шепотом передаются меж посвященных. Но он был талантлив, несомненно талантлив. Я слышал, один раз Шляпнику удалось столковаться с самим Почтенным Коронзоном, хозяином Олд-Донована, задобрив его и заставив отказаться от заключенного договора в пользу нанявшей его стороны. Хорошая работа. В ту пору я не мог похвастать тем же. Я занимался всякой хищной дрянью, промышлявшей в порту и на пристанях, тогда как Шляпник мог позволить себя заниматься только «чистыми» делами, не марая рук. Мы с ним работали на одном поле, но снимали с него совершенно разный урожай. В тех кругах, о которых вам, по счастью, ничего не известно, его считали кудесником и магом, кем-то вроде светила медицины, способным на невозможное, а меня… - Лэйд усмехнулся, - забрызганным несвежей кровью коновалом, способным разве что выворотить зуб из челюсти да вскрыть гнойник. Шляпник работал с хорошей публикой, преимущественно в Редруфе и Айронглоу. Безутешные вдовы, которым он помогал избавиться от докучливых ваируа[3], промышленники из Коппертауна, чьи фабрики он оснащал защитными оберегами от докучливых слуг Медноликого… Я же ночами напролет пропадал в чертовом Скрэпси, иногда возвращаясь в таком виде, что впору было раздумывать, куда сворачивать, в сторону госпиталя или в сторону кладбища. Но нет, мы не враждовали. Шляпник, в сущности, был неплохим малым, просто не в меру заносчивым, вот и все. Неудивительно. В его-то положении!..
Коу оказался прилежным слушателем. Он редко перебивал Лэйда, но одно его присутствие ощущалось столь тягостно, что Лэйду приходилось удерживать себя в состоянии постоянной сосредоточенности, тщательно подыскивая слова и не стараясь не делать пауз. Иногда, когда он медлил слишком долго, затворы в теле Коу начинали ворочаться, а внутренние механизмы негромко ворчать.
- Мы со Шляпником не враждовали, но и не водили дружбы. Разница в подходе, в манерах, в жизненном опыте неизменно сказывалась и дистанцию мы держали почтительную. Но иногда… Иногда даже киты, одиночки в душе, иногда сходятся посреди огромного моря, повинуясь закону неведомых случайностей. Так случилось и с нами. Мы с ним случайно сошлись, причем в обстоятельствах, которые оба надолго запомнили.
- К сути, мистерр-ррр Лайвстоун! К сути!
Лэйд постарался использовать коротку паузу, чтобы перевести дух. Он уже ощущал себя так, словно говорил на протяжении многих часов. Просто потрясающе, какая должна быть луженая глотка у пэров и воскресных проповедников…
- Случайность, что свела нас, звали Биркам. Семейство Биркам. Может, вам знаком их особнячок на Баффин-стрит. Чертовски уютный, хоть и стоит заколоченным уже много лет – продан за долги, кажется. Биркам… Уже не помню, чем занимался мистер Биркам, но деньги у него определенно водились. Может, торговля каучуком или чем-то в этом роде. Помню, что это был добродушный крепыш с бакенбардами. Про миссис Биркам ничего не помню, но она присутствовала. Как и трое детей, хорошенькие дьяволята-погодки. Мальчик и две девочки. Счастливое семейство, словно сошедшее с рождественской открытки. Я думал, в Новом Бангоре и не бывает таких…
Крамби слушал, уронив голову на грудь, отчего Лэйду не было видно его лица. Иногда ему казалось, будто тот потерял сознание. Что ж, в сложившейся ситуации это, пожалуй, было бы даже удобно. Но Крамби не лишился чувств. Иногда его ресницы дрожали, а голова едва заметно вздрагивала.
Жив. Слушает.
- Первой тревогу забила миссис Биркам, та самая, которую я не помню. Она стала обнаруживать на коврах мокрые отпечатки, похожие на отпечатки коровьих копыт. Земля из горшков с цветами, которые она держала в комнатах, оказывалась разбросана, точно там похозяйничала стая котов. Молоко скисало с удивительной скоростью, а пироги в печи совсем не подходили. Мало того, ей стали мерещится звуки – всякие дурные звуки, которым неоткуда взяться в доме. Шепот, свист… Вы знаете, до чего мнительны женщины, даже замужние дамы. Спустя некоторое время эти зловещие знаки настолько извели ее, что она лишилась сна. И в первую очередь она беспокоилась не о себе, она беспокоилась о детях, воображая, как это свойственно матерям, всякие ужасы и напасти. К своему несчастью, помимо пылкого воображения она была наделена некоторыми познаниями о… о тех сторонах Нового Бангора, про которые не пишут в «Серебряном Рупоре». Совсем немного, но этого было достаточно. Знаете, как иногда это бывает – сперва гороскопы и гадания на картах, потом обереги и амулеты, сделанные надежными людьми, чтоб отгонять беду, потом приходит очередь ритуалов по снятию мнимой порчи и впихнутых шарлатанами чудодейственных мощей…
Миссис Биркам оказалась последовательной и настойчивой в своей фобии. Связавшись с нужными людьми из оккультных кругов Нового Бангора, она навела справки о том, кто на острове считается считается наилучшим специалистом по такого рода вопросам. Нет ничего удивительного в том, что ей порекомендовали Шляпника. Нашего почтенного Профессора Абраксаса. О, он умел работать в приличных домах и всегда оставлял хорошее впечатление на публику своими методами работы. Все красиво, аккуратно и даже элегантно, как у профессионального фокусника. Абра-кадабра, хлопок ладоней, пара красивых жестов… То ли дело я. У меня вечно все вокруг было заляпано всякой дрянью, отчаянно смердело, а случайные зрители нередко делались заиками до конца своих дней. Неудивительно, что меня так редко приглашали в приличные дома!
- Мистер-р-рр Кррамби, вы, часом не уснули?
Крамби испуганно вскинул голову. Лицо его приобрело землистый цвет – того оттенка, который обыкновенно приходит в марте, сразу после таяния снега. И казалось таким же неживым, промерзшим, почти каменным.
- Пр-ррродолжайте, мистерр-рр Лайвстоун. Прр-ррошу вас.
Лэйд мысленно усмехнулся. Как будто я не продолжил бы, сукин ты сын…
- Будь у покойного мистера Олдриджа возможность выбирать между Бангорским Тигром и Профессором Абраксасом, не сомневайтесь, он бы выбрал последнего. Если бы тот не пропал без вести за двадцать лет до того, как ваша компания столкнулась с известными трудностями. Как жаль, что вы не можете оценить иронию, заключенную в этих словах…
- Но я способен отстрр-релить вам по очер-р-реди все пальцы!
Лэйд машинально сцепил пальцы в замок, словно это могло защитить их.
- Эта история, в сущности, произошла только потому, что профессор Абраксас, кудесник и маг, допустил ошибку. Может, из-за свойственного ему высокомерия – профессионалы часто страдают апломбом. Может, из-за невнимательности, ему в ту пору уже было около сорока – приличный возраст для человека его профессии. Как бы то ни было, ошибка была совершена. Даже две ошибки. Пытаясь совладать со злым духом, который, к слову, и опасности особой не представлял, будучи мелким безымянным отродьем из
