раны и изгонит дурные воспоминания о погубленных им жизнях. Немудрено. Вместо крови и зловонных выделений, используемых для ритуалов, отныне ему предстояло использовать чернила первого класса. Изучать не дрянные письмена, написанные на бумаге из невесть чьих шкур, а биржевые сводки и контракты. Общаться не с безумцами из числа паствы Девяти и дьявольскими созданиями, пирующими под покровом ночи, пасынками Левиафана, а с джентльменами в хороших костюмах. Завидная участь, а? Увы, Шляпник был несомненно одаренным магом, но скверным дельцом. Использовав нажитый за годы кроссарианской практики капитал, он учредил биржевую компанию, одну из многих в Майринке, но едва не разорился. Я не корю его. Трудно быть талантливым во всем.
Бронированная голова Коу неуверенно шевельнулась, раздавив ненароком пару тонких позвонков.
- Но он…
- Был финансовым гением? Кудесником? Нет, ничуть не бывало. Он был магом-неудачником в отставке, отчаянно ищущим себя. Но не новым ван Ренселлером или Джеем Гулдом. Увы. В самом скором времени он столкнулся с риском разорения. И, конечно, сделался бы банкротом, как многие самоуверенные профаны до него, если бы вовремя не вспомнил некоторые приемы из своей прошлой жизни.
Да, он зарекся использовать свои таланты после того случая в Редруфе. Он больше не осмеливался вмешиваться в ткань мироздания. Ведь эти действия могли бы привлечь к нему внимание тех, про кого он хотел забыть. Существ, которых прежде заклинал, используя их могущество в своих целях. Он-то хорошо знал – каждый пенни, который ссужает тебе Новый Бангор, он строго и неукоснительно взыскивает обратно, и не дай Бог тебе опоздать с платежом.... Очень опасно принимать помощь у существ, с которыми не сможешь потом расплатиться. Но… - Лэйд поднял палец, - Но некоторые уловки из числа тех, которыми он владел, можно было назвать относительно невинными, кроме того, он утешал себя мыслью о том, что будет использовать их очень изредка, только по крайней необходимости.
- Вы говоррр-рите о...
Лэйд к собственному удивлению оказался способен перебить Коу. А это было не проще, чем перебить деревообрабатывающий станок, сминающий столетние корабельные дубы точно хрустящее печенье.
- Нет. Не совсем. Он не видел будущее, он… В некотором смысле он видел кусочки будущего. Прикладывался изредка глазом к щелочке. Шляпник никогда не осмеливался претендовать на что-то большее, он знал, с какими материями играет. И никогда не переходил пределы дозволенного. Те, за которыми ему придется отдавать силам Нового Бангора что-то существенное взамен. Грубо говоря, он пользовался мелкими услугами по старой дружбе.
Подумать только, что это принесло ему миллионы! Работай он ярмарочным прорицателем, зарабатывал бы самое большее три шиллинга в неделю. Но в биржевом деле, которое он избрал своей стезей, такие «кусочки будущего» оказались драгоценными камнями, украденными из ларца судьбы. Ведь он, как вы уже догадались, смотрел не погоду на будущий четверг и не результаты футбольных матчей. Он выискивал крохи полезной ему информации – биржевые котировки, стоимость фьючерсных ставок, тенденции ценных бумаг, детали еще не заключенных контрактов… Иронично, не правда ли? Розенберг, умнейший человек, считал Олдриджа финансовым гением, настолько, что держал на столе его фотокарточку, но не догадывался, что его работодатель и патрон, величайший финансовый кудесник Нового Бангора, всего лишь немногим больше, чем карточный шулер. Впрочем, справедливости ради, надо отметить, что Шляпник никогда не зарывался. Помнил, к чему привела излишняя самоуверенность в его прошлой жизни. Владея таким искусством, он мог бы зарабатывать миллиарды, но не стремился проглотить больше необходимого. Знал, чем чреват излишне большой аппетит, когда речь идет о его бывших покровителях…
Лэйд ощутил ужасную сухость во рту. Сколько он уже говорит? Несколько часов? Так немудрено стереть язык до самых костей…
Он протянул было руку к бутылке, но пальцы, едва коснувшись стекла, сами отпрянули. Жидкость в бутылке определенно не была вином. Тяжелая, вязко колышущаяся, она скрывала в своих темных глубинах что-то извивающееся и продолговатое. Рыба-игла или даже целый пучок их. А может, что-то еще более отвратительное.
Лэйд отнял руку от бутылки, но все равно услышал колючий смешок Коу. Голубые глаза, спрятанные за маской бронированной башни, кажется, легко замечали мельчайшие движения.
Такого не проведешь, не отвлечешь рассказом, чтобы, улучив момент, опрокинуть стул и опрометью броситься прочь. Превратит в извивающиеся на полу лохмотья еще до того, как успеешь сделать первый шаг.
- Забавно, что даже такая осторожная тактика едва не привела Олдриджа-Шляпника к катастрофе. Кризис семилетней давности, один из тех, что потряс до основания многие финансовые устои Нового Бангора, едва не подломил колени его колосса. Мало того, что дела пошли неважно и казна его чаще издавала шелест векселей, чем звон монет, появилась из ниоткуда новая проблема – и чертовски громко заявила о себе.
- Что за прр-рроблема?
- Мальчишка. Вы ведь помните мальчишку из семейства Биркам, что уцелел той страшной ночью, когда Шляпник потерпел первое и единственное поражение в своей карьере? Нет? Не беспокойтесь, я и сам про него не помнил все двадцать лет, что миновали с той поры. А он, представьте себе, никуда не делся. Чертовски настойчивый мальчишка, к слову. Жаль, что другими талантами судьба его не наделила. Перепади ему хоть толика здравомыслия, этот никчемный мститель, по крайней мере, сообразил бы себе псевдоним чуть более сложный, чем простейшая анаграмма!
Коу соображал весьма быстро для существа его габаритов. Возможно, мысль в этом стальном теле обрабатывалась быстродействующими баллистическими вычислителями и дальномерами, а не серым веществом.
- Ах ты черр-рррт… Бир-р-рркам. Крр-рррамби. Конечно.
Коу протянул лапу к лицу Крамби. Тот попытался отшатнуться, но, плотно привязанный к стулу, не мог даже толком пошевелиться. Впрочем, Коу и не собирался причинять ему боль. С удивительно ловкостью он поддел выпирающим из месива мяса и брони курком кляп в его рту, сковырнув его, точно бумажную пробку.
Крамби сделал жадный вдох. Губы его запеклись и кровоточили, язык едва не шуршал в пересохшем рту. Но все же он был в сознании, а взгляд его показался Лэйду удивительно ясным. Даже отчасти прозрачным, несмотря на большое количество полопавшихся в глазах капилляров.
- Может, мне стоило назваться графом Монте-Кристо? – прохрипел Крамби, с трудом ворочая языком и не замечая стекающей на подбородок крови, - Я искал мести, а не изящества.
- Для человека, ищущего мести, вы удивительно легко сумели переконвертировать ее в твердую сумму, - проворчал Лэйд, - Впрочем, я замолкаю. Моей глотке полезен отдых, а вы с этого места можете продолжить историю вместо меня. Уверен, мистер Коу вас за это не
