староста боевиков упрочнил свои позиции — так удобно умостил меня в кольце своих рук, что даже сопротивляться не хотелось.
«А надо! Это, действительно, безобразный беспредел!»
— Элияр, отпусти меня, а то я тебе сейчас в глаз дам! У тебя совесть есть? Я хотела лишь получить ответы на свои вопросы, а не стать объектом для домогательств почти женатого мужчины. Если бы знала, что ты будешь себя так вести, никогда бы не согласилась идти на медитацию! Сколько тебе лет!?
— Мы с Банно расторгли помолвку ещё на практике, — выдал Элияр, наклонившись к моей шее.
Бусан тяжело дышал. Можно было подумать, что ему физически больно.
— Что?! Но… — от признания боевика я окончательно потеряла способность к сопротивлению.
— Объявлять о разрыве отец запретил. После трёх нападений на меня он решил, что так будет безопаснее, хотя я полностью с этим не согласен. Хотел сказать тебе сразу…
— Каким образом? Шарахаясь от меня, как от прокажённой? — Стукнув парня в плечо, сглотнула, когда мой кулачок был перехвачен и… поцелован.
Сердце забилось в груди так громко, что я смутилась под обожающим взглядом Бусана ещё сильнее.
Сидеть с ним на пике скалы и видеть, как он раскрывает передо мной свои душу и мысли — невероятное приключение.
— Я боялся, что ты меня отвергнешь… — Элияр затаил дыхание, следя за моей мимикой. — Ведь это я притащил тебя в этот мир, да и отношения между нами всё это время сложно было назвать дружескими. Ты мне с первого взгляда нравилась… а потом я познал твой противный характер, упорность, независимость…
— И испугался?
— И был покорён ещё сильнее! — От заявления Бусана у меня дух перехватило. — Я никак не ожидал, что демон в нашем с ним симбиозе одержит верх и категорически обозначит тебя своей парой. Это смертельно! Делать выбор в отношении сирены, которая к тебе холодна… Ипостась до сих пор в бешенстве, что я посмел ему отказать и не забрать тебя себе, как это принято у демонов… Ему не понять, что ты — сирена, и что именно ты выбираешь себе пару. Ещё эти твои поклонники…
— Какие ещё поклонники? — Я еле пришла в себя, сбитая с толку тем признанием, что Элияр на меня вывалил.
— Те, которых ты даже не замечаешь. На одном твоём потоке я насчитал пятерых.
— Что?! Я…
— Леся, я поступил неправильно, в тот день, когда попытался надеть на тебя наручи, но ты должна знать, что я всегда относился к тебе со всей серьёзностью. Признаться честно, я рад, что Адриэль помешал мне окончательно испортить о себе впечатление. И дело даже не только в том, что ты — сирена, хотя это тоже немало важно.
Эль замолчал. Его сердцебиение, вопреки внешнему спокойствию, наращивало темп работы.
Когда тахикардия стала уже совсем явной, Элияр прошептал:
— Скажи… не мучь меня… Ты… в твоей песне был я?
Волнение в глазах парня стало контрольным выстрелом в голову.
Я смотрела в зелёные глаза Бусана и была полностью покорена его прямотой и искренностью.
— Да… — выдохнула раньше, чем приняла решение о взаимной откровенности. — Ещё сама не поняла, почему, поэтому не спрашивай, но… да. В той голограмме был ты.
Никаких признаний в любви или симпатии не сказала, а такое ощущение, что произвела эффект взрывающегося салюта.
Элияр не пытался меня тискать, не лез с поцелуями… лишь смотрел, как… как на супер-чудо. Как на звезду, упавшую ему на ладонь.
Смотрел и не мог наглядеться.
— Перестань, — смутилась окончательно, подавшись вперёд и положив голову парню на плечо, лишь бы укрыться от его глаз.
— Спой мне… пожалуйста, — попросил демон с придыханием, глядя на горизонт, где ненастоящее светило стояло в самом зените.
Отказать даже мысли не появилось.
Выбор мне был неподвластен.
Каждый раз, когда меня просят спеть, магия пробуждается вопреки желанию.
Я, как сломанный проигрыватель, выдаю то, что система выбивает в случайном порядке, ориентируясь на мои знания. А меломаном я была весьма выборочным.
Когда песня появилась одной лишь мыслью, уже удивилась её выбору… и на всякий случай предупредила Эля:
— Это просто песня — никаких намёков. Я ещё не готова к признаниям.
Бусан кивнул, едва сдерживая улыбку. Демону будто бы и не нужны никакие слова — он уже видит меня насквозь.
Выбравшись из горячих рук парня, поднялась на ноги.
Волнение играло со мной дурную шутку. Я боялась представить, что под песню современных певиц может выдать магия сирены. «Ноченька» вон чуть сцены «18+» не показала инновационным диафильмом!
«Лишь бы никакой пошлости на этот раз… Сдаётся мне, хухлик сейчас меня не прервёт».
Музыка уже рвалась из груди, вызывая изжогу.
Я сдалась, принимая правила странного дара.
Едва зазвучала мелодия, прикрыла глаза, чтобы не видеть Элияра и запела:
— Мне кажется, что мы знакомы
Из прошлых жизней прошлого…
Мне кажется, не просто так теперь
Мы снова брошены…
По разные края расставлены –
Держи ладонь, вот мир мой весь!
И от тебя опять растаю,
Встречаемся однажды здесь!
В волосах заиграл ветер.
Открыв глаза, убедилась, что моя ипостась пробудилась.
Голубые пряди эффектно развевались, принимая поддержку сердца академии имени Гора.
Пространство заискрило впереди.
— Когда-нибудь мы станем ветром –
Останься для меня рассветами.
Когда-нибудь мы будем где-то
Вспоминать эту историю любви.
Я видела себя и Элияра, но… это были какие-то не настоящие мы. Будто из другой жизни.
Эта пара держалась за руки, а из них расходились потоками…
Я не могла остановиться, чтобы спросить у Эля. Только испуганно смотрела на него, продолжая петь вопреки желанию.
Как в прошлый раз разорвать песню не получалось. Если быть точной, я даже рук поднять не могла, чтобы ухватиться за материю.
Староста боевиков, почувствовав мою панику, поднялся с земли, и приблизился.
— Когда-нибудь мы станем ветром,
Останься для меня рассветами.
Когда-нибудь мы будем где-то
Вспоминать эту историю любви.
Вихри между мужчиной и женщиной закручивались всё сильней… а потом он стал медленно гаснуть. Испаряться, словно призрак.
Женщина беззвучно кричала.
Горло перехватило на секунду, но боль в груди подстраивалась под течение музыки и слов современной песни, созданной явно не для такой трактовки. Сомневаюсь, что группа «2 Маши» предвидели, что попаданка в другом мире будет так ворожить под их композицию, не вошедшую на Земле даже в двадцатку хитов современной попсы.
— И пока
