— Что начинаешь ценить то, что имеешь. И понимать, как легко все потерять.
— Как хрупок наш мир, — закончила я ее мысль. — И как важно беречь его. Не только для себя, но и для будущих поколений. Для тех, кто будет жить после нас.
Мы замолчали, каждая думая о своем. О хрупкости бытия, о быстротечности времени, о том, как мал человек в этом огромном, сложном и противоречивом мире. И как важно делать то, что считаешь нужным, несмотря ни на что. Даже если это всего лишь маленький фильм на YouTube.
— Ладно, — прервала молчание София, захлопывая ноутбук. — Хватит философствовать! Давайте лучше отметим твое возвращение! Пиццу закажем?
— А давайте! — поддержала Рита, вскакивая с дивана. — И вина! Надо же обмыть возвращение нашей островной принцессы!
Смеясь, мы принялись обсуждать, какую пиццу заказать и какое вино купить. Внезапно раздался звонок в дверь. Рита, ближайшая к двери, пошла открывать.
— Это, наверное, курьер с пиццей, — предположила София.
Но в прихожей раздался не радостный возглас Риты, а испуганный вскрик. Мы с Софией переглянулись. В следующую секунду в комнату ворвались двое мужчин в черных костюмах. Один из них четко выцепил меня взглядом.
— Анна Владимировна Котова? — спросил он ледяным тоном. — Вы задержаны. Следуйте за нами.
Глава 28
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Задержание? Меня?
— Да, это я. — Но почему? И кто эти люди? — Что происходит? — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — За что меня задерживают?
Мужчина в костюме даже не моргнул.
— Все вопросы на месте. Нам приказано вас доставить. Сейчас вы должны проследовать с нами. Без сопротивления.
Рита и София застыли, их лица были бледными от испуга. Я видела, как Рита хотела что-то сказать, но, видимо, испугавшись ещё больше, лишь прижала руку к губам.
— Анна Владимировна, — обратился ко мне второй мужчина, — мы будем вынуждены применить силу, если вы не подчинитесь.
Я посмотрела на них, на их жёсткие, непроницаемые лица. В их глазах не было ни проблеска жалости или понимания. Только холодный долг. Моё сердце колотилось в груди, словно пташка в клетке. Я вспомнила фильм, который мы обсуждали… «Хрупок наш мир… как легко всё потерять…»
Неужели это начало конца?
— Я… я пойду, — сказала я, стараясь придать голосу спокойствие, которого не чувствовала. — Но я требую адвоката.
Один из мужчин кивнул.
— Это ваше право. Если он вам понадобится, на месте разберетесь.
Я понимала, что сопротивление бессмысленно. Я встала, чувствуя, как ноги подкашиваются. Рита и София смотрели на меня с такой тоской, что мне хотелось обнять их и сказать, что всё будет хорошо. Но я не могла. Я не знала, что будет.
Рита засуетилась, когда я начала одеваться. Она подбежала, заламывая руки, её глаза наполнялись тревогой:
— Я сейчас позвоню Олегу Михайловичу. Ты не переживай, всё будет хорошо. Это какая-то ошибка. Не за что тебя забирать. Да что же это такое? Может быть, сразу ему позвоним, и никуда не поедешь? Что же это делается? Как же это так?
Я обняла подругу, пытаясь хоть немного её успокоить. Но в душе у меня не было никакого спокойствия. Я прекрасно понимала, что впереди меня ждут неприятности.
Крайне насыщенный денёк ждет меня впереди. И события этого дня явно мне не придутся по вкусу.
Моя собственная жизнь превращалась в триллер, и я понятия не имела, как он закончится.
«Я требую адвоката…» — эта киношная фраза, которую мы так легкомысленно использовали в наших приколах, сейчас звучала зловеще. Никогда ни в одной из своих жизней я не сталкивалась с такой нечестной, заведомо проигрышной ситуацией. Где я пешка и большой игре, и никто мои чувства, желания, страхи в расчет не берет…
Я одевалась, стараясь двигаться как можно спокойнее, чтобы не сеять у девчонок еще большую панику, мужчины в чёрных костюмах стояли у двери, терпеливо ожидая. Их присутствие было тяжёлым, почти физически ощутимым, оно давило своей неизбежностью.
Я чувствовала себя загнанной в угол мышкой, которая обречена.
— Вы готовы, Анна Владимировна, — произнёс один из них, его голос был ровным, безэмоциональным. Он утверждал, не спрашивал.
Я бросила быстрый взгляд на Риту. Её лицо было озарено тревогой, но она старалась держаться. София стояла чуть поодаль, её глаза были широко раскрыты, словно она не могла поверить в происходящее и находилась в ступоре.
— Рита, — сказала я, — Ты все же позвони. И… будь осторожна.
Она кивнула, слёзы уже текли по её щекам.
— Я позвоню, Аня. Обязательно. Держись.
Я глубоко вздохнула и, кивнув мужчинам, направилась к выходу. Каждый шаг давался тяжело. Суровая неизвестность пугала до жути. А самое главное, мое подсознание молчало!!!
Я чувствовала их взгляды на себе, но старалась не оборачиваться. Последнее, что я увидела, была фигура Риты, стоявщая в дверном проёме, её рука, прижатая ко рту, а глаза полны отчаяния.
И такое прощание, словно навсегда, позитива моему настроению не добавляло.
Мы вышли на улицу. Яркий свет слепил глаза. Рядом с подъездом стоял чёрный автомобиль без опознавательных знаков. Дверь открыл водитель.
Я села на заднее сиденье, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Дверь за мной закрылась, отрезая меня от привычного мира, от моих подруг, от моей жизни, какой я её знала.
Меня усадили на заднее сиденье между двумя мужчинами. Они сели по обе стороны, их присутствие было ощутимым, почти физическим.
«А может, это все сон? — пронеслось в голове. — Хоть бы это была неправда!»
Я в отчаянии зажмурилась, больно ущипнув себя за бедро, но… чуда не случилось.
Холодный воздух в машине, строгие лица моих «конвоиров» и гулкий стук моего сердца говорили об обратном. Реальность была беспощадна. И мне предстояло встретиться с ней лицом к лицу, какой бы суровой она ни оказалась.
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было думать. Думать, что могло послужить причиной. Что я делала не так? Или, возможно, наоборот, что я делала слишком правильно и напоказ?
Машина тронулась. Я смотрела в окно на мелькающие улицы, пытаясь понять, что произошло. Мой фильм? Моя сила? Или что-то совсем другое, о чём я даже не подозревала? Мысль о том, что меня могли задержать по ошибке, казалась слишком наивной. Этот холод в глазах людей в костюмах говорил,
