– Открыто, входи… – раздался с той стороны знакомый бас.
Глубоко вдохнув, Нина толкнула дверь, оказавшуюся неожиданно легкой. Ив стоял посреди холла, пиджак расстегнут, волосы всклокочены и тяжело смотрел на нее. Нина подняла руку, ладонью вперед – в наши дни редко кто понимает джойлик, но они с Ивом с успехом пользовались невербальной речью – их маленькая забава, тоже из прошлых дней, когда они любили друг друга.
– «Молчи. Твое логово все в микрофонах, как моя шмотка. Я должна переодеться – полностью. Потом вызовешь такси».
Ив подошел к ней, схватил за запястье, поднес ее руку к своим губам и впился мрачным взором в Нинины золотые часики. Прошла минута, пока чуть заметные шевеления его волосатых пальцев сложились в слова на джойлик:
– «Часть жучков работает на меня. И – я привык с этим жить. Как и ты», – сказал Ив. И так же, движением пальцев, вывел ее настоящее имя.
Одну неприятную особенность нашла Полина в своих новых обязанностях. Она не может ходить в гости, как обыкновенные люди. Обязателен бронированный лимузин и кортеж охраны. Поэтому ее появление в «З&Г», где она до сих пор числилась в штате, произвело на сотрудников неизгладимое впечатление. Гуттантиз встретил ее вымученной улыбкой – он совсем состарился, ее добрый Эд. Вместе прошли они в старомодно обставленный кабинет, порог которого Полина впервые переступила тринадцать лет назад. Оставшись с Полиной наедине, Эд расплакался, неловко вытирая слезы тонкими, узловатыми пальцами.
– Мы нищие с тобой, нищие… Все пропало…
Полина обняла его, успокаивая.
– Подо мной вся Эгваль… Остров. Банкротство нашей с тобой маленькой фирмы ничего не значит.
Она лгала ему, лгала себе и не могла обмануть ни его, ни себя. Совет директоров Банка Магистрата собрался накануне, и прессу туда не пустили. Но трудности, с которыми столкнулся крупнейший и старейший банк Мира, скрыть было невозможно. Незадолго до последней, теперь победоносной для Эгваль и проигранной Островом войны, Хозяйка произвела в БМ крупные заимствования под очень выгодный для банка процент. Она никогда не нарушала данных обещаний и, после победы над Эгваль, расплатилась бы сполна, из чужого кармана. Но ей не сужено было обложить данью великую страну. Эд говорил:
– Вместе Банком Магистрата обвалится половина экономики Мира. Мы думаем – это Остров, сам Магистрат и протектораты Ганы и Тира. Черт, де с ними. Забывая, что теперь это – Эгваль. Или, как говоришь ты – Эйкумена. Новая страна умирает, не успев родиться. Учти, финансы Майи на четверть напитаны деньгами БМ. Мир стал слишком взаимосвязан. Что сотворится в нашей славной столице, когда вкладчики разом лишаться своих денег? Ты объяснишь им, что это случилось в результате нашей блестящей виктории?
– Я покрою убытки БМ из нашей казны.
– Они слишком велики.
– Увеличу подоходный налог. На йоту. Хватит, чтобы собрать со всей Эгваль дополнительно гигантскую сумму.
– Твой декрет исполнят, если слуги народа его утвердят. Такова уж наша традиция. Иначе веры тебе нет… если многоголосое сборище не скажет «да».
– Созову Конгресс.
– Который тут же объявит тебя самозванкой.
– Конгресс имеет право назначить временного президента. Им будет нетрудно поверить, что лучше меня фигуры не найти.
– Ошибаешься, девочка моя... Ар Солтиг все еще жив, не так?
– Да… – глухо ответила Полина.
Едучи обратно в Дом Власти, Полина пребывала сильно не в духе и, когда проезжали мимо памятника Ури Ураниану (гордо вскинутая голова, воздетые в ораторском экстазе руки), приказала остановиться и нервическим жестом велела охране не наступать ей на пятки. Вечерний воздух ее освежил, постепенно перестала пульсировать кровь в висках. У подножия памятника лежали свежие цветы и табличка с надписью: «Провозвестнику. Твое дело победило». Значок ОСС Полина с некоторых пор таскала в кармане. Вынула его и бросила на цветы, он отскочил, зазвенев на белом мраморе.
На другой стороне бульвара осветился уличный видеоэкран – наступило время последних новостей.
– Друзья! Только что мы получили сенсационную запись. Внимайте! – зазывное обращение, используемое комментаторами на службе у Известного Видеомастера. Его сотрудники умели собаку, раздавленную на дороге автобусом в час пик подать, как архиважное событие текущего политического момента. Что они приготовили на этот раз? Пошла запись, и Полина не удержала невольного вскрика.
Хозяйка сидела в кресле, кутаясь в бесформенную черную хламиду, через мгновение камера переключилась на крупный план. Выкрашенные в их естественный темно-каштановый цвет волосы старательно уложены. Большие, модные темные очки на пол-лица. Жирный слой грима, призванный скрыть разрушительные следы старости… «Сколько раз делала она пластическую операцию?»
Ее надтреснутый смешок был как удар тока.
– Это – я! Здравствуйте, мои дорогие! Смотрите: слух о моей смерти немножко преувеличен. Позвольте мне кое-какие вещи сделать для вас очень ясными. В начале я обращусь к жителям Острова, в первую очередь, к молодым его гражданам. Мальчики и девочки! Понимаю ваш гнев и отчаяние, разделяю неистовую жажду что-то изменить, так же страдаю от унижения. Мы потерпели неудачу. Но она останется мелким эпизодом в истории Острова – время играет на нас. Мне не нужен ваш героизм, я не нуждаюсь в вашем самопожертвовании. Теракты, ночные вылазки и другая партизанщина – не рациональны. Помните: лучше жить на коленях, чем умереть стоя. С колен можно подняться, из могилы, увы, не встанешь. Вы – моя надежда на будущее, оправдайте ее. Берегите себя.
Недалеко (в историческом масштабе) время, когда лишенная извечного противника, чье присутствие скрепляло ее воедино, Эгваль рассыплется, разорванная на части центробежными тенденциями. Тогда снова наступит наш час! Верьте мне, я не ошибаюсь. Но… не радуюсь грядущей беде, что постигнет великую страну… Потому что не только Остров живет в моем сердце. Да! Я люблю Эгваль! Люблю эту землю, этих людей. Открою секрет: мне приходилось жить в Эгваль под чужим именем… когда я была помоложе. Они такие разные – уютный мир Острова и безбрежье Эгваль. И… такие похожие. Уверена: ненависть, пролегшая меж нашими народами – не вечна. Пройдет пятнадцать лет и все забудется. Забудется нынешняя правительственная чехарда в Майе и горечь ночей оккупированного Вагнока. Забудутся имена сегодняшних властителей. Буду забыта и я – так надо, так должно, так я хочу.
Я не вернусь в политическую жизнь. Все, что мне нужно – это покой и мечты. О свершенном и не сбывшемся, о том, свидетельницей чего я была, и чего я так и не дождалась… Если же найдется личность, способная остановить надвигающийся распад, и вновь начать собирать земли Мира в одну процветающую державу, включая Эгваль, Остров и многочисленные протектораты запада – честь и хвала такому человеку! Придет ли он – не знаю. А я – покидаю вас. Пусть останутся с вами надежда и вера. Светлого вам пути!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
