категории преступления, а отнюдь не о криминалистической характеристике конкретного преступления.
Поэтому, мы полагаем, что учение о криминалистической характеристике преступления должно состоять из двух частей: общей части (понятие, структура и взаимосвязи элементов КХП) и особенной части (криминалистических характеристик отдельных категорий преступлений), строящейся на основе анализа достаточного количества уголовных дел, завершившихся приговорами, вступившими в законную силу.
В целях определения содержания КХП представляется целесообразным, помимо общего деления учения о КХП на части — общую и особенную — проанализировать проблему формирования базы и формулирования общих правил построения структуры криминалистической характеристики преступления. Надо сказать, что среди криминалистов нет единого мнения о перечне элементов криминалистической характеристики и принципах включения этих элементов в её структуру. Так, ряд ученых в содержание КХП включают достаточно обширный круг элементов. Среди них, в частности, типичные следственные ситуации[1074], характер исходных данных[1075], способ совершения преступления[1076], способ сокрытия преступления[1077], типичные следы преступления и вероятные места их нахождения[1078], личность преступника[1079], обстановка преступления[1080], предмет посягательства или личность потерпевшего[1081], особенности и источники формируемой информации[1082], распространенность преступного деяния[1083], особенности выявления и обнаружения преступления[1084], обстоятельства, подлежащие выяснению при расследовании[1085], и т. д.
Приведенный перечень элементов даёт основание говорить о нескольких подходах к решению вопроса об их включении в криминалистическую характеристику преступления. При этом в качестве базы для выделения тех или иных элементов КХП предлагаются разные критерии или принципы.
Одна группа ученых считает, что принципом включения элемента в КХП является его способность характеризовать «тот или иной вид преступлений именно в криминалистическом аспекте»[1086]. Безусловно, для раскрытия преступления может оказаться важным любое обстоятельство. Вместе с тем, данный путь отбора признаков преступления, характеризующихся их криминалистической значимостью, приведет нас лишь к познанию внешней стороны преступления, без уяснения его внутренних качеств, лишит нас возможности осмысления данной категории.
Следующая группа ученых полагает, что базой построения криминалистической характеристики преступления является предмет доказывания[1087]. Не принижая роли криминалистической характеристики преступления в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию, тем не менее, полагаем, что криминалистическая характеристика преступления соотносится с предметом доказывания также, как средство соотносится с целью. Иными словами, используя элементы криминалистической характеристики преступления и их взаимосвязи, мы устанавливаем обстоятельства, подлежащие доказыванию.
Аналогичных взглядов на соотношение КХП и предмета доказывания придерживаются В. Б.Шабанов и В. Ф.Ермолович, которые также указывают, что «криминалистическая характеристика преступлений и предмет доказывания представляют собой разноплановые понятия. Основное их различие состоит в целевой направленности. Предмет доказывания определяет конечную цель расследования преступления, а криминалистическая характеристика помогает найти конкретные пути и способы ее достижения»[1088].
Третья группа ученых-криминалистов, среди которых следует, прежде всего, назвать А. Ф.Облакова, полагают, что базой построения структуры криминалистической характеристики преступления является состав преступления[1089]. Соглашаясь с его позицией, считаем необходимым привести дополнительные аргументы в обоснование высказанной им точки зрения. Оперируя одним из определений состава преступления, в котором раскрывается его суть как "законодательной модели преступления"[1090], мы приходим к следующему логическому умозаключению. Целью расследования является установление однородности законодательной модели преступления с моделью совершенного общественно опасного деяния. При наличии сходства некоторых элементов законодательной модели преступления с содержанием реального события, имеющего признаки преступления, возникают основания для возбуждения уголовного дела. В дальнейшем необходимо установить сходство недостающих элементов, которые должны быть выявлены в процессе расследования. Установление однородности элементов законодательной модели преступления и одноименных элементов реального события будет означать наличие в расследуемом событии состава преступления. При этом объект, субъект, объективная и субъективная стороны преступления по своей сути являются общими признаками однородности, а элементы, являющиеся содержанием каждого из этих признаков, соответственно, частными признаками однородности. Так, объективная сторона преступления включает в себя такие частные признаки однородности, как способ приготовления, способ совершения и способ сокрытия преступления, место и время его совершения. Субъект преступления представлен социальными, психологическими, демографическими и иными характеристиками личности преступника. Содержанием частных признаков однородности объекта преступления, в частности, по насильственным преступлениям, будут виктимологические характеристики личности потерпевшего. По иным же категориям преступлений в содержание объекта включаются иные параметры, например, характеристики предмета посягательства и т. д.
В свою очередь, в содержание субъективной стороны преступления войдут мотивы, среди которых выделяются хулиганские, сексуальные, корыстные и иные, и цель, выражающаяся в посягательстве на жизнь и здоровье человека по насильственным преступлениям, а по другим категориям преступлений преследующие иные цели.
Выявленные «частные признаки» однородности законодательной модели преступления и реального события по своей сути и содержанию являются криминалистической характеристикой преступления, что позволяет нам сделать следующий вывод — КХП строится на базе уголовно-правовой характеристики преступления (состав преступления) и обусловлена уголовно-процессуальной характеристикой преступления (предметом доказывания).
Схематичное соотношение предмета доказывания, криминалистической характеристики преступления и состава преступления можно представить на следующей схеме.
Такие категории как «типичная следственная ситуация», «характер исходных данных», в силу своей сущности характеризующие процесс расследования, находятся в иной плоскости, и, соответственно, не могут являться элементами КХП.
Говоря о таких элементах как «способ совершения преступления», «способ сокрытия преступления, «типичные материальные следы преступления и вероятные места их нахождения» считаем необходимым отметить, что они непосредственно охватываются такой категорией как «способ преступления», включающий в себя и способ подготовки, и способ совершения, или как отмечается некоторыми учеными-криминалистками «механизм совершения преступления», и способ сокрытия преступления. Включать в КХП такой элемент как «типичные материальные следы преступления и вероятные места их нахождения» считаем нецелесообразным в силу того, что следы являются последствиями действий, т. е. производными от способа преступления, и в силу этого не требующими выделения их в качестве отдельного элемента КХП. Знание типичных способов совершения преступления позволяет следователю предположить о вероятных местах нахождения материальных следов, оставленных преступником при совершении преступления. В этой связи нет необходимости при описании способа преступления указывать вероятные места нахождения следов преступника.
Такие элементы, как «распространенность преступного деяния», «особенности выявления и обнаружения преступления», «обстоятельства, подлежащие выяснению при расследовании», «особенности и источники формируемой информации» носят по своей природе криминологический, уголовно-процессуальный характер, в силу чего не могут входить в КХП.
Таким
