Ясне. – Поэтому мне и нужна Мара.
– Что же это за место?
– Царство тех, с кем даже Мороку не справиться, – без стыда признаётся Ирай. – Нам нужно на другую сторону горной гряды.
21
Я соглашаюсь выплатить долг, а Ясна упрямится и решает поехать с нами. У Ирая нет прямых доказательств того, что княжна отправилась на ту сторону, но мы не видим причин, почему он может об этом лгать. Мы могли бы отправиться в Серат и по моему старому плану попытаться разузнать про Алию там, но если Морок прав, то мы только потеряем время и шансы найти княжну живой резко сократятся. Хотя если она уже за грядой, то я не уверена, что она всё ещё жива.
Ясна с опаской относится к Ираю, но, вероятно, как и я, видит в нём больше от костореза, чем от Морока. Хотя она моментально вытаскивает меч, когда тот демонстрирует ей свою маску и теневой плащ. Ясна соглашается ехать с косторезом рядом, только если тот спрячет маску подальше.
Мы заезжаем в ближайшую деревню, чтобы пополнить запасы еды и помыться. Ясна осматривает мои раны и хвалит Ирая за хорошую работу. Я же почти ничего не чувствую при взгляде на два длинных свежих шрама на боку. Они действительно хорошо срастаются, болят лишь немного, и нет никаких признаков заражения. Я нахожу на своём теле ещё несколько крупных кровавых синяков, особенно на спине, но дышать мне ничто не мешает, рёбра не сломаны. Ясна помогает мне помыться в ванне на постоялом дворе, а после приносит новую одежду. Я надеваю привычную нижнюю рубаху, штаны для верховой езды и подпоясанный сарафан с разрезами до бёдер. Маловероятно, что я в состоянии бегать или сражаться, но неизвестно, как много тварей мы встретим на той стороне гор.
На рассвете мы покидаем постоялый двор. По словам Морока, дорога на северо-восток, до гряды, займёт ещё три дня. Из-за моих травм Ясна и Ирай предпочитают делать длинные остановки в пути. Они отметают мои протесты и заверения, что я могу выдерживать быстрый темп. Часть путешествия мы проводим в седлах, но позволяем лошадям двигаться размеренным шагом. Это время используем для разговоров.
Так мы узнаём чуть больше об обучении Мороков, о том, что нового ученика чувствует лишь один – его наставник. Ирай рассказывает о своей кочевой жизни с Гаваном в первые годы, как потом они поселились в Долкоре и, так получилось, осели там. Ясна реагирует с неменьшим изумлением, когда узнаёт, что знакомый нам кузнец тоже Морок. Затем Ирай говорит, что якобы Мороки были созданы, чтобы защищать Мар, и в действительности они должны быть нам ближайшими друзьями и спутниками. Ни мне, ни Ясне не удаётся принять эту правду. Сестра и косторез какое-то время спорят, кто виноват в общем недопонимании и почему вообще Мары и Мороки разошлись. Ирай упрямится, обвиняя Мар в отстранённости. Ясна упирается, говоря, что если всё и было так, то этот разлад произошёл давно и никто не мешает Морокам заявиться к нашему храму, снять маски и всё объяснить.
Они продолжают спорить, каждый аргументирует, защищая свою сторону и не желая сдаваться. А я, наблюдая за ними, только больше убеждаюсь, что всему виной лишь невозможность понять друг друга и упрямство каждой из сторон. Мы не можем быть уверены, что, расскажи мы это остальным сёстрам, они поверят Ираю. Так же и косторез не может гарантировать, что остальные Мороки хотят быть более открытыми миру и бродить следом за Марами, защищая их. Не могу не признать, что Морокам живётся легче. Они в любой момент могут снять маску и притвориться человеком. Могут заводить семьи, если пожелают, путешествовать и жить где хотят. Не столкнись мы с Ираем при подобных обстоятельствах, я могла никогда и не признать в Гаване слугу Тени. Возможно, я бы даже умерла на неудачной охоте, прежде чем заметила бы, что он слишком медленно стареет.
– Ты знаешь путь на ту сторону? Точно уверен, что он существует? – интересуется у Ирая Ясна.
Сестра постепенно забывает свой страх и неприязнь к Морокам, охотнее общаясь с косторезом на разные темы. Я же всё чаще молчу, разговаривая с Ираем только в моменты, когда это необходимо. Иногда вижу в его взгляде ожидание, что я тоже подключусь к их разговору, задам какой-то вопрос, но я этого не делаю.
– Существует, по Смородине-реке. Раньше был просторный перевал, но, по легендам, Морана отметила избранных Мар и обвалила тот проход, чтобы сдержать распространение мертвецов, – спокойно рассказывает Ирай, а мы киваем, знакомые с этой историей. – Но время и вода местами сточили камень. Смородина-река никак не прервалась, продолжая соединять обе стороны. Нужно просто знать, где искать и по каким пещерам пройти. Именно поэтому в северной части всегда было больше мертвецов. Это же и отпугивает людей от тех лесов, не позволяя добраться до Смородины-реки. Хотя кто знает, может, кому-то и удалось дойти и даже вернуться, ведь жители этого княжества охотнее других передают истории про реку, ведущую в потусторонний мир, уверенные, что она соединяет наш мир и царство мёртвых.
Я вновь киваю своим мыслям, вспоминая, что в детстве Алия во всех красках рассказала нам про Смородину-реку, Озема и Сумерлу. Ашор западнее от гряды, и до прибытия княжны мы с братом слышали эти истории разве что отрывками.
– Однако люди не понимают. Время смешало и перепутало рассказы. Многие начали болтать, что Подземное царство – это путь к Моране. Рассказывают о Калиновом мосту и думают, что могут встретиться не только с богиней, но и со своими умершими близкими.
– Ты думаешь, что княжна также отправилась к Смородине-реке, чтобы встретиться с Мораной? – уточняет Ясна и поворачивается ко мне.
Дорога узкая, и они с Ираем едут впереди. Я закусываю губу, догадываясь, о чём она думает. Алия приходила ко мне несколько лет назад, умоляя отвести её к Моране из-за Валада, а после княжна сбежала на север, и нам с Ясной пришлось её отлавливать. Когда мы поймали её у северных лесов, я пыталась узнать, что она там делала, но Алия только брыкалась и пиналась, отказываясь идти домой. Не исключено, что и тогда она планировала добраться до Смородины-реки, но мы перехватили её быстрее.
– Вероятно. В подробностях мне самому ещё предстоит разобраться.
– Ты сам бывал на той стороне? – интересуется Ясна, а я хоть и смотрю на деревья и поля вокруг, но внимательно вслушиваюсь в их разговор.
– Несколько раз.
