Отцу Матео уже было жалко этого скромного и доброжелательного человека. Его беда в том, что он оказался не на своём месте. Он мог бы остаться добрым священником, утешителем своей паствы. Но вначале его сделали епископом, а ведь он не хотел этого, потом так же архиепископом, кардиналом и папой. Это совершенно не его стезя. Хоть власть ничуть его не испортила, но он не смог справиться с ней. Когда вы высший иерарх Церкви Христовой, доброта и сердечность в принятии решений могут непоправимо навредить. Ватикан не пансион кротких сироток, это гнездо гадюк, и нельзя с аспидом вести себя, будто это ягненок. Есть риск получить свою порцию яда.
В Ватикане у папы не было поддержки, и это было очевидно. С первого дня папства в курии заговорили, что на смену «миланской мафии» приедет «мафия венецианская». Но остряки ошиблись — с Альбино Лучани в Ватикан приехали только два человека — его секретарь и пожилая монахиня — помощница в бытовых делах.
Отец Матео понял, что не стоит упускать время, пока папа ещё не успел вдоволь надышаться отравленным воздухом ватиканских интриг. И он позвонил в Милан Ицхаку Сарвашу:
— Как там поживает епископ Ортинский? — насмешливо поинтересовался банкир. — Ещё не собирает вещи, чтобы вернуться в Иллинойс?
— Наверное, пока не видит повода, — мрачно заметил отец Матео.
— Неужели? А тот отчёт ИРД о дефиците в одиннадцать миллиардов разве не повод? Кальви, например уже поспешил улететь в Аргентину, на случай если его, как и Синдону, захотят арестовать.
— Думаете это возможно?
— Почему нет? Есть хороший предлог под названием «Супрафин». По нему Кальви может получить существенный срок, а епископ пойти как соучастник. Вот тогда у дона Микеле резко поубавится покровителей в пределах Италии, что ещё остаются на свободе. Того и гляди, может он соизволит вернуться на родину прикрывать тылы самостоятельно.
— Теперь мне ясен ваш расчёт, — заключил отец Матео. — Хотите потопить очередного финансового советника Ватикана, а с моей помощью ещё и епископа Ортинского?
— Мне казалось, вы хотите этого не меньше моего. Так как ваши успехи на ниве разоблачения спекуляций епископа Марцинкуса? Что говорят в Ватикане?
— Ничего.
— Совсем, — удивленно спросил Сарваш.
— Вы же сами слышали про финансовый отчёт. Вот и все, что удалось добиться от ИРД.
— Что, даже факт взятки от Кальви никого не впечатлил?
— Стало быть, нет.
— Печально слышать, отец Матео. Я исправно снабжаю вас эксклюзивной информацией, о которой мечтает любой финансовый инспектор, а в вашем Граде реакция нулевая. Я, конечно, понимаю, что Ватикан специфическое государство, но не настолько же.
— Есть строго определенные правила. Вы и сами прекрасно знаете, что ИРД не подотчётен даже префектуре экономических дел.
— Префектуре нет, но кому-то же он должен подчиняться. Папе, например. Как я слышал, на этой должности теперь новый человек из провинции. Думаю, ему бы было интересно узнать, чем на самом деле занимается епископ Марцинкус в ИРД.
— Вот об этом я и хотел поговорить с вами. Вернее попросить об одолжении.
— Интересно, и что же вы хотите?
— У вас есть контакты с прессой? Я имею ввиду не рядовые издания, а специализированные, экономической тематики.
С минуту Сарваш молчал, а потом произнёс:
— Пожалуй, да, у меня есть выход на редактора одного делового издания.
— А вы можете написать для него статью?
Видимо собеседник не сразу проникся всей серьёзностью идеи. Сарваш только рассмеялся и заметил:
— Публицистика — это последнее средство, к которому я бы стал прибегать. А в чём дело, что вы хотите?
— Хочу, чтоб на этой неделе на стол папы легла статья о злоупотреблениях ИРД, спекуляциях на бирже, о помощи в уходе от налогов и вывозе капитала из Италии.
— И вы хотите, чтобы я об этом написал? — скептически переспросил Сарваш.
— Я хочу, чтобы в Италии нашёлся хоть кто-то, кто мог бы открыть папе правду на происходящее в ИРД, дать этому оценку и призвать к честности.
— Помилуйте, отец Матео — протянул Сарваш, — я старый еврей, зачем мне читать мораль папе римскому? Неужели у вас нет более простого способа передать ему компромат на ИРД?
— Хоть я и заместитель секретаря конгрегации, но всего лишь простой священник. Единственный для меня способ обратиться к папе, так это через прессу. Согласно протоколу, все печатные статьи о Ватикане в итальянской прессе попадают на стол папе либо в виде дайджеста, либо целиком, если в них затронуты серьёзные вопросы. Так что для меня сейчас это единственный способ обратиться к папе.
— Что ж, я понял вас, — заверил его Сарваш. — Ничего не могу обещать, всё-таки ваша комбинация слишком сложна, но я попытаюсь подсказать редактору пару интересных мыслей.
На этом они распрощались, а отец Матео вспомнил, что финансовые махинации в ИРД не единственная проблема, которая гложет его в последние годы. У отца Матео с недавних пор тоже появились связи с прессой, правда, совсем другой направленности. И он решился на отчаянный поступок и связался с редактором масонского «Политического обозревателя», Мино Пекорелли.
— Я ничего не обсуждаю по телефону, — предупредил журналист. — Давайте встретимся через час.
Два года Пекорелли с подачи Ника Пэлема искал возможности выведать у отца Матео хоть что-то о внутренней жизни Римской курии. За это время отец Матео успел многое узнать и о самом Пекорелли, и его издании, чтобы понять — такому человеку опасно доверять секреты, но через него можно опубликовать важную информацию, в которую поверят даже скептики — репутация Мино Пекорелли как самого осведомленного журналиста Италии давала о себе знать.
К месту встречи журналист подъехал на своем «Ситроене» и при виде отца Матео тут же спросил:
— Вы всё-таки решились? Итак, что вы мне принесли?
Отец Матео скептически оглядел Пекорелли. Холенный, одетый с иголочки журналист старательно пытался выглядеть представительным и очень занятым человеком, у которого мало времени. Но за линзами очков буквально светился жадный блеск глаз.
— У меня для вас список из 121 имени, — скупо произнёс отец Матео.
— Что за список? — тут же отреагировал Пекорелли.
Священник без лишних слов просто протянул ему четыре сложенных листа машинописного текста. Пока журналист вчитывался в многочисленные имена, отец Матео как бы вскользь заметил.
— Я бы не стал выносить из стен Ватикана такую информацию и тем более передавать её вам. Тем более зная, что вы сами состоите в братстве, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
