на что, Горлопан мне понравился. Было в нем что-то такое… искреннее. Какая-то скрытая гордость и тщательно укрытое за маской злого карлика достоинство. Так что я не стала мудрить и разводить политеса (на Во-Алларе, я уже поняла, это было не принято) и без обиняков взгромоздила на стол свою добычу.
Мастер с ленцой потянул за край мешковины, всем видом показывая, что ему ни капельки не интересно, а смотрит лишь потому, что вроде как клиента с порога не пошлешь. Однако когда на столе скромно сверкнула адароновая чешуя, кварт мгновенно переменился в лице и растерянно коснулся края кольчуги.
– Аллар Лучезарный… да я, похоже, сплю?!
– Увы, – нервно усмехнулась я. – Так что работа вас ждет серьезная.
Кузнец, явно не услышав, осторожно вынул из мешка запыленный доспех, бережно расправил, пробежавшись узловатыми пальцами по чешуйкам, как завзятая модница – по подолу бального платья. Любовно погладил искусно сделанный ворот, коснулся истершихся от времени ремней. Провел по ровному, ничуть не поржавевшему краю, стирая с него остатки земли, которые я не заметила. Затем так же бережно вынул шлем, заботливо протер его рукавом. Осмотрел подгнивший ремень. Потом потянулся за наручами, внимательно ощупал. Наконец разложил бесценный доспех полностью и поднял на меня совсем другой взгляд.
– Почему он в таком виде?
– Долго в земле лежал, – честно ответила я. – Ухода никакого, вот и попортился. Я для того и принес, чтобы привести в порядок.
Карлик сузил глаза.
– Этому металлу цены нет, рейзер.
– Я знаю.
– Где взял? Или, вернее сказать, у кого добыл?
Я пожала плечами.
– У Твари. Была тут у вас такая. Фаэс на нее долго зуб имел, да все прижучить не мог.
– А ты, выходит, достал?
– Достал, – согласилась я, чувствуя некую недоговоренность и откровенную настороженность во взгляде кузнеца. – Фаэс потому и велел к вам обратиться, что тут особый мастер нужен.
– Он знает? – быстро спросил господин Дарн, кивнув на доспех. – И все равно отправил ко мне?
– Он сказал: вы – лучший. Сколько хотите за работу?
Кузнец пожевал губами.
– Сто ларов. Золотом. Работы тут на два месяца.
– Двести, – спокойно сказала я. – И вы управитесь за дюжину дней.
От моей наглости господин Дарн чуть не подавился.
Но его можно было понять: сто ларов – это по местным меркам сумасшедшие деньги. Сто золотых ларов – стоимость отлично оснащенного судна или неслабого каравана, груженого шелками и специями. За то, чтобы подлатать и отчистить кольчугу, это непомерно высокая цена. Но у меня были деньги. И мне была нужна не просто формально выполненная работа: мне требовалось, чтобы доспех подогнали персонально для меня, ушили, ужали, подтянули, где надо. Повторяю: доспех из трудно поддающегося обработке адарона. Именно за это я предлагала такие бешеные деньги. А еще за то, чтобы слухи о моем сокровище не расползлись по округе раньше времени.
Сложность была в том, что такие доспехи ковались под одного человека.
Адарон – слишком дорогой материал, чтобы разбрасываться им направо и налево. Испортить его проще простого, сделать легким и прочным – еще попробуй. Тут особые руки нужны. И особые знания, которые далеко не каждому даются. Поэтому и брони из адарона делались только на заказ. Двух одинаковых доспехов просто не существовало в природе. А этот мне достался случайно, с чужого плеча. И, разумеется, при всех своих достоинствах, имел немало недостатков, устранить которые я и приехала в эту деревушку.
Горлопан смерил меня внимательным взглядом, покривился при виде моего помятого шлема, а потом сердито сплюнул.
– Ладно, двести. Но времени уйдет не дюжина дней, а почти две.
– Хорошо, – кивнула я. – Меня устраивает.
– А раз устраивает, то чего встал?!
Я удивленно посмотрела.
– Раздевайся, болван! – рявкнул в своей манере гоблин. – Или думаешь, я без мерки работать буду?!
Я поджала губы, но послушно стащила с головы шлем, который карлик едва не пнул в дальний угол, расстегнула куртку, стащила через голову поцарапанную тиксой кольчугу. Перехватила еще один недовольный взгляд кузнеца, но не смутилась: моя фигура была затянута в прочный корсет из обернутой несколько раз вокруг тела ткани. Так, чтобы грудь не торчала по-боевому вперед, а была максимально стиснута и не выдавала меня округлыми формами. Быть разоблаченной я не боялась. Только слегка напряглась, когда мастер взялся за обмерку, и здорово насторожилась, когда, пощупав мои плечи (ну да, не Геракл я, не Геракл), странно усмехнулся. А потом взглянул на закрытое тканью лицо и как-то по-особому скривил губы.
Спасибо, что хоть ничего не сказал.
– Перемычки на наручах из обычной стали придется клепать, – сообщил он, закончив с размерами и избавив меня от необходимости задерживать дыхание. – Ремни тут старой выделки, крепятся так, как уже давно не делают. Лет двадцать им, не меньше, потому-то и прогнили. Наплечники ничего, сойдут, на груди и спине материл сохранен. Но вон те кольца я бы заменил – не подходят под новые ремни. А поскольку лишнего адарона у меня нет, то и… короче, вот так.
«Покажи ему клыки выверны», – неожиданно шепнул изнутри Ас.
Я запоздало вспомнила про кулек выдранных у Твари зубов и послушно поставила его перед кузнецом.
– Возможно, с ними будет лучше, уважаемый?
Кузнец недоверчиво поднял лохматые брови, но все же открыл завязки и снова удивился.
– Кхм… да ты полон сюрпризов, гость! Сперва адарон, теперь это… твои зубы?
– Нет. Выверны.
– Тьфу! Спрашиваю, сам добыл?!
– Конечно, – усмехнулась я. – Кто бы мне их подарил?
– Мм-м… это гораздо лучше, чем простая сталь. Если истереть и смешать два к одному… нет, лучше три к одному или даже… но две трети точно уйдет. Если не больше. Беру. С остальными что думаешь делать?
Я пожала плечами.
– Пока ничего.
– Продай мне, – хитро прищурившись, предложил господин Дарн. – Десять золотых с работы сниму.
«Соглашайся, – так же тихо посоветовал Ас. – Это – хорошее предложение. Кто знает истинную цену, тот поймет, что это более чем щедро».
Я тут же кивнула.
– Хорошо. Забирайте.
И вот тогда мастер впервые улыбнулся.
– С тобой приятно иметь дело, гость.
– Если еще добуду, возьмете на тех же условиях? – неожиданно спросила я. – Выверн тут много. Зубы даже от одной замучаешься при себе таскать. А вам, наверное, пригодятся?
– А то, – окончательно повеселел мастер. – Каждый зуб по лару идет. А главные и верхние – по три. Так что имей в виду, если вдруг большую забьешь: возьму все. Без торговли. Признаться, нечасто мне такие предложения делают.
– Договорились, – повеселела и я.
Отлично: теперь, если что, есть кому сбагрить это сокровище. Даже и думать больше не
