Читаем без скачивания Вихри Мраморной арки - Конни Уиллис

— Спасибо, — кивнула она, клацая зубами от холода. Тапер присел перед ней и осторожно ощупал колено.

— Чертовски сильно распухло… Вам есть кому позвонить?

— Нет-нет, мой муж будет здесь через минуту. Я подожду на скамейке.

Тиб достала из лужи листочки анкеты.

— Боюсь, их придется выбросить…

— Не важно, — покачала головой Элизабет. Таппер сгреб сумку с пластиковыми мисками.

— Слушайте, не хотите стать хозяйкой вечеринки «Таппервер»? Получите хорошую скидку на…

— Таппер! — возмущенно оборвала его Тиб.

— Оставь бедную женщину в покое! — поддержала подругу Элизабет.

Таппер энергично потряс сумкой:

— Оставлю, если вы пойдете со мной в «Сигма-Пси» и поможете разнести контейнеры для зелени.

— Я пойду, — расплылась в улыбке Тиб. — В «Сигма-Пси» живет один человек, с которым мне не терпится повидаться!

— Я тоже, — сказал Элизабет, обнимая Тиб за талию. — Что-то я не доверяю твоему вкусу в выборе бойфрендов… Джим Скейтс — еще тот мерзавец! Шарон тебе не рассказывала, как он поступил с Мэрилин Рид?

Таппер протянул Элизабет сумку с пластиковыми мисками и поднял с земли велосипед. Элизабет тут же пихнула сумку Тиб.

— Вам точно помощь не нужна? — озабоченно спросил Таппер. — Здесь не жарко, бр-р! Может, лучше подождете мужа в студенческом клубе?

Элизабет нестерпимо захотелось погладить его рукой по щеке. Хотя бы один раз!

— Все в порядке, — тихо проговорила она.

Троица развернулась и прошествовала к Фрейзер-холлу. Они сравнялись с Картер-холлом, сошли с дорожки и пошагали дальше по траве. Элизабет провожала их глазами до тех пор, пока они не исчезли из виду, и еще немного посидела на холодной скамейке. Она отчаянно ждала какого-нибудь знака, что действительно смогла их спасти, но ничего не произошло. Лодыжка перестала болеть. Как только Таппер прикоснулся к ней, боль исчезла без следа.

Элизабет все сидела и сидела на лавочке. Ей показалось, что на улице стало еще холоднее, но почему-то она больше не дрожала. Через некоторое время Элизабет поднялась и пошла домой, оставив костыли на скамейке.

В доме стояла жуткая стужа. Элизабет прибавила температуру и села у кухонного стола, не снимая пальто. Теплее не становилось. Наконец она вспомнила, что Пол еще утром отключил отопление. Элизабет завернулась в одеяло и устроилась на кушетке. Лодыжка больше не болела; правда, нога на ощупь была почти ледяной. К тому моменту, как зазвонил телефон, Элизабет едва могла шевелиться. Прошла целая вечность, прежде чем она добралась до аппарата и взяла трубку.

— Я уж думал, ты никогда не ответишь! — сказал Пол. — Я записал тебя на прием к доктору Джеймисону, на три часа, сегодня. Он психиатр…

— Пол… — Элизабет так закоченела, что с трудом двигала губами. — Прости меня…

— Поздно извиняться. Я объяснил доктору Брубейкеру, что ты принимаешь мышечные релаксанты, из-за травмы. Не знаю, купился он на это или нет.

В трубке послышались гудки.

— Да, поздно. Слишком поздно… — Она повесила трубку. Тыльную сторону руки покрывали кристаллики льда. — Пол… — попыталась выговорить Элизабет, но из заиндевевших губ не вырвалось ни звука.

В ОТЕЛЕ «РИАЛЬТО»[72]

Серьезное отношение к предмету — необходимое условие для понимания ньютоновской механики. Мне кажется, что именно такое серьезное отношение служит основным камнем преткновения в понимании квантовой теории.

Я добралась до Голливуда к половине второго и тут же отправилась в отель «Риальто».

— Мне очень жаль, но мест нет, — сказала девушка за регистрационной стойкой. — Все забронировано для каких-то научных дел.

— Я — по научному делу, — сказала я. — Доктор Рут Баринджер. Мне заказан двухместный номер.

— Тут еще делегация республиканцев, и еще туристы из Финляндии. Когда я устраивалась на работу, мне говорили, что у них здесь одни кинозвезды, но если я кого и видела, так только этого парня, который играл приятеля того другого парня, ну, в том самом фильме. А вы случаем не из кино, а?

— Нет, — сказала я. — Я — по научному делу. Доктор Рут Баринджер.

— Тиффани, — сказала девушка. — На самом деле я вообще не служащая отеля. Я тут только работаю, чтобы платить за уроки трансцендентальной гимнастики. А в действительности — я модель/актриса.

— Я квантовый физик, — сказала я, пытаясь направить беседу в нужное русло. — Номер на имя Рут Баринджер.

Она где-то с минуту мучила компьютер.

— На ваше имя тут ничего нет.

— Может быть, на имя доктора Мендоса? У нас с ней номер на двоих.

Она помучила компьютер еще немного.

— На ее имя тоже ничего нет. А вы уверены, что вам нужен не отель в Диснейленде? Эти два отеля постоянно путают.

— Мне нужен «Риальто», — сказала я, перетряхивая сумку в поисках записной книжки. — Вот номер заказа. Дубль-вэ-три-семь-четыре-два-ноль.

Она ввела мой номер в компьютер.

— Вы доктор Геданкен? — спросила она.

— Простите, — сказал пожилой мужчина.

— Я сейчас вами займусь, — сказала ему Тиффани. — Как долго вы у нас пробудете, доктор Геданкен? — спросила она у меня.

— Простите! — В голосе мужчины прозвучало отчаяние.

Взлохмаченная шевелюра и блуждающий взгляд свидетельствовали о перенесенном кошмаре или о попытке зарегистрироваться в отеле «Риальто».

Он был без носков. Интересно, а может, это и есть доктор Геданкен? Я приехала на конференцию как раз ради Геданкена. В прошлом году я пропустила его выступление по корпускулярно-волновому дуализму, но я читала текст в сборнике МККФ. И мне даже показалось, что там есть смысл — редкость для квантовой теории. В этом году он готовил обзорный доклад, и я твердо намеревалась его послушать.

Нет, это оказался не доктор Геданкен.

— Меня зовут доктор Уэдби, — сказал пожилой мужчина. — Вы дали мне не тот номер.

— Все наши номера практически одинаковы, — сказала Тиффани. — Разница только в числе кроватей и всего такого прочего.

— В моем номере уже живет некая особа! — сказал он. — Доктор Слит из Техасского университета. Она переодевалась! — У него волосы встали дыбом. — Она решила, что я серийный убийца.

— Вы доктор Уэдби? — переспросила Тиффани, тупо глядя на дисплей. — На ваше имя тут ничего нет.