нет?
— Потому что они чувствовали себя пленниками. Всеми деньгами, понимаешь ли, распоряжалась миссис Инглторп и… скупо их выдавала. Ее пасынки не могли жить своей собственной жизнью.
Я услышал, как Джудит судорожно вздохнула, и почувствовал, как рука ее напряглась.
— Это дурно, дурно. Злоупотребление властью. Этого не следует допускать. Старые люди и больные не должны заедать век молодых и сильных. Связывать их, заставлять страдать и тратить свои силы и энергию, которые можно было бы употребить… которые так нужны. Это просто эгоизм.
— Не только старым и больным, — сухо заметил я, — свойствен подобный недостаток.
— О, я знаю, папа, ты считаешь молодых эгоистичными. Но мы, по крайней мере, лишь хотим делать то, что нам хочется, и не заставляем всех остальных делать то, что хочется нам. Мы не собираемся превращать других людей в рабов.
— Нет, вы просто перешагиваете через них, если они случайно окажутся у вас на пути.
Джудит стиснула мою руку.
— Не говори с такой горечью! На самом деле я ни через кого не перешагиваю, и ты никогда не пытался диктовать никому из нас, как жить. Мы тебе за это благодарны.
— Боюсь, однако, — честно признался я, — что мне бы этого хотелось. Это ваша мама настояла, чтобы вам позволили учиться на собственных ошибках.
Джудит снова сжала мне руку.
— Я знаю. Тебе бы хотелось носиться с нами, как наседка! Терпеть не могу кудахтанья. Просто не переношу. Но ты же со мной согласен, не так ли, насчет полезных жизней, которые приносятся в жертву бесполезным?
— Иногда это случается, — признался я. — Но нет необходимости в крутых мерах… Можно просто уйти, знаешь ли.
— Да, но так ли это? Так ли?
Она произнесла это так пылко, что я удивленно взглянул на нее. Было темно, так что я неясно видел ее лицо. Она продолжала глухим от волнения голосом:
— Тут много разного — это сложно — финансовые соображения, чувство ответственности, нежелание причинить боль тому, кого вы любили… и все такое, а некоторые люди так бессовестны — они хорошо умеют играть на подобных чувствах. Некоторые… некоторые люди похожи на пиявок!
— Моя дорогая Джудит! — воскликнул я, пораженный яростью, прозвучавшей в ее голосе.
Казалось, она поняла, что переборщила, поскольку тут же рассмеялась и убрала руку.
— Я, наверно, слишком погорячилась? Но это вопрос, к которому я не могу относиться равнодушно. Видишь ли, я знаю один случай… Старый негодяй. А когда девушка оказалась достаточно мужественной, чтобы разрубить узел и освободить людей, которых она любила, ее объявили сумасшедшей. Сумасшедшей? Этот поступок был самым разумным — и самым смелым!
Ужасное подозрение овладело мной. Ведь совсем недавно я слышал нечто подобное.
— Джудит, — резко спросил я, — о каком случае ты говоришь?
— О, ты их не знаешь. Друзья Франклинов. Один старик по фамилии Личфилд. Он был весьма состоятелен, а своих несчастных дочерей буквально морил голодом. Никогда не позволял им ни с кем видеться, нигде бывать. Он был, конечно, ненормальный, просто это не было медицински подтверждено.
— И старшая дочь его убила, — заключил я.
— О, ты, наверно, об этом читал? Полагаю, ты бы счел это убийством. Но ведь она так поступила не ради себя. Маргарет Личфилд отправилась прямо в полицию и во всем созналась. Думаю, она очень смелая. У меня бы не хватило мужества.
— Мужества, чтобы сознаться или чтобы совершить убийство?
— И то и другое.
— Я очень рад это слышать, — сурово сказал я. — И мне не нравится, что ты в определенных случаях оправдываешь убийство. — Я сделал паузу, потом добавил: — Что думает по этому поводу доктор Франклин?
— Считает, что поделом ему, — ответила Джудит. — Знаешь, папа, некоторые люди просто напрашиваются, чтобы их убили.
— Я не хочу слышать от тебя ничего подобного, Джудит. Кто внушил тебе такие идеи?
— Никто.
— Ну что же, позволь сказать тебе, что это — вредный вздор.
— Понятно. Оставим эту тему. — Она помолчала. — Вообще-то я пришла передать тебе просьбу миссис Франклин. Она хотела бы тебя повидать, если тебе не трудно подняться к ней в спальню.
— Я сделаю это с удовольствием. Мне так жаль, что она слишком больна, чтобы спуститься к обеду.
— С ней все в порядке, — безжалостно заявила Джудит. — Просто любит, чтобы с ней носились.
До чего же молодые бездушны!
Глава 5
Прежде я видел миссис Франклин всего один раз. Это была женщина лет тридцати — я бы сказал, что у нее внешность мадонны. Большие карие глаза, волосы разделены на прямой пробор, удлиненное кроткое лицо. Она очень стройна, а ее кожа кажется прозрачной.
Когда я вошел, миссис Франклин лежала на кушетке, обложенная подушками. Она была в изящном белом пеньюаре с бледно-голубой отделкой.
Франклин и Бойд Каррингтон тоже были в комнате — они пили кофе. Миссис Франклин с улыбкой протянула мне руку.
— Как я рада, что вы приехали, капитан Гастингс. Это хорошо для Джудит. В самом деле, бедное дитя слишком много работает.
— Ей это нравится, — заметил я, беря протянутую мне хрупкую маленькую ручку.
Барбара Франклин вздохнула:
— Да, ей повезло. Как я ей завидую! Вероятно, она не знает, что такое слабое здоровье. Как вы думаете, сестра? О! Позвольте мне вас представить. Это сестра Крейвен, которая ужасно, ужасно добра ко мне. Не знаю, что бы я без нее делала. Она ухаживает за мной, как за ребенком.
Сестра Крейвен была высокой красивой молодой женщиной с прекрасным цветом лица и роскошными золотисто-каштановыми волосами. Я заметил, что руки у нее белые, с тонкими длинными пальцами — совсем не похожие на руки медсестер. Она, по-видимому, не отличалась словоохотливостью и лишь молча кивнула.
— Нет, в самом деле, — продолжала миссис Франклин. — Джон заставляет вашу бедную девочку слишком много трудиться. Он такой эксплуататор! Ты эксплуататор, не так ли, Джон?
Ее муж стоял, глядя в окно. Он что-то насвистывал, бренча мелочью в кармане. Услышав вопрос жены, он слегка вздрогнул.
— Что такое, Барбара?
— Я говорю, что ты безбожно эксплуатируешь бедную Джудит Гастингс. Сейчас, когда здесь капитан Гастингс, мы объединим наши силы и не позволим тебе это делать.
Доктор Франклин не очень-то понимал шутки. С встревоженным видом он вопросительно взглянул на Джудит и пробормотал:
— Вы должны дать мне знать, если я переусердствую.
Джудит ответила:
— Они просто пытаются шутить. Кстати, о работе — я хотела вас спросить о мазке на втором предметном стекле — вы знаете, о том, которое…
Повернувшись к ней, мистер Франклин нетерпеливо перебил:
— Да-да. Послушайте, если не возражаете, давайте пойдем
