– Ваша рация разрывается! – завопил, а вернее, пронзительно засипел он, завидев Донцова. – Сначала вас все время по имени-отчеству вызывали, а потом сплошной мат-перемат пошел.
– Вот беда! Как же это я умудрился ее в машине забыть! – Донцов в сердцах даже хлопнул себя по лбу. – Проклятые метастазы, совсем памяти лишили!
Глава 21
Курс – бесконечность
Джип Шкурдюка ракетой несся сквозь ночь, и если бы самолет, уносивший профессора Котяру в Осло, двигался в том же направлении, машина от него, наверное, не отстала бы.
Донцов в который раз пытался связаться с Кондаковым, но тот не отвечал. Не то старик отключил рацию, не то отключили его самого.
Шкурдюк был так поглощен дорогой, которая на такой скорости могла преподнести любой сюрприз, что даже не посмел поинтересоваться самочувствием улетевшего шефа. Единственное, о чем он успел попросить Донцова, так это о гарантии сохранности своих водительских прав, поскольку правила дорожного движения были несовместимы со столь бешеной скоростью.
– Это мелочь. Завтра я их вам хоть дюжину сделаю, – пообещал Донцов. – Можно даже на разные фамилии.
К счастью, на их пути не встретилось ни милицейских патрулей, ни пьянчуг, ни бродячих псов, ни таксистов, которые страсть как не любят уступать дорогу всяким чайникам.
Не прошло и получаса, как джип подкатил к Экспериментальному бюро и, описав вокруг него петлю, остановился там, где указал Донцов – с тыльной стороны, среди куч обледеневшего мусора, похожих на противотанковые надолбы.
– Я пойду с вами, – сказал Шкурдюк, которому, наверное, просто страшно было оставаться одному в столь мрачном и пустынном месте.
– Вы фильм «Люди в черном» видели? – поинтересовался Донцов. – Там агенты спецслужбы, контролирующей инопланетян, стирали случайным свидетелям память при помощи особого приборчика. У меня ничего такого при себе нет, так что потом придется применять обыкновенный кирпич. Если согласны, то пойдемте.
Шкурдюк был категорически не согласен и, едва только Донцов покинул машину, сразу задраил окна и заблокировал двери.
Ночью все выглядело совсем иначе, чем днем, и дырку в заборе он нашел далеко не сразу. Еще труднее было сориентироваться на территории, освещенной только светом звезд. Получая солидные деньги от заморских заказчиков, администрация бюро, как говорится, экономила на спичках. Впрочем, свет могли погасить и преднамеренно, дабы он не мешал обтяпывать разные неблаговидные делишки.
Конечно, страшна была не темнота сама по себе. Страшны были всякие ямы производственного и непроизводственного назначения, которые она скрывала. Сейчас только и не хватало, что провалиться в канализационный колодец, наполненный крутым кипятком или жидкими отходами гальванического цеха.
Препятствия наземные беспокоили Донцова в гораздо меньшей степени. Они заранее предупреждали о себе то ли темным силуэтом на фоне звездного неба, то ли каким-либо специфическим запахом, то ли внезапным появлением затишка, где совсем не ощущался ветер, свободно гулявший по территории Экспериментального бюро.
Таким манером он миновал несколько производственных корпусов, затемненных, словно в преддверии бомбежки, и увидел обширный светлый прямоугольник, который, несомненно, являлся стеклянной крышей монтажно-испытательного цеха, подсвеченной снизу скупым светом.
– Где же вы так долго пропадали? – раздался из темноты упрек, не менее горький, чем знаменитое «И ты, Брут?».
– Машина сломалась, – вынужден был соврать Донцов. – А вы сами почему мне потом не отвечали?
– Да я тут в запале за все подряд дергал и какую-то штучку оторвал, – признался Кондаков. – Только не могу понять какую. Техника нынче пошла уж больно мудреная. Не то что раньше…
– Свисток, конечно, был надежнее, – согласился Донцов. – Хотя, случалось, тоже подводил. Особенно на морозе.
Он ощупал рацию, которую ему сунул Кондаков. Починить ее на месте не представлялось возможным – старик оторвал не только антенну, но и шнур манипулятора. Чего только не сделаешь «в запале»!
– Сколько человек прибыло? – поинтересовался Донцов.
– Я в темноте не разглядел. Но много. Рыл пять как минимум. Кучей ввалились и сразу свет зажгли. Они там уже больше часа ошиваются. Может, подмогу вызовем?
– Обойдемся. Оставайтесь здесь для страховки. Внутрь войдете, если только услышите выстрелы. Но надеюсь, до этого не дойдет.
Как и предполагал Донцов, дверь, ведущая в цех, была не заперта. Правила техники безопасности требовали, чтобы двери производственных помещений не имели внутренних запоров и открывались исключительно наружу, дабы рабочие, даже объятые пламенем, могли беспрепятственно покинуть место аварии.
Таиться не имело смысла, и Донцов прямиком двинулся в глубь цеха, туда, где горел свет и слышались приглушенные голоса.
Пространство вокруг было заполнено всяческой технической тряхомудией, и оттого напоминало декорацию из фантастического фильма, или чрево атомной подводной лодки. Судя по разноцветным огонькам, мерцавшим в полумраке, как кошачьи глаза (представляете, целая стая кошек, и все одноглазые!), большая часть аппаратуры находилась в рабочем состоянии.
Люди, под покровом ночи проникшие в испытательно-монтажный цех, завидев Донцова, сразу умолкли и, если можно так выразиться, пришли в некоторое замешательство.
В основном это были знакомые лица – старик Лукошников, Тамарка-санитарка, главный инженер Экспериментального бюро, еще накануне вечером убеждавший Донцова в надежности местной охраны.
Был, правда, и один посторонний человек, судя по приметам – тот самый тип, который в метро увильнул от Кондакова. Выглядел он так, словно только что проснулся и никак не мог врубиться в сложившуюся ситуацию.
Внутри цеха было так же холодно, как и снаружи, а потому никто не снял верхней одежды. Лукошников был облачен в просторный ямщицкий тулуп, Тамарка-санитарка в оранжевую синтетическую курточку, а их новый товарищ свой наряд, наверное, позаимствовал у огородного пугала.
– Привет честной компании, – сказал Донцов. – А где же Эдгар?
Старик Лукошников услужливо указал на загадочное устройство, похожее на гильотину, и, присмотревшись повнимательнее, Донцов разглядел здоровенного ворона, устроившегося на его верхотуре.
– Все, значит, в сборе.
– Все, – кивнула Тамарка-санитарка. – Только вас не хватало.
– Знакомый голос, – сказал Донцов. – Не с вами ли я беседовал вчера поздно вечером?
– Со мной… А вы никак арестовывать нас пришли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
