игре, а в реальности. И ставка была неизмеримо выше.
«Я буду сильной, — повторила я про себя свой островной девиз. — Я всё смогу».
Но на этот раз в этих словах было меньше эйфории и гораздо больше леденящей душу решимости.
Машина остановилась у моего подъезда. Водитель, тот самый непробиваемый мужчина в костюме, на этот раз даже кивнул мне на прощание. Просто молчаливое разрешение уйти. Разница была поразительной. Первый шаг в новом статусе «полезного консультанта» был сделан.
В душе росло стойкое ощущение, что появление, как и расположение этого камня, провоцирующего и излучающего негатив, неслучайно.
Я не оглядываясь почти побежала к входу. Ноги были ватными, в висках стучало. Дверь в квартиру была заперта. Я с дрожащими руками стала искать ключи, роясь в кармане куртки.
Дверь распахнулась раньше, чем я успела вставить ключ в замок. На пороге стояли Рита и Соня. На их лицах застыла смесь облегчения и отступающего страха.
— Анька! — Рита чуть не повалила меня с ног, стиснув в объятиях. — Ты жива! Мы уже думали… мы не знали, что думать!
— Что случилось? Кто эти люди? — Соня обняла нас обеих, ее голос дрожал.
Я завела их обратно в квартиру, закрыла дверь на все замки и прислонилась к ней спиной, пытаясь перевести дух. Квартира, еще недавно бывшая моей крепостью, теперь казалась хрупким песочным замком. Более того, я не знала, какое место в мире могло бы сейчас быть достаточно безопасным. Зло пробудилось и это начало конца…
С трудом выдохнув и улыбнувшись подругам, я выдавила из себя:
— Все в порядке, — сказала я, и мой голос прозвучал хрипло. — Это… это не касается фильма. Это что-то другое.
— Какое «другое»? — Рита схватила меня за руки. — Они что, из органов? За что?
Я покачала головой, отводя взгляд. Сказать правду я не могла. Не только потому, что мне приказали, но и потому, что не хотела впускать этот чужой, леденящий ужас в наш общий дом.
— Это работа, — выдохнула я, подбирая слова. — Сверхсекретная. Меня привлекли как консультанта. По… экстрасенсорике.
Девушки смотрели на меня с непониманием.
— Консультанта? — переспросила Соня. — Так зачем было так… так по-бандитски забирать?
— Чтобы проверить, — соврала я, чувствуя, как краснею. — Проверить на прочность. Мою реакцию. Мое… самообладание. Я прошла. Теперь это официально. Я — внештатный консультант.
Рита присвистнула.
— Ничего себе! Ань, да ты теперь при крыше!
Ее попытка шутки утонула в гробовой тишине.
— Это опасно? — тихо спросила Соня, ее карие глаза смотрели на меня с тревогой.
Я хотела сказать «нет». Успокоить их. Но ложь не шла с губ. Я просто молча посмотрела на нее, и этого было достаточно. Соня побледнела.
— Сейчас, — Рита вдруг вспомнила. — Ты должна позвонить Сенсею. Он названивал, пока тебя не было. Очень волновался. Говорил, что чувствует… перекос. Так и сказал — «перекос».
Сенсей. Конечно. Если кто и мог почувствовать такую аномалию на расстоянии, так это он. Я кивнула и, не откладывая, набрала его номер.
Он ответил почти мгновенно.
— Анна? — его голос был напряженным, без обычных приветствий. — Где ты? Что произошло? Я чувствовал… всплеск. Чужой. Холодный. И потом твой страх. Острейший.
— Я дома, Сенсей. Со мной все в порядке. Произошло… кое-что. Меня привлекли к одной государственной задаче.
На том конце провода повисло молчание.
— Задаче? — наконец произнес он. — Анна, то, что я почувствовал… это не было работой. Это было похоже на… на щуп. На зонд из иной реальности. Темный, бездушный.
У меня перехватило дыхание. Он описал это точь-в-точь как я и почувствовала.
— Ты знаешь, что это? — спросила я, понизив голос до шепота, хотя девушки и так слушали каждое слово.
— Нет. Но я знаю, где это. Или, по крайней мере, откуда исходит эхо. Там пробудилось что-то, что не должно было просыпаться.
Легкая дрожь пробежала по моему телу.
— Я… меня отправляют туда. Завтра.
— Что? — его голос стал резким. — Анна, это безумие! Ты не готова! Твоя сила… она новая, необученная! Ты — как ребенок с ядерной кнопкой! Контакт с таким… объектом… может уничтожить тебя. Или изменить до неузнаваемости.
— У меня нет выбора, Сенсей. Это или тюрьма. Это был ультиматум.
Он снова замолчал, и я почти физически ощущала, как в его голове складываются кусочки пазла.
— Слушай меня внимательно, — заговорил он, и в его голосе зазвучала сталь, которую я слышала лишь на самых тяжелых тренировках. — Ты не можешь отказаться. Значит, ты должна подготовиться. У тебя есть ночь. Приезжай ко мне. Сейчас же.
— Но…
— Сейчас же, Анна! — его тон не допускал возражений. — Это не игра. Я научу тебя держать щит. Самому простому, но единственному, что может хоть как-то защитить тебя там. Если, конечно, не опоздаем.
Мысли путались. Усталость валила с ног. Но страх, холодный и трезвый, был сильнее.
— Хорошо. Я еду.
Я положила трубку и посмотрела на подруг.
— Мне нужно к Сенсею.
— Сейчас? — ахнула Рита. — Аня, ты только вернулась! Ты выглядишь ужасно!
— Я знаю. Но иначе будет еще хуже.
Соня, не говоря ни слова, подошла к кухне и начала быстро собирать мне что-то в пакет: бутерброды, шоколад, термос с кофе.
— Бери. Поешь в дороге.
Я обняла их обеих, чувствуя, как комок подступает к горлу.
— Не волнуйтесь. Со мной все будет хорошо.
Я вышла из квартиры, оставив за дверью своих растерянных и напуганных подруг. Спускаясь по лестнице, я понимала, что оставляю там часть своей прежней, пусть и сложной, но все же нормальной жизни. Обратной дороги не было.
Сенсей находился на окраине города, в старом кирпичном доме, окруженном чахлыми деревьями.
Комната, в которую он меня провел, пахла травами, старыми книгами и чем-то неуловимо другим, что я теперь узнавала как запах сконцентрированной внутренней силы.
Он открыл дверь еще до того, как я подняла руку, чтобы постучать. Его лицо было суровым, глаза, обычно добрые и слегка насмешливые, сейчас горели серьезным, почти суровым огнем.
— Заходи, — коротко бросил он и пропустил меня внутрь.
Комната была завалена книгами, но в центре, на полу, было расчищено пространство. Он уже ждал меня.
— Рассказывай все, — приказал он, усаживаясь напротив меня по-турецки. — Каждую деталь.
И я
