восхитился ее аппетитам, но и на это времени тоже не было. Дорога забрала его слишком много.
– Будет тебе город.
– Тогда можешь привести врачей.
– Только не подпускай к моим пока еще живым друзьям своих докторов.
Гаррет вылетел из помещения, но тут же вернулся.
– Мне бы смыть кровь.
Уже через час, он в компании семи врачей стоял в грязной комнате, а его четверо друзей лежали на настилах, но он смотрел на одного друга. С остальными было проще, их жизням ничего не угрожала. Доктор Бернадр выпрямился и посмотрел на Гаррета:
– Ей нужно в больницу, здесь мы ничего не сможем сделать.
Как же Гаррет надеялся, что седовласый Бернадр этого не скажет.
– Ей нельзя в больницу.
– Тогда она умрет, – сказал доктор. – И очень скоро.
Гаррет сжал пальцами переносицу. Ну вот говорил же, чтобы она бежала, какого хрена вернулась? У Гаррета не было времени на раздумья, он кивнул доктору. Трое медиков остались с Чейзом, Хантом и Диего, четверо уехали вместе с Гарретом и Рэйвен, которая так и не пришла в себя. До больницы они добирались в течение пятнадцати минут, еще семь ушло на то, чтобы привезти ее в операционную. Пока Рэйвен оперировали, Гаррет сидел в больничном коридоре и ждал. К нему подошла девушка с планшетом в руках и спросила данные страховки девушки. Гаррет дал номер своей страховки, а имя назвал Рэйвен Уорд. Девушка ушла, а Гаррет сидел и ждал вердикта врача. Он понимал, что ему было не достать вакцину для ускоренной регенерации, поэтому пришлось положиться на докторов.
Врач вышел и сказал, что состояние стабильное, ребра были не сломаны, но внутренняя гематома давила на сердце. Рэйвен прооперировали и сейчас уже перевезли в палату. Несмотря на то, что она была без сознания, Гаррет прошел к палате и посмотрел на нее из–за стекла. Трубки окутали Рэйвен, в вену поставили капельницы, аппаратура пищала, сообщая, что она жива. Лицо было слишком бледным, но грудь равномерно поднималась и опадала. Гаррет видел, что она делала на поляне. Они либо ебнутая на всю голову, либо чересчур храбрая. Носилась по поляне и пыталась помочь всем, до кого только могла добраться, он даже видел, что она бросила сумку с оружием Чейзу, а сама осталась практически без всего.
Посмотрев на часы, Гаррет понял, что у него остался час, чтобы вернуться в Центр и пойти на совещание Семьи Основателей и корпорации. Гаррет хотел бы поставить охрану к Рэйвен, но это выглядело бы более чем подозрительно. Все же он связался с Феликсом и попросил его прислать кого–то из отряда, которым теперь руководил Гаррет. Дождавшись бойца, Гаррет приказал ему следить за палатой и не впускать внутрь никого, кроме врачей. Гаррет уехал, а Рэйвен даже не догадывалась, на какой риск он только что пошел, лишь бы сохранить ей жизнь.
Гаррет отправился в Центр, посетил совещание и никто из присутствующих на нем даже не догадывался, что Сектор Синт больше не являлся поставщиком синтетика, там больше не было завода, не было мэра и не было блюстителей. Рихан сокрушался по–поводу сбежавших и плевался ядом, хотя в начале совещания выглядел вполне собранным и уверенным в себе. На самом деле внутри него полыхало пламя ненависти и злости. Его раздражало то, что он не мог найти предателя среди своей семьи, не представлял, кто из них пошел против него и главное, зачем? Больше всех он подозревал второго наследника Бирата и Гаррета Уорда, но у них были алиби, к которым невозможно оказалось подкопаться. Совещание закончилось, Семья стала расходиться, президент корпорации тоже ушел. Рихан остался один, сидя в кабинете, он думал о дальнейших шагах, которые было необходимо предпринять, чтобы власть не ушла у него из–под носа. Но все планы пришлось отложить из–за одного визитера, которого притащили в здание всего в крови и с ободранным лицом. Рихан слушал человека и на его лице расцветала улыбка победителя. Запланированные шаги больше не имели значения, теперь у президента был новый план, и он тут же начал действовать. Несколько звонков, пара распоряжений и ожидание, которое длилось всего сутки.
15. Агония
У меня все болело. Каждая клеточка тела ныла, в районе груди вообще все горело. Казалось, что какой–то великан взял меня за руку и лупил моим несчастным телом по стенам, а потом, после того, как великан наигрался, мои остатки соскребли в одну кучу и оставили. Я не хотела приходить в себя, потому что с каждой секундой мне становилось только больнее и больнее. Сознание было мутным, но я не испытывала страха, потому что помнила, что произошло последним, Гаррет меня куда–то нес. В машину. Мы спаслись. Я в безопасности. Странные звуки становились отчетливее, что–то пищало у самого уха и нервировало. Звук был монотонным и неприятным, он резал по перепонкам. Я бы не могла сказать, сколько времени я пробыла в состоянии полумертвой кучи, казалось, что прошла вечность и еще несколько дней.
Не помню, чтобы мне было когда–то настолько больно. Физически – не было.
Открыв глаза я увидела, что меня окружало слишком чистое, скорее, даже стерильное и белое пространство. Горло болело, но я не могла понять причину этого. Вроде не орала, хотя полностью оттолкнуть эту мысль не могла. Кричать – кричала, но по крайне мере не так сильно, чтобы горло так ныло, словно его исцарапали изнутри. Туман от лекарств не давал рассмотреть, что меня окружало, но я точно находилась в больничном помещении, больше нигде нет такой чистоты.
Я продолжала лежать с открытыми глазами достаточно долгое время. Безумно хотелось пить и в туалет. Когда я уже решила попытаться встать и вынуть иглу из вены, дверь бесшумно открылась, и в палату вошла девушка в белом халате. Она мило мне улыбнулась и спросила:
– Вы уже проснулись?
– Да. – Голос оказался хриплым, стоило слову сорваться с языка, как горло тут же закололо, и я закашляла.
– Старайтесь не говорить. Вам сделали операцию. Сейчас уже все в порядке, но вам сильно досталось.
– Где я?
– В Центре. Не переживайте, миссис Уорд, все в порядке.
Я смотрела на миловидную девушку,
