— От одного осведомленного источника, — без запинки ответил отец Матео. — А теперь последний вопрос. Какие у вас финансовые интересы в Никарагуа?
— С чего вы взяли, что они там есть?
— А вы готовы поручиться, что их нет? А как же перевод с вашего ведома документации филиала Банка Амвросия на Багамах, где вы и состоите в совете директоров, в новый филиал банка в Манагуа? Я полагаю, что в такой стране как Никарагуа вопрос открытия нового финансового учреждения решается не без личного соблаговоления единоличного властителя страны Сомосы, который, как известно, очень любит финансовые вознаграждения за свои старания.
— Это только ваши догадки, — сверля отца Матео недружелюбным взглядом, произнёс Марцинкус.
— Может быть, — безрадостно произнёс он. — Но, так или иначе, в курии уже у многих возникла масса вопросов к ИРД. Никому здесь не нравится, когда именем Церкви прикрывают неприглядные случаи мошенничества и воровства.
— Это серьёзные обвинения, отец Матео.
Марцинкус буквально не шевелился и походил на хищника, что готовится к прыжку.
— Я знаю, — спокойным голосом произнёс Мурсиа.
— А ваш осведомленный источник, случайно не тот, что пропал без вести три года назад? Не знаете, нашли ли его, или уже давно прекратили искать?
Это звучало как явная угроза. Но и слова отца Матео были небезобидными. Другое дело, что никто кроме папы не в силах устроить проверку ИРД, которая бы нашла подтверждение всех слов отца Матео.
— Итак, — подводя итог беседе, произнёс Мурсиа, — что прикажете ответить Банку Италии?
— Я отвечу сам, — холодно заверил его Марцинкус.
— Будьте так любезны. Они очень ждут разъяснений.
На это отец Матео покинул кабинет епископа и башню Никола V с полным ощущением, что терять ему больше нечего. Если захотят убить как Сарваша, пусть убивают, тогда он, наконец, освободится от оков, что удерживают его в Вечном Городе. Тогда он с чистой совестью выкинет всё былое из сердца и разума и уедет к Маноле.
Если же Марцинкус на злодеяние не решится, то отец Матео постарается сделать всё, чтобы проверка финансовой отчетности в ИРД, наконец, прошла в полной мере. Все факты, что он бросил в лицо Марцинкусу, исправно исходили от засевшего в Милане Ицхака Сарваша. Что он там делал, Мурсиа представлял смутно. Видимо желание окончательно потопить неподсудного Синдону вынудило его провести хитроумною комбинацию с выведением на чистую воду ближайших деловых партнеров бывшего работодателя — своего нынешнего шефа Роберто Кальви и епископа Марцинкуса, столь нелюбимого самим отцом Матео.
Шли недели, но ожидаемой мести о стороны епископа Ортинского так и не последовало. А вскоре и вовсе наступил летний сезон отпусков, и епископ уехал отдыхать на Багамы. Как ни уговаривал монсеньор Ройбер, но даже на новой должности отец Матео не согласился покинуть рабочее место:
— В епархиях проблемы не знают времени для отпусков. Кто-то же должен оперативно просматривать корреспонденцию.
— Так пусть этим занимаются рядовые служащие конгрегации, — настаивал монсеньор. — Вы же теперь заместитель секретаря, ну дайте же себе право на отдых. Съездите к сестре, в конце концов.
— Не могу, — качал головой отец Матео. — Пока революция не победит, она меня там видеть не хочет.
— Это грустно, отец Матео, очень грустно, когда политика раскалывает семьи и ссорит родных людей.
— Нет, мы вовсе не в ссоре. Просто Манола так решила. Пока льётся кровь, и повсюду реют страдания, радоваться нашей долгожданной встрече она не сможет.
— Храни её Бог, в такое-то непростое время.
— Я знаю, Манола вернется живой. Лишь бы она захотела вернуться.
Монсеньор Ройбер только согласно кивнул, ему ведь было невдомек, что сохранность Манолы Господом давно гарантирована.
Но была и ещё одна причина помимо писем из епархий и занятости Манолы, почему отец Матео не хотел покидать Ватикан. После того как он поддался на уговоры Ника Пэлема и дал ему в сопровождение по Гипогее кроткую Фантину, подземелья Рима, а заодно и его небольшие ответвления, что лежат под Ватиканом, пришли в бурное движение. Каждый день отец Матео покидал пределы Града не через ворота Святой Анны и даже не через Бронзовые ворота. Он давно исследовал Апостольский дворец на предмет потайных входов и подвалов и теперь исправно покидал Ватикан только после того, как осматривал катакомбы под собором, а потом выходил наружу через подвал дома, поблизости от строящейся станции метро. По счастью, посторонние гипогеянцы в ватиканские гроты забредали редко, а если и появлялись, то при виде отца Матео спешили молча уйти прочь. Только Фантина снова зачастила к папским саркофагам.
— Что ты здесь делаешь? — интересовался отец Матео.
Оставляя свечу на земле, он подходил ближе, но в тусклых отблесках маленького огонька он видел только светлые одежды Фантины и её грустные водянистые глаза:
— Говорят, грядут тяжёлые времена, — тихо говорила гипогеянка, — пастырь скоро умрет, а тот, что придёт вслед за ним, долго не проживет.
— Кто сказал тебе такое?
— Амертат. Злая ведьма насмехалась надо мной, говорила, будто на Святом Престоле восседают глупцы, а в Ватикане обитают убийцы.
— Глупости, Фантина. Просто не слушай её.
— А ещё она предсказала, то папу тайно убьют кардиналы и епископы… — печально произнесла она.
Отец Матео пожурил гипогеянку:
— Фантина, не слушай Амертат. Не так просто, куда бы она ни пришла, везде её называют ведьмой и демонопоклонницей, а доброго слова о ней никто и не скажет. Не она предсказывает грядущие события, ибо ни один человек не способен на это, а злые духи, которым Амертат открыла свою душу. Это злые духи в силу своей древности и опыта способны просчитать возможное будущее. Они обитают повсюду и слышат многое, из чего и делают свои предсказания, которые вкладывают в уста несчастным заблудшим людям вроде Амертат. Как христианка ты не должна поддаваться соблазну и верить в изреченное нечистыми. Знать истину о грядущих событиях может только Бог и никто другой. А то, что предсказывают злые духи, может сбыться, а может и не сбыться или исполниться лишь отчасти. Так что не верь Амертат, просто не слушай её.
Фантина внимала священнику, и на ум ей пришёл неожиданный вопрос:
— Но как же злые духи могут проникнуть в Ватикан и подслушивать, что там происходит?
Отец Матео с сожалением склонил голову:
— Увы, они были здесь всегда, ещё с тех пор как на этом месте стояло языческое капище гадателей. Они слетались сюда на жертвенную кровь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
