вагон, кинула рюкзак в изголовье и вытянулась на полке. Напротив ехала бабулька неопределенного возраста, сверху молодой и явно нагловатый молодчик, который сразу решил к ней подкатить.
– А ваши родители случайно не кондитеры? – начал он с банального комплимента.
– А твои часом не сталкеры? – парировала Беда.
Парень, не ожидавший такого ответа, помотал головой.
– Странно, а откуда у них тогда такая Пустышка?
– Че?! – парень явно обиделся.
– Артефакт такой, – ответила девушка, а в голове мелькнула мысль: «Да чтоб ты обосрался!»
Парень задумался и кивнул. Об артефактах он слышал, говорят, это дорогие и крутые штуки, норм значит. – Ага, сталкеры, – хохотнул он и вдруг замер, а потом быстренько скатился вниз и учесал прочь из купе.
Беда отвернулась к стене, обняла рюкзак и закрыла глаза. Слабость давала о себе знать, ужасно хотелось спать. Попутчик вернулся минут через десять, снова склонился к ней, что-то бурча, а потом опять вылетел из вагона. Нюта тем временем погрузилась в сон.
– Прекращай ты уже заливать эту дрянь в себя. – гремел голос Бури. Она попыталась было отобрать зеленую бутылку с мутной жидкостью, но Беда перехватила ее руку.
– Уплачено, не лезь, – заплетающимся языком проворчала она. – Маменька отыскалась, да ты хоть знаешь, что я там видела, что я слышала, что я вообще чувствую? Ни-че-го, – по слогам произнесла она слово, – то ты не понимаешь.
Буря махнула рукой и ушла.
Утром ее разбудили голоса попутчиков. Парень переругивался с бабулькой.
