— Так как же они остались здесь и поныне? — недоумевала Фантина.
— Так же как и всегда. Люди отреклись от демонов на словах, а не на деле. Они не закрыли злу свои сердца.
От сказанного ему самому становилось грустно. Во все века грехи курии оставались неизменными, вот только со временем приобретали новое воплощение. Если в былые века папы и их племянники роскошествовали за счёт подношений и труда жителей папской области, то теперь роль ватиканского казначея взял на себя епископ Марцинкус, бесконтрольно распоряжаясь пожертвованиями католиков со всего мира с целью банальной наживы и мошенничества.
Изменилось только одно. Былые папы если и были закоренелыми грешниками, то не пытались изменить каноны веры себе под стать. Последние два понтифика по сравнению с Родриго Борджиа хоть и кажутся кроткими ангелами, но посягнули на основы веры — не для себя и не для паствы, но для обмирщенных людей.
Незаметно прошёл месяц. Как бы отец Матео не старался найти под землей потайной вход в башню Никола V, ничего из этого не вышло, даже Фантина о таковом ничего не знала. Видимо его не было вовсе и финансовые секреты епископа Марцинкуса оставались под надежным запором.
В самом начале августа из Кастель-Гондольфо пришла скорбная весть — от сердечного приступа скончался папа. В Ватикан спешно возвращались сановники всех рангов, предстояла подготовка к похоронам и конклаву.
Прощание с Павлом VI прошло сдержанно и официозно. Отец Матео заметил лишь то, что против христианского обычая на его катафалке не было распятия. Что это — нарушение обряда или последняя воля папы? Если так, то отец Матео ничему не удивлялся — папа, приведший в жизнь решения богопротивного Второго Ватиканского Собора, уже давно отрёкся от истинной веры и даже в смерти не захотел выглядеть христианином.
Накануне отец Матео спускался в подземелья Ватикана, чтобы найти Фантину и предупредить, что на днях под собором появится новая гробница. Гипогеянка встретила эту весть с кровавыми слезами. Отец Матео провел под землёй час, утешая её:
— Ты же знаешь, все смертные люди рано или поздно умирают. Ему было восемьдесят лет, это почтенный возраст. Он был папой пятнадцать лет, а это немалый срок.
— А мог бы быть больше, — всхлипывала она, — сколько ещё благих дел он успел бы совершить во благо вер…
Отца Матео едва заметно передернуло, когда он представил, как Павел VI ещё лет пятнадцать раскачивает Церковь своими реформами. Но Фантине этого не объяснить, она свято верила, что на всех пап сходит Святой Дух и только им они руководствуются, когда принимают судьбоносные для Церкви решения. К слову, о Втором Ватиканском Соборе она ничего не знала, равно как и о Первом. Поднимись она сейчас на поверхность и зайди в любую римскую церковь на мессу, отцу Матео сложно было бы представить, как двухсотлетняя гипогеянка отреагирует на укороченное таинство без коленопреклонений, многих некогда обязательных молитв, на алтарь, больше похожий на обеденный стол, и священника, что стоит спиной к алтарю. Если бы она только увидела всё это, может быть, сейчас не плакала в некрополе об ещё не погребенном папе, а молилась о спасении его души из пекла?
Отец Матео взял с Фантины обещание, что в ближайшие дни, пока саркофаг с Павлом VI не опустят в грот, она не будет сюда приходить, дабы не быть случайно обнаруженной кардиналами, которых наверняка до смерти перепугает своим видом. Ещё он взял с неё обещание следить, чтоб в эти дни посторонние гипогеянцы не приходили сюда, и Фантина с охотой пообещала, что выполнит его наказ.
Как только саркофаг с телом Павла VI упокоился в гроте, в Ватикане и вокруг него тут же забурлило движение и суета. К собору Святого Петра съезжались журналисты и паломники со всего мира. По площади уже ходила небольшая группа людей с транспарантом «Изберите католического папу». Что и скрывать, отец Матео хотел того же, но разговор за чашкой чая с кардиналом Оттавиани быстро перечеркнул все его надежды на лучшее.
— Нет, возврата назад не будет, — подозрительно спокойно произнёс кардинал, — традиционного папу избрать будет некому.
— Из-за отстранения от конклава пятнадцати кардиналов? — уточнил отец Матео.
— Да, главным образом из-за этого. Это ведь папа Павел VI придумал правило, что кардинал старше восьмидесяти лет участвовать в конклаве не может. Сколько я, кардинал Конфалоньери и прочие не пытались бороться с этой глупостью, но ничего не получилось. Видимо папа счел, что в восемьдесят лет на кардинала во время конклава ещё может сойти Святой Дух и вдохновить его на правильный выбор, а вот в восемьдесят один — никак нет. А ведь ему самому в следующем месяце исполнился бы восемьдесят один год.
Отец Матео задумался и произнёс:
— Но сейчас курией руководит Священная коллегия кардиналов. Вы можете вновь поднять вопрос об ограничении по возрасту на общей конгрегации.
— Поднимали, — махнул рукой Оттавиани, — «Молодые» тут же единодушно высказались, что решений покойного менять не намерены. Зато вопрос во сколько раз складывать избирательный бюллетень на конклаве — один или два — они обсуждали горячо и больше часа. Так что нет, отец Матео, перемен не будет, эти люди впитали в себя все веяния обновленческого собора и традиционного папу точно не выберут, он им не нужен. Им нужен послушный папа.
— В каком смысле «послушный»? — недоуменно спросил Мурсиа.
— Чтобы он был не из курии, а из провинции, чтобы не знал здешней кухни и веяний. Таким папой будет легко управлять и подсказывать ему нужные решения. Папа будет представать перед публикой, а всем заправлять — статс-секретарь. Вот в чём расчёт.
— И вы думаете, конклав будет голосовать, исходя из этих соображений?
— Вероятно. Куриальные кардиналы уже ведут соответствующие беседы с провинциальными. Идут разговоры, что новый папа должен прийти из «третьего мира». Кардинал Пиньедоли уже агитирует за кардинала Гантэна.
— Того, что из Бенина? — не поверил своим ушам, ибо прекрасно знал, что Пиньедоли и сам был бы не прочь примерить папскую тиару, а вот кандидатура чернокожего кардинала была и вправду в новинку.
— Да. Тот самый. Но вряд ли из этого что-то выйдет. Гантэну всего шестьдесят восемь лет, слишком молод для папства.
— В последний раз папа-неитальянец занимал престол больше четырёх веков назад, — в задумчивости заметил отец Матео, — и продлилось его папство около года.
— Да, Адриан VI из Голландии, — подтвердил кардинал Оттавиани. — Говорят, он был честнейшим и одаренным человеком.
Отец Матео с грустью произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
