разработки криминалистической науки, будучи на самом деле более или менее удачными заимствованиями знаний, накопленных за столетия существования в России следственного производства. Некоторые из этих исторических достижений, пригодных для освоения современной криминалистикой, будут описаны в последующих главах данного раздела Курса криминалистики.
Глава 2. Актуальные проблемы учения о криминалистической характеристике преступлений
2. 1. Этапы формирования учения о криминалистической характеристике преступлений
Основная идея, позволяющая объединить в систему накопленные криминалистикой знания о сущности расследуемых противоправных деяний, изначально формировалась благодаря стремлению науки познать криминалистические признаки преступления. Будучи изучены и систематизированы, эти признаки впоследствии и стали базой для разработки учения о его криминалистической характеристике. Неоднозначность реализации этой идеи с самого начала не только сопутствовала, но и в значительной степени способствовала его продуктивной разработке. Порождая научные дискуссии, без которых невозможен прогресс научного знания, ибо как писал Френсис Бэкон, «общее согласие — самое дурное предзнаменование в делах разума…»[1038], споры о сущности криминалистической характеристики прступлений стимулировали развитие криминалистической науки в целом.
Знание основных этапов развития учения о криминалистической характеристике преступлений (далее КХП) позволяет лучше понять ее значение для науки и практики, выявить закономерности и тенденции развития. Учение о КХП начинало формироваться на рубеже 20 века. Безусловно, как таковая КХП изначально зарождалась не в том виде, в каком мы её воспринимаем сегодня. И, тем не менее, для становления КХП уже тогда имелись объективные предпосылки. Первые идеи о необходимости разработки криминалистической характеристики преступлений ещё в начале ХХ века высказал А.Вайнгард, указав что «…не все, что характеризует преступление, вытекает из обстоятельств самого дела, многое, что может на него указывать узнается вовсе не путем расследования хода преступления. В этом отношении как дополнительным средством пользуются теми результатами, к которым привели расследования в течение долгого времени подобных же преступлений. Само собой разумеется, что дать исчерпывающий перечень всех косвенных улик против преступника вообще или хотя бы для отдельных преступлений невозможно; тем не менее, полезно обратить внимание производящего следствие чиновника, по крайней мере, на чаще всего встречающиеся косвенные улики, и указать ему путь к расследованию их»[1039].
К числу таких «улик» автор отнёс последствия преступления, обстоятельства, являющиеся причиной деяния, и обстоятельства, сопровождающие совершение преступления (обладание познаниями, способностями; обладание средствами, орудиями совершения преступления; присутствие на месте преступления).[1040] Нетрудно заметить, что улики, названные А.Вайнгардтом «косвенными», по своему содержанию во многом напоминают современные элементы КХП, хотя надо признать, что на рубеже веков еще рано было говорить о формировании КХП как о самостоятельной научной категории.
Одновременно с А.Вайнгардтом на проблему криминалистической сущности преступления обратил внимание еще один известный ученый и практик — Р. А.Рейсс, писавший в одной из своих работ: «…Основною задачей в делах рассматриваемого рода (расследование пожаров и поджогов) должно служить выяснение того, представлял ли и мог ли представить данный пожар какую-либо выгоду, и в утвердительном случае для кого именно, так как выяснение этого обстоятельства почти всегда влечет за собой, вместе с тем, и обнаружение личности преступника»[1041]. Далее им отмечалось, что «…исследование мотивов преступлений представляется о делах о поджогах как лучший способ обнаружения личности виновного, поэтому является в них вопросом первостепенной важности»[1042]. Идеи, высказанные и А.Вайнгардтом и Р. А.Рейсом, и многими другими учеными, безусловно, следует воспринимать как научные предпосылки формирования современной теории КХП.
Особую роль в создании научных предпосылок для разработки учения о КХП сыграл учебник «Криминалистики», подготовленный авторским коллективом под редакцией профессора А. Н.Васильева. В нём структура методики расследования отдельных видов преступлений была представлена следующими элементами: общая характеристика данного вида преступления и предмет доказывания; рассмотрение первичных материалов, служащих основанием для возбуждения уголовного дела; проверочные действия; первоначальные следственные и оперативно-розыскные действия, и организационно-технические действия; особенности разработки версий и планирования; выявление причин и условий, способствующих совершению преступления, и меры по их устранению и др.[1043] После издания именно этого учебника по криминалистике, и затем во всех последующих учебно-методических работах «общая характеристика данного вида преступления» уже не упоминалась, а говорилось о «криминалистической характеристике преступления».
Это терминологическое нововведение появилось в науке благодаря исследованиям А. Н.Колесниченко, проведенным им на уровне докторской диссертации.[1044] В ней он впервые назвал КХП в числе наиболее существенных, общих для всех частных методик расследования положений, указав, что «общая криминалистическая характеристика данного вида преступлений … преступления имеют и общие черты криминалистического характера»[1045].
Начиная с 1970-х годов прошлого века, значительная часть учебно-методических работ, раскрывая структуру частных методик расследования, называет среди её элементов и КХП. При этом взгляды ученых на определение понятия КХП, перечень элементов, включаемых ими в содержание данной категории, продолжают оставаться неоднозначными. В известном смысле неким итогом формирования учения о КХП на рассматриваемом этапе, по нашему мнению, стала вышедшая в свет совместная статья трёх известных и весьма авторитетных авторов — Р. С.Белкина, И.Быховского, А.Дулова под названием «Модное увлечение или новое слово в науке?»[1046] В данной работе была подвергнута критике сложившаяся в криминалистике тенденция, в соответствии с которой, по мнению авторов статьи, любое исследование криминалистической характеристики преступлений сводилась, как правило, лишь к простому описанию её элементов без выявления их закономерных связей. Главная идея статьи состояла в том, что корреляционным связям между этими элементами авторы придавали основополагающее значение в научном исследовании категории, названной криминалистической характеристикой преступления.
Следующий период формирования учения о КХП относится к девяностым годам двадцатого века и характеризуется активной ролью КХП в разработке частных методик расследования отдельных категорий преступлений, в которых уже достаточно подробно описываются не только сами элементы КХП, но и выявленные их взаимосвязи. И, тем не менее, проблемы с её дальнейшей разработкой оставались решенными не до конца. Особенно заметными они становятся в конце ХХ начале XXI века, когда начался новый этап развития учения о КХП. Связан этот этап оказался с тем, что ряд авторитетных ученых криминалистов поставили под сомнение обоснованность и жизнеспособность криминалистической характеристики преступления как научной категории. Так, А. М.Ларин в известной своей работе[1047] отвел учению о КХП место в паракриминалистике,
