упаковку "Хаггис"?
Стиснув зубы так сильно, что заболели мышцы челюсти, Джереми повернулся лицом к машине, затем расстегнул ремень. Расстегнул джинсы, опустил молнию, затем присел на корточки, стягивая джинсы и нижнее бельё.
Упёршись локтями в бёдра, он сложил руки между коленями.
Опустил голову.
Увидел свои руки и свисающий подол рубашки. Никаких признаков пениса или яичек. Однако, его джинсы и нижнее бельё, собранные вокруг лодыжек, определённо были в опасности.
Я буду выглядеть настоящим мудаком, если насру себе в штаны.
И у меня нет туалетной бумаги.
"Может, это не такая уж хорошая идея", — подумал он.
Я должен пройти через это, иначе скажут, что я слабак… и я не смогу засунуть руку в лифчик Тесс.
Он сделал пару коротких, переваливающихся шагов вперёд, затем сел на траву. Она была сухой и щекотала ягодицы и мошонку. Наклонившись вперёд, он стянул ботинки.
У меня спущены штаны, а они смотрят.
Тесс наблюдает, пытаясь увидеть всё, что можно. И Карен.
Пока он с трудом стягивал с себя джинсы и нижнее бельё, у него начала подниматься эрекция и давить на живот.
Ё-моё.
Освободившись от штанов, он продолжал находиться в наклонном положении, подтягивая носки.
Все смотрят.
Член делался всё твёрже.
Что же делать?
"Всё будет хорошо", — сказал он себе. Рубашка свисает достаточно низко…
Он не сводил глаз со своей рубашки, поднимаясь на ноги. Собираясь выпрямится, и, осознавая вероятный результат, он остался в полусогнутом состоянии.
Сделал несколько шагов назад. Голый зад коснулся прохладного мрамора.
Колонны.
"Подожди, подожди, подожди", — подумал он. Я не хочу делать это на её памятнике, я хочу сделать это на неё. На лицо старухи Флинт.
Он слегка подался вперёд и присел на корточки.
Между его широко расставленными ногами не было ничего, кроме травы.
Как и большинство её учеников, Джереми пришёл на похороны. Он наблюдал, как гроб опускают в землю.
Прямо тут.
Её лицо будет… центром взрыва.
Очень жаль, что до него шесть футов грязи. И крышка гроба.
"Высшее блаженство", — подумал он, насрать на её голое лицо. Пусть оживёт, пока я делаю это, чтобы она могла насладиться каждым мгновением.
Однако, даже думая об этом, он знал, что никогда не сможет сделать ничего подобного.
Я, должно быть, сошёл с ума, даже попытавшись.
Все смотрят.
Чёрт возьми, они ненавидят её так же сильно, как и я. Они бы сделали это сами, если бы у них хватило смелости.
"Тесс сможет", — напомнил он себе.
Нет, если это сделаю я.
Между тем, тужась, он вообразил обнажённую ниже пояса Тесс, сидящую здесь на корточках. От этих мыслей ему стало ещё тяжелее.
Перестань думать о Тесс!
Почему?
Нужно сосредоточиться, заняться делом.
ПОЧЕМУ?
Следующей будет очередь Тесс!
Скажут, что я слабак, и я потеряю свои тридцать баксов и их тридцать баксов. В общей сложности шестьдесят. К тому же, улетучится мой шанс вытащить деньги из лифчика Тесс.
Может, она снимет с себя всю одежду, прежде, чем присесть на корточки над старухой Флинт.
Как же… Размечтался!
Раздался автомобильный гудок.
Джереми ахнул и вздрогнул.
Ещё два громких сигнала прозвучали в ночи.
В наступившей тишине он услышал смех из машины Рона.
— Очень смешно! — крикнул Джереми.
— Просто пытаюсь помочь, — крикнул Рон в ответ. — Ты что, испугался до усрачки?
— Нет! И больше так не делай, хорошо? Боже! Кто-нибудь может услышать.
— Ты слишком волнуешься.
— Я тут…
— Без штанов! — крикнул Рон очень громким голосом.
— Заткнись!
— Прекрати, Рон, ладно? — сказала Карен. Джереми прав. Мы даже не должны здесь находиться, тем более сигналить. Кто-нибудь может вызвать полицию.
— Никто не собирается вызывать полицию.
— Откуда ты знаешь?
— Покойники не звонят по 911.
Очень спокойно и рассудительно Тесс сказала: — Нам, вероятно, следует вести себя тише. Мы, возможно, здесь не одни. Понимаешь?
— Несколько секунд Рон молчал. Затем он сказал: — Да, хорошо. Думаю, я не буду сигналить. Повернувшись к открытому окну, он крикнул: — Как долго это будет продолжаться, Мими?
— Откуда мне знать? И не называй меня Мими.
— Я имею в виду, оно уже лезет?
— Заткнись!
Рон хихикнул.
Тесс наклонилась ближе к заднему окну и крикнула: — Мы можем чем-нибудь помочь?
— Мне просто нужно ещё немного времени, вот и всё. Рим не за один день построили.
Джереми услышал смех в машине.
После того, как они успокоились, он сказал: — Я сделаю это как можно быстрее, но мне помогут тишина и покой.
— Хочешь что-нибудь почитать? — крикнул Рон.
— Темновато для этого. — Затем он понял, что бумага может пригодиться. — А что у тебя есть? — спросил он.
Ожидая, он заметил, что у него начинает ломить ноги. Кроме того, эрекция ослабла.
— У меня есть карты, — крикнул Рон.
— Можно их использовать?
— Фу, как пошло, — сказала Карен.
— В этом нет ничего пошлого, — услышал он голос Тесс. — Он просто хочет сориентироваться, куда ему надо навалить.
Все рассмеялись, даже Джереми. — Хорошо сказано! — крикнул он.
— Спасибо.
— Ну как, — сказал Рон, — придёшь за картой?
— Я без штанов.
— Ты что, такой застенчивый?
— Ты можешь принести мне карту?
— Нет, чувак. Только не я. На тебе нет штанов.
— Ха-ха-ха.
— Эй, — сказала Тесс. — Дай сюда. — Она сказала громче: — Я её принесу.
Джереми услышал шелест бумаги. Затем задняя дверь машины распахнулась, Тесс вылезла наружу и закрыла дверь. С тёмным прямоугольником в руке она направилась к нему.
Её белые блузка и юбка казались яркими в лунном свете и она была босиком. Её сильно загорелая кожа была такой тёмной, что одежда, казалось, скользит отдельно от неё.
Когда она перешагнула через брюки Джереми, он выпрямился. Одной рукой он держал подол рубашки перед пахом. Другой рукой он потянулся к карте.
Тесс остановилась перед ним. Блеснули зубы. Она протянула карту. — Вот, держи, приятель.
Он взял её. — Спасибо.
Но Тесс не отвернулась. — Я должна сказать. Я не думала, что ты это сделаешь.
— Я этого не сделал.
— Я не думала, что ты зайдёшь так далеко, — сказала она. — Я имею в виду, ты сделал всё, кроме грандиозного финала.
Он покраснел. — Означает ли это, что я выиграл пари?
— Ха! Нет! Пари есть пари. Выиграешь ты или проиграешь… но я горжусь тобой.
— Что ж, спасибо.
Она шагнула вперёд. Когда она придвинулась к нему, он убрал руку от рубашки и завёл обе руки ей за спину. Он обнял её и поцеловал, чувствуя её губы и грудь. Её живот прижался к его животу. Ткань её юбки была мягкой на обнажённой коже его бёдер и пениса.
Он попытался отступить, но
