самой работы не приводилось.
Особняком висел листок, на котором Роза (судя по всему, именно ее перу, а точнее гелевой ручке, принадлежали списки) аккуратно вывела уже давно устно утвержденный перечень:
Цели клана «Сосновка» (ха, оригинальное название они придумали, ничего не скажешь) неизменны:
1. Поиск ближайшего Лагеря Эвакуации.
Мы не одни! Необходимо объединиться с выжившими и продолжать собирать силы. Стремиться к тому, чтобы все очаги земного сопротивления обрели единое командование. Только так мы сможем выжить и очистить планету от захватчиков!
P. S. Поиск других мелких общин и одиночных выживших самоцелью не является. Но мы с радостью рассмотрим возможность их присоединения к нашему клану.
2. Укрепление лагеря.
Пока мы вынуждены жить анклавом, необходимо обезопасить себя.
3. Накопление капитала.
Помимо сильных бойцов при объединении с Лагерем Эвакуации нужно иметь товар для бартера, дабы гарантировать остальным членам клана хорошее положение в новой жизни.
Однако не столько перечень обязанностей удивил меня, и даже не третий пункт «целей», который раньше я озвучивал только в приватной беседе с Арсением, сколько мелкий клочок бумажки, прикрепленный под остальными листками:
Итоги голосования на должность главы клана:
Арсений — 3 голоса.
Александр — 3 голоса.
Роберт — 3 голоса.
Глава 24. Голоса
В груди заклокотало, ярость начала душить меня. Сам не ожидал от себя такой реакции на жалкую бумажку.
Но, черт их дери, какого лешего они тут выборы устроили, пока я валялся в отрубе?! Да если б не я, и Сеня, и Роберт со своей семейкой пошли бы на корм люмпусам!
— Саш! Саш, что случилось? С тобой все в порядке?! — обеспокоенный голос мамы медленно приводил меня в чувства.
Тряхнул головой и обнаружил, что большим пальцем руки погнул пополам ложку. Тут же разогнул обратно, но след остался. Черт, нельзя в условиях дефицита портить вещи. И чего так взбеленился?..
— Все хорошо? — взволнованно повторила мама.
— Да, — выдохнул я, зачерпнув жаркого.
— Никогда не видела тебя таким… Бывало злился раньше, но чтоб так страшно, — растерянно проговорила мама.
— Гляжу, тебе дали медика, — прожевав кусок мяса, я резко сменил тему. — Не удивлен. Все-таки единственная медсестра на всех. Куда более странно, что Настя — мать двоих из трех общинных детей — не является педагогом-воспитателем. А у нее, между прочим, профильное образование.
— Ой! — мама махнула рукой. — Будто ты не знаешь, как она училась. Но дело не в этом. Просто Роза в готовке полный ноль. Вот и повесили на нее посильную обязанность. А Настька, — мама глянула на дверь проверить, что никто не слушает, и шепотом продолжила: — кажись, и сама рада детей сбагрить да с Федей ворковать. Но что важнее, — она вновь насупилась, — с тобой точно все хорошо? Может, валерьянки?
— Спасибо, не нужно, — покончив с едой, откинулся на стуле. Мама тут же поставила передо мной чашку с чаем и вазочку с печеньем. — Значит, мы теперь клан «Сосновка»?
— Федя предложил, остальные поддержали.
Хлебнув чаю, я еще раз глянул на маленький клочок бумаги. Мама проследила за моим взглядом и выдохнула:
— Этот Сенька, подлец, хотел все провернуть, пока ты был без сознания! Но я выдвинула твою кандидатуру. Остальным пришлось согласиться, что нельзя без тебя такие собрания устраивать! — она довольно улыбнулась. — Провели голосование, как видишь, одного голоса не хватает.
Не хватало моего голоса, мнение детей, естественно, не учитывали.
— Можно поздравить тебя с победой, — широко улыбнулась мама. — Все в Лагере это понимают. Итоговое голосование, скорей всего, повторит результаты предыдущего. И добавит твой голос.
— И когда оно состоится? — задумчиво протянул я.
— Наверное, сегодня вечером, раз ты пришел в себя, — мама прищурилась. — Тебя что-то беспокоит?
— Да, — признался я. — Участие Роберта. Как вообще Арсений допустил это? Мы их приютили, и они в первый же день начали качать права?
Мама на несколько секунд задумалась, припоминая детали.
— Хм, нет. Не в первый. Они приехали тридцать первого, а голосование происходило первого вечером. И знаешь, Сеня выглядел абсолютно спокойным, когда Роберт заявил, что тоже хочет выдвинуть свою кандидатуру. Мальчики одобрили, а мы с Настей не стали спорить.
— Вот как… — проговорил я, размышляя о том, что суток хватило Арсению, дабы понять, — стопроцентной поддержки от своих Роберту не видать. И все-таки наш шахматист просчитался. — Кто те двое, что голосовали за меня, кроме тебя? — быстро проговорил я.
— Саманта и Роза, — отчеканила матушка и поникла.
Я опешил. Неожиданно вышло… Полагаю, за Сеню были…
— Настюха — коза, — покачала головой мама. — Вместе с Федей поддержала Сеньку. Хотя раньше костерила его почем зря!
Ну конечно же! Телепат не может управлять обычными людьми с помощью способностей чипа. Но ему вполне по силам это сделать с помощью интеллекта. Изучил Настеньку, подослал к ней Федора, тот убедил голосовать за своего кандидата. А Настя натура чистая и влюбчивая, за любимым хоть на край света. И пофиг, что в течение года таких «любимых» у нее бывает по пять штук.
Из сеней донеслись голоса, по ногам пронесся морозный воздух, и в столовую ввалились дети с Розой. Заметив меня, Витя с сестренкой на руках подбежал и радостно запрыгал рядом.
— С выздоровлением, — тихо кивнула Роза, с трудом уговорив детей отправиться переодеваться в женскую комнату. Оставшись с нами, развела для Арины кашу и проследовала за подопечными.
— Хмурая какая-то, — шепнул я матери.
— У нее возлюбленного сожрали монстры, — произнесла мама и рассказала весьма занятную историю.
Семья Роберта жила в престижном коттеджном поселке недалеко от города. Когда начался конец света, они вместе с друзьями-соседями решили укрыться на турбазе, принадлежащей одному из них. Тихое место на берегу реки вдали от трассы. Идеальное укрытие. Там и организовали общину из четырех семей.
Однако однажды ночью через неделю на базу напали двергусы. Выжила только семья Роберта и Костя.
— Как я поняла, — продолжала мама, — он возлюбленный Саманты. Видимо, жил с ней в одной комнате, потому и оказался в машине Роберта. А вот Розе повезло меньше. Ее парень жил со своими, потому и погиб.
Слова давались маме тяжело. Как бы ни старалась она крепиться, в голосе уже слышались слезы.
— Ладно, хватит, — не выдержал я. Хоть мне сильно хотелось узнать детали, страдания матушки невыносимы.
— Но… — запротестовала она, однако решительный женский голос прервал ее:
— Не вам рассказывать эту историю.
Подняв глаза, мы увидели застывшую у порога комнаты Розу с Ариной на руках. Смахнув слезу, она отпустила девочку играть на пол и уселась за стол.
— Извини… — виновато пробормотала мама.
— Ничего, — еле слышно ответила девушка, глядя на меня. — В клане
