душу не вынул, – невольно содрогнулась я, вспомнив свои ощущения после побуждения. – Такое впечатление, что досуха вылакал, как тебя – „хохотун“».
«Но он же потом все вернул, – возразил демон. – И ты теперь сама видишь, в чем разница».
Я вздохнула.
«Вижу. Но не знаю, выйдет ли из этого что-то хорошее. Ладно, работаем, друг мой… солнце еще высоко».
«Куда пойдем?»
«Все туда же, – я пожала плечами. – Там хотя бы места известные. Если получится их подчистить, то подчистим».
«А как насчет того, чтобы немного расширить?» – хитро покосился Лин.
«Я пока не готова тебе ответить. Но в будущем… возможно, попробую».
Однако в этот день нам не очень повезло: всего одна большая выверна и с пяток обычных. Еще стокка рискнула высунуть голову из норы, но Лин прямо на ходу перехватил ее пастью, выволок наружу, а я тут же добила, забросив отрубленную голову в специально предназначенный для этого мешок. К тому же каждый раз притаившуюся Тварь успевал указывать «змеиный» перстень. Мне оставалось лишь вовремя тюкнуть растерявшуюся Тварь по темечку и брести себе дальше, держа правую руку перед собой и водя ей на манер обычного радара.
Потом мы вернулись на поляну «хохотуна». Но вот там-то меня по-настоящему тряхнуло, потому что, переступив невидимую границу, я вдруг ощутила, что лес действительно стал другим. Здесь появилось настоящее солнце. Кроны деревьев перестали загораживать небо. Сами листья посветлели, утратили острые кромки, перестав походить на оружие массового поражения. Здесь даже воздух стал другим! А когда я увидела беззаботно порхающую бабочку, присевшую на невесть откуда взявшийся цветок, то так растерялась, что если бы в тот момент на нас кто-то решил напасть, наверняка бы достиг успеха. Потому что столь внезапные перемены в кажущемся живом лесу потрясли меня до глубины души.
Это было просто невозможно!
Однако же было. И у меня не начались глюки, не растроилось сознание, я не сошла с ума. Потому что действительно стояла на самой обычной поляне, дышала полной грудью и слышала редкие голоса спрятавшихся среди листвы птиц, которых еще вчера тут просто не было!
«Твое место, – удовлетворенно проурчал Лин, обежав бывшее логово „весельчака“ по кругу. – Светлое, чистое, легкое. И ни одной Твари в округе».
Я ошарашенно села прямо там, где стояла, растерянно проведя рукой по ластящейся к коже траве и всем существом чувствуя, как от нее в меня вливаются дополнительные силы, а следом куда-то уходят тревоги, сомнения, горести. И как появляется вместо них какая-то необъяснимая, удивительная, но всепоглощающая радость.
– Мое… – прошептала я, чувствуя, как по лицу расползается неуместная улыбка.
Лин со смешком обернулся, но ничего не сказал. Просто улегся рядом, с удовольствием развалившись на мягкой траве, и блаженно выдохнул, ловя носом игривые солнечные зайчики.
«Если ты постараешься, весь Харон может стать таким».
– Да… наверное. – Я завороженно огляделась. – Бог мой, как же тут стало красиво!
«Я же тебе говорил. Не зря же считается, что до людей тут жили эары. Они и лес – это две половинки единого целого. А в тебе есть кое-что от эаров. И лес это помнит, чувствует. Поэтому и принял тебя так легко».
Я покачала головой.
– Поверить не могу, что это случилось всего за одну ночь. Еще вчера – средоточие мрака, а сегодня – просто дворец.
Демон хитро прищурился.
«А еще говоришь, что ты – не маг».
– Знак Ишты – не магия, – задумчиво отозвалась я, старательно анализируя свои ощущения. – Это – что-то настолько выше нее, что я даже не знаю, как тебе объяснить.
«Давай лучше подремлем, и ты еще немного подпитаешь этот лес».
– Нет, – встрепенулась я. – Мы не для отдыха пришли. Бросай мешок, чтобы не таскать лишнего, и пойдем прогуляемся за поляной. Может, тут еще есть один «хохотун».
«Если бы был, мы бы о нем уже узнали, – резонно возразил шейри, но послушно поднялся. – Или он бы сам явился, желая выяснить, кто мешает ему развлекаться».
По лесу мы бродили еще часа три, постепенно нарезая круги вокруг поляны и старательно очищая окружающее пространство от нежити. В некотором роде я тоже оказалась права, потому что за пределами МОЕГО леса Харон ничуть не поменялся. На нас трижды пытались броситься какие-то мелкие Твари, похожие на драных крыс. Потом прибегала посмотреть одинокая тикса, но не рискнула связываться и умчалась восвояси. Затем мы наткнулись еще на одну полянку, облюбованную вывернами. С удовольствием перебили всех, изрядно утяжелив второй мешок. Отыскали неподалеку третью по счету большую выверну. Благополучно испробовали новый «ледомет» шейри, без особого труда ее прибили, накормив и мой Эриол, и Теней до отвала. Потом еще часа на три застряли, выдирая у Твари многочисленные зубы, и лишь к наступлению сумерек освободились.
– Уф, – выдохнула я, оттирая перепачканные в черной крови руки. – Ну и вонючие же они, сволочи. Опять до утра придется отмываться.
«Зато сколько мы зубов нарвали, – отозвался такой же грязный и отменно „благоухающий“ демон. В последний час он тоже занялся мясницкой работой и самолично выкусывал острые клыки выверны, чтобы успеть с ними до ночи. – Хорошо еще, что эти Твари не ядовитые, как гигантские».
– А такие и впрямь бывают?
«Угу. Только не здесь, а в Невироне».
Я с содроганием посмотрела на массивную тушу Твари, две трети из которой составляли чудовищные челюсти. Затем брезгливо отодвинула от себя громадное щупальце, которое могло поспорить весом с приличным бревном, и поднялась.
– Все. Пошли обратно, а то не успеем вернуться. И Фаэс опять захочет прибить меня за то, что не предупредила.
«Надо было утром к нему зайти».
– Зачем еще время тратить?
«А чтобы сказать, что можем опять на ночь задержаться».
– Он и так на меня косо смотрит, – возразила я. – А если я через день буду ночевать в Хароне, то скоро заподозрит невесть в чем. И снова попросит отца Кирама проверить на «черноту». Оно мне надо?
«Ну… нет».
– Вот и пошли, пока солнце светит. Нам домой часа полтора добираться. Если напрямую. А если за вторым мешком возвращаться, то еще дольше. Хотя нет, ну его на фиг, – неожиданно передумала я, взглянув на черную тучу над головой. – Возвращаться не будем – что-то у меня предчувствие появилось нехорошее. Выбираемся прямо на дорогу и бежим домой. А за тем мешком завтра придем.
Лин, настороженно принюхавшись, без лишних слов подставил спину.
«Садись».
– Нет, – я отрицательно качнула головой. – Этих троп мы с тобой не знаем – слишком далеко забрались, так что обратно двинемся, как раньше: я впереди, ты страхуешь мне спину. Но
