остановила её, потянув в сторону огромного здания:
— Хорошо. Мы что-нибудь захватим тебе на перекус. Когда вернёшься, голодной не останешься.
Признательно кивнула фениксу.
Ноги почему-то повели меня к пруду.
Я чувствовала острую необходимость побыть одной. Не хотелось идти ни к ангарам, ни в нашу с девочками комнату, где меня должен ждать вредный кот…
«Зачем тебе это знать? — Задалась вопросом, окончательно скиснув. — Ни к чему хорошему эти вопросы не приведут…»
Мысли утянули меня в прошлое… в то время, после которого я дала себе зарок — никогда не влюбляться в парня или мужчину, пока полностью не буду убеждена, что он совершенно точно и бесповоротно влюблён в меня.
Глупо, наивно… но причины на это у меня имелись веские.
Мне было почти четырнадцать лет, когда кузина, то есть не совсем кузина… В общем, племянница Виталины покончила жизнь самоубийством.
«Ещё её эта предсмертная записка «Пусть Виталик знает, как я его любила…».
— Какая дура… — прошептала уныло, с тоской глядя на невозмутимую водную гладь.
Помню, я в себя прийти не могла после смерти Синичкиной.
Мы с Настей с самого детства были — не разлей вода. А потом она сотворила с собой это…
У меня до сих пор в голове не укладывается, как можно непонятно ради чего забыть о своих маме и папе… о маленькой, пусть и не родной сестре, и спрыгнуть с крыши высотки!
«Наверное, она представляла, как Виталик, соседский шестнадцатилетний ловелас, будет на похоронах горевать и убиваться над изуродованным телом Настёны…» — так я думала, находясь в прострации рядом со взрослыми.
Во мне горела ярость. Трясло от обиды и злости.
А когда этот Виталик, как только стемнело, и все ребята привычно высыпали на детскую площадку, вышел туда вместе с нами, да ещё и ради того, чтобы поржать над глупой малолеткой…
В тот вечер меня поставили на учёт в детскую комнату милиции.
Может, это глупо, но детская травма что-то повернула тогда в моей душе. Можно сказать, я отвернула себя от всех представителей противоположного пола, кроме папы, естественно.
Я до сих пор не могла забыть смех Виталика… и неузнаваемую Настю, до которой я даже подойти боялась, чтобы проститься в последний раз.
Наверное, поэтому, ощущая совершенно особенные чувства к Бусану, я не предпринимала никаких действий.
Понимала умом, что Эль не будет насмехаться над моими чувствами так, как Веталь над Настюшкиными, а признаться первой не могла. Да и, повторюсь, моё признание, в рамках особенностей сирен, будет расценено, как обязательство перед всем миром.
— Не хочу! — Подтянув ноги к груди, обхватила их и спрятала лицо в коленях.
— Не прокатит, — хмыкнул знакомый голос, и я дёрнулась от неожиданности. — Решила волынить от медитации, детка?
— Ты же говорил, что хухлик меня перенесёт?
— Твоему фамильяру нужно уши надрать. — Поморщился Бусан, протянув руку и помогая мне подняться. — Я уже десять минут жду тебя в ангаре. Пришлось рискнуть. Надеюсь, никто нас не увидит. — Эль хитро усмехнулся. — У меня есть разрешение на портальное перемещение. Подойди ближе, чтобы я смог переместить тебя.
— Это не обязательно, — прошептала тихо, опасливо поглядывая на рубашку демона, почти расстёгнутую. — Сделай портал, и я войду.
— Не командуй. Я тут наставник. Ближе… или ты меня боишься?
— Вот ещё! — Мысленно рыкнув на своё трепещущее сердце, вошла в кольцо мужских рук, становясь практически заключённой их объятиями.
— Другое дело, — мурлыкнул демон, утягивая меня в чёрный дым своего портала.
Элияр смотрел на меня до того странно, что я даже не сразу поняла, где мы очутились.
Когда ветер подул в лицо, и в голову пришла спасительная мысль — смотреть куда угодно, но не в бездонные зелёные глаза слишком довольного парня, я окончательно опешила.
— Это ангар!?! — Выдохнула удивлённо, окинув невероятный простор широкой скалы, на вершине которой мы очутились.
— Да. Дядя его так назвал. По крайней мере, внешне сердце академии выглядит невзрачным сарайчиком.
— Но… это же не сарайчик, — сделав шаг в сторону, наконец-таки, выбралась из объятий Бусана и с восторгом оглядела нереальный природный феномен.
Скала была огромной! А если учесть, что в её низине не таился ни океан, ни море или какая захудалая речушка, лететь с такой возвышенности — долго и фатально.
Казалось, что внизу распростёрлась огромная долина.
Дух захватило, когда я подошла к краю и посмотрела вниз.
Элияр застыл за моей спиной.
— Мы сейчас в сердце академии, — пояснил староста боевиков, дыша поверх головы. Руки Бусана легли на мои плечи. — Сюда допускаются только выпускники, получившие за практику на третьем, четвёртом и пятом курсе оценку не ниже «Превосходно».
— Ох… и много таких?
— Мой отряд и старосты из целительного и стихийного факультета. Но энергию сердца Гора мало кто выдерживает, поэтому частых гостей для медитации здесь редко встретишь.
— Просто невероятно, — присев у склона, провела рукой по растущему ковылю.
— Не думал, что ты так удивишься. Насколько я знаю, твоё озеро — тоже закрытая экосистема. Если не ошибаюсь, там даже нечисть живёт?
— Да. Русалки, тритоны, хухлики, сами тени… и ещё пару существ низших.
— Воооот. Здесь же никого нет. Только ты и я…
Элияр так многозначно произнёс последнюю фразу, что я насторожилась, когда он присел рядом.
А когда потянулся к моему лицу, так и вовсе шарахнулась в сторону.
То, что у меня ничего не вышло — другое вопрос.
— Ты чего? — Выпучив глаза, поставила между нами руку.
Из-за напористого приближения демона она быстро легла поверх его расстёгнутой рубашки.
— Элияр?!
Бусан подмял меня под себя, хватая за бедро и не позволяя откатиться.
— Я против такой медитации! — Выдала последнее требование, не зная, как объяснить поведение пятикурсника. — Отпусти сейчас же!
Демон отрицательно мотнул головой, и его губы расползлись в поистине расслабленной улыбке:
— Нет. Вчера… Та песня… Я узнал твоего возлюбленного, и демона сдерживать больше нет сил.
Глава 18. Откровение из прошлого
Я не на шутку испугалась напора наглого наставника и стала активнее сопротивляться.
— И что?! Думаешь, увидел себя в моей песне — и теперь можно позволить при живой невесте… — запнувшись, шлёпнула Бусана по руке, когда она полезла от талии вверх. — Как тут в высших слоях общества домогательства называют?!
— Фривольности? — «Мило» улыбнулся Эль, перетягивая меня к себе на колени, чтобы его руке было совсем удобно творить беспредел.
— Вот-вот! — Пытаясь слезть обратно, добилась только того, что убедилась в наличие самого настоящего возбуждения.
Без того красные щёки запылали ещё сильнее.
Мне понадобилось не меньше десяти секунд, чтобы прийти в себя.
За это время
