безусловно, не входит в число направлений деятельности суда, но именно суд определяет баланс сил «изобличение — защита от него», организует и упорядочивает всё судебное разбирательство. Это не противоречит принципу состязательности и нацеливает криминалистов на разработку тактических приёмов соответствующей направленности для судьи. Данное обстоятельство лишний раз доказывает, что настало время модернизации понятия и содержания криминалистической тактики и уточнения целей и задач исследований в данном направлении.
Раздел 4. Теоретические основы криминалистической методики
Глава 1. Формирование теоретических основ криминалистической методики
Криминалистическая методика, завершающая курс криминалистики, представляет собой систему сведений о технических средствах собирания и исследования доказательств, а также тактических приемах производства следственных действий, используемых в специфических условиях расследования преступлений определенной разновидности. То есть конкретно убийств, грабежей, краж, террористических актов, должностных злоупотреблений и т. д. В этом адресном приложении теоретических разработок и практических рекомендаций всех предшествующих разделов криминалистики выражен прикладной характер криминалистической науки, призванной удовлетворять потребности правоохранительной практики.
Однако, в отличие от средств, приемов и методов криминалистической техники и тактики, носящих универсальный характер и пригодных для использования не только в сфере уголовного судопроизводства, но и в гражданском, арбитражном или ином правоприменительном процессе, рекомендации криминалистической методики были и остаются предназначенными исключительно для субъектов, которых закон уполномочивает вести расследование преступлений.
Несмотря на особую практическую значимость рекомендаций, объединенных в последнем разделе криминалистики, представление о самостоятельности методики расследования отдельных видов преступлений сформировалось сравнительно недавно, менее ста лет назад. До этого в советской криминалистике, как писал Р. С.Белкин, вопросы методики «освещались преимущественно в особенной части уголовной тактики».[1031] И лишь к середине 30-х годов прошлого века криминалистическая методика начинает развиваться как самостоятельный раздел криминалистики, который стали обозначать термином «частная методика».[1032]
Тогда же ученые предприняли первые попытки систематизировать методические рекомендации, понимая, что именно с систематизации накопленных знаний начинается формирование не только самой науки, но и её отраслей. Решение этой задачи с самого начала было ориентировано на разработку некоей общей модели расследования в виде типовой структуры частной криминалистической методики.[1033] Её построение предполагало плановое начало следственной деятельности, основанное на предвидении предстоящей работы, и поэтапное достижение целей уголовного судопроизводства, начиная с получения сведений о преступлении, и заканчивая передачей материалов уголовного дела в суд.
В своём современном виде методика расследования отдельных видов преступлений, как раздел науки криминалистики, сформировалась к концу 60-х годов прошлого века. Связано это было с успешной разработкой ее научных и методологических основ, представлявших собой положения, имеющие общенаучное значение для данного раздела криминалистики в целом и для всех частных методик расследования в отдельности. Включив в себя наиболее общие рекомендации, основанные на знании закономерностей деятельности, ориентированной на познании неизвестного события, базовые положения криминалистической методики сегодня представляют собой стройную систему теоретических учений и концепций. В науке криминалистики они представлены, в частности, учением о предмете, системе и принципах методики расследования отдельных видов преступлений, теориями криминалистической классификации и криминалистической характеристики преступлений, учением о следственной ситуации и структуре частной методики расследования, некоторыми другими теориями и учениями. Но чтобы сформироваться в самостоятельный раздел науки со своей теоретической базой и унифицированными практическими рекомендациями, криминалистической методике пришлось пройти непростой путь исторического развития.
Весьма обстоятельно изучив историю становления методики расследования отдельных видов преступлений, Н. П.Яблоков пришел к выводу о том, что «первые значимые элементы методического характера в расследовании стали появляться … на Руси в ХIII веке».[1034] Однако, по данным автора, вплоть до 30-х годов ХХ века методика расследования развивалась бессистемно, оставаясь на уровне «отдельных методических разработок» и рекомендаций.[1035]
Тем не менее, потребность в методическом обеспечении раскрытия и расследования преступлений и ранее вполне осознавалась многими предшественниками современной научной криминалистики, а именно, свыше полутора веков тому назад.
Такими научными разработками, в основе которых был положен накопленный опыт расследования уголовных дел, занимался, в частности, Ганс Гросс, причем не безуспешно, предлагая рекомендации, которые ориентировали бы следователя на методически грамотное, последовательное выяснение обстоятельств преступления. Тем самым, он, как бы, подчёркивал значение поэтапности расследования, ставшей впоследствии принципом криминалистической методики, уже как самостоятельного раздела науки криминалистики.
Не обошёл основоположник криминалистики вниманием и ещё один методически важный принцип расследования преступлений — принцип планирования, которым важно было руководствоваться судебному следователю, чтобы не впасть в односторонность исследования обстоятельств уголовного дела. В частности, Ганс Гросс призывал при планировании последующего этапа расследования не увлекаться поиском лишь одного, заранее «назначенного» виновника. «…Самым пагубным для исхода дела, — писал Г.Гросс, — бывает такое положение, когда «план» был составлен с определенною целью привлечь к делу в качестве обвиняемого известное лицо, и когда следствие велось исключительно в этом направлении, пока не выяснилось с несомненностью, что это лицо к делу неприкосновенно».[1036]
Вспоминая о достижениях российской правовой науки, полезном опыте следственной работы, о выработанных в прошлом интересных решениях проблем предварительного следствия, можно и сегодня рассчитывать на пополнение арсенала криминалистической методики «хорошо забытым старым». То есть знаниями и опытом, накопленными предшествующими поколениями, которые, будучи приспособлены к решению современных задач правосудия, не утратили своих качеств как эффективных средств познания истины в уголовном процессе, полезных для совершенствования методики расследования отдельных видов преступлений. Например, деление расследования уголовных дел на предварительное и формальное следствие, закрепленное в Своде Законов Российской Империи 1832 года. Заимствованное криминалистикой, это деление стало основой типовой структуры частной криминалистической методики с её первоначальным и последующим этапами.[1037]
Как о забытом старом можно говорить и о таких, уже упоминавшихся выше базовых категориях и принципах современной криминалистической методики, как плановость расследования уголовных дел, необходимость его структурирования путем выделения этапов, отличающихся кругом решаемых типичных задач. Следуя рекомендациям криминалистики о наиболее рациональной последовательности действий по расследуемому уголовному делу, планируя предстоящую работу с учетом поставленных и уже решенных задач, многие следователи воспринимали их как вполне современные рекомендации криминалистической методики. Между тем, эти рекомендации, как выясняется, имели давнюю историю.
Впрочем, значительная часть достижений прошлого, не утративших своей актуальности, продолжают оставаться невостребованными из-за отсутствия информации о них в современных научных источниках, а востребованные зачастую предлагаются как вполне современные
