много холмов. У каждого своя судьба, у тебя свои судьбы.
– Смотри, все просто. Я была и наследницей Воды, и наследницей Небес, и Неверной. В какой-то момент я даже думала, что являюсь наследницей Огня, но, к счастью, уклонилась от пули… С первого дня в Элементале я кочую из одного королевства в другое. Естественно, какую бы сторону я ни выбрала, со мной может случиться тысяча разных вещей. Вероятно, у меня будет еще много вариантов. Так что ответа не существует, ответ уже в предложении.
– Продолжай, он приближается!
– Кто?
– Просто продолжай!
– Дракон будет охотиться на тебя, трехголовый пес устроит тебе очередную ловушку.
– Ну, Эвран ведь охотился на меня? Охотился. А Кербер устроил ловушку, из-за чего я и оказалась здесь.
– Неверный ответ! – сказал он.
Я посмотрела ему в глаза.
– Это мой ответ, и, если ты не собираешься мне помогать, довольствуйся этим. – Как можно разговаривать и спорить с оленем, если он ожидает, что я буду размышлять о другом? Этот мир действительно сводил людей с ума.
Он некоторое время смотрел на меня, а потом неловко повернул шею.
– Прячься от тигра. Прячься от тигра.
– Она повторила это дважды, и сначала я думала, что она говорит о моем нагвале, ведь я сделала кое-что, что его разозлило. Однако теперь мне кажется, что этим повторением она подразумевала, что есть второй тигр. Конечно, лучше бы я разгадала эту загадку до того, как второй тигр вонзился в мою шею. – Я в гневе скрестила руки на груди. Хотелось бы мне, чтобы они прямо сказали мне, что со мной случится, вместо того чтобы ждать, пока я разгадаю пророчество, чтобы этого не произошло.
– Дальше.
– Тебя назвали лгуньей, но ты не лгунья, ты теперь сама ложь.
– Я немного поразмыслила, – продолжала я. – Здесь есть над чем подумать. Мне кажется, она имела в виду то, что все считали меня наследницей Воды, а я оказалась наследницей Небес, и это стало для всех нас неожиданностью.
– Нет.
– В таком случае, я узнаю ответ позже, а это значит, что Элементаль играет против меня и правда, в которую все верили, на самом деле заключается в другом. Так что есть вероятность, – надеюсь, это всего лишь вероятность, – что я либо наследница Воды, либо Небес.
– Как думаешь, кто из них?
– У меня теперь есть сигил, поэтому я точно наследница Воды… – Я прищурилась. – Значит, я не наследница Небес, хотя это было довольно круто. В кои-то веки я смогла кого-то превзойти.
– Ты наследница Небес.
– И что тогда?
– Ты должна это выяснить.
– Кто-то доверяет мне, хотя на самом деле не должен.
– Верно.
– Я никого не предам! – Этот олень действовал мне на нервы все сильнее и сильнее.
– Просто продолжай.
– Ты будешь либо концом, либо вечностью. Богини бросили для тебя камень. Найди пятый элемент.
Наконец, я остановилась и встала перед ним.
– Или я выиграю, или все проиграют. К черту богинь, мне уже надоели их планы! Что за пятый элемент, дерево?
– Запомни это, – сказал он. – Помни все. Помни, что ты должна сделать. Когда новое пророчество будет написано, ты впишешь это в свое звездное писание.
– Что за новое пророчество?
Олень стал удаляться.
– Кто приближается, что за новое пророчество?
– Ты все узнаешь, время почти пришло.
– Эй!
Я снова осталась одна с кучей загадок. Прищурившись, я смотрела вслед исчезающему силуэту. На мгновение задумалась о том, не было ли это обманом зрения, очередной игрой разума Дарена, но что-то подсказывало мне, что я бы это почувствовала.
И тут я услышала звук.
Наконец-то.
Двери распахнулись, и я с любопытством обернулась.
Мечты и реальность.
Он стоял в дверях и смотрел на меня с волнением, печалью, грустью, злостью, жаждой мести… льдисто-голубыми глазами, по которым я безумно скучала.
– Арын… – прошептала я, внезапно обессилев. Этот момент казался таким знакомым. Как будто на меня снова навалилась тяжесть, которой я не могла сопротивляться. Как будто я свернулась калачиком на мягкой постели и нетерпеливо закрыла глаза. Как будто вернулась к тем мгновениям, когда, испытывая глубокое одиночество, ждала встречи с ним во сне. Я засыпала и видела его, видела его и избавлялась от этого чувства неполноценности.
Меня окутывали океан и соль. Обдавало солнечными лучами и дневным бризом. Он снова произнес мое имя, и оно звенело в моих ушах словно музыка…
С голубыми глазами и синими прядями, переливающимися в белых волосах, он был самым великолепным созданием, что я когда-либо видела в своей жизни. Это был наш последний выход и один из тупиков, в которых мы оба заблудились. Скоро он протянет мне руку, и я больше не буду тонуть.
– Сопротивляющийся дух павшего королевства. – Он горько усмехнулся, вспомнив это так же, как помнила я. – Преданная наследница Водного Королевства…
– Ты настоящий? – выдохнула я.
Его волосы сияли в лучах восходящего солнца, а улыбка сияла подобно луне. Он словно заново переживал каждую секунду того момента, когда я впервые увидела его здесь. Он подошел ко мне и поклонился, давая понять, что почувствовал то же самое при виде меня.
Я прижала руки к лицу и начала плакать.
Он притянул меня к себе и обхватил руками. Он уткнулся подбородком мне в голову и ждал, пока я успокоюсь.
– Мечты и реальность, известное и скрытое – так или иначе мы оказываемся здесь. – Из моей груди вырвался всхлип. Он поцеловал меня в макушку, будто пытался усмирить рыдания. – Я больше не позволю им причинить тебе боль. – Я только обратила внимание, что его голос дрожит. Это было первое обещание, которое он мне дал. Обещание, которое он нарушал снова и снова.
В этот момент я всем своим существом почувствовала, что он страдает так же, как и я. Неведомая связь между нами, связь, которая есть только у лорда и наследницы, снова была открыта. Он позволил мне увидеть свою боль, свое горе.
Он медленно отстранился. Я увидела, что его голубые глаза мерцают как кристаллы, а на лбу пролегли морщины беспокойства. Он вытер мои слезы, провел пальцами по сигилу на моей щеке. Затем пробежался ладонями по моим волосам, осматривая меня, выискивая рану, чтобы залечить ее, чтобы понять, не случилось ли со мной чего-то еще. Я видела, что он хочет что-то сделать, видела, как плохо ему было. Видела, как он страдает из-за того, что не смог меня уберечь. Я разомкнула губы, чтобы что-то сказать ему, чтобы успокоить, но была так опустошена, что могла только плакать. И хотя я пыталась убедить себя
