ставки должны быть ограничены Джереми, — сказала она. — Он всё равно никогда этого не сделает.
— Эй!
— Итак, ты не будешь.
— Не буду.
Она пожала плечами, затем сказала: — Думаю, это может сделать любой из нас. Первый, кто это сделает, получит все шестьдесят баксов. — Повернув голову к Рону, она добавила: — И получит право лично забрать призовые деньги у меня.
— Эй, эй, эй! — сказал Рон.
Карен снова ударила его по руке.
— Ой! Прекрати!
— Не будь засранцем. Обращаясь к Тесс, она сказала: — А ты перестань дразнить его, хорошо? Он со мной.
— Конечно, конечно. Я знаю.
— Если он выиграет, отдашь ему деньги.
Рон сказал: — Я всё равно буду знать, где они были.
— Уймись! — Карен снова ударила его.
— Ой!
Джереми засмеялся.
Тихо постанывая, Рон потёр руку.
— Знаешь, — сказала ему Карен, — ты не единственный парень в городе. — Если ты не ценишь то, что имеешь, держу пари, я смогу найти того, кто это оценит.
— Я ценю, ценю! Их.
Джереми и Тесс рассмеялись.
— Я имею в виду, — сказала Карен, — что каждый парень в школе хочет меня.
— И много девушек, — добавила Тесс.
— Ты не поверишь, скольким я отказала. А почему? Потому что я твоя девушка, Ронни. Я ведь твоя девушка, правда?
— Да! Конечно!
— Тогда всё в порядке. Никто не прикасается ко мне, кроме тебя. Никто не прикасается к тебе, кроме меня. И я единственная, к кому ты прикасаешься.
— Вот именно! — выпалил Рон.
— Хватит, — сказала Тесс, — о тех, кто выскакивает из машины в безумной спешке, чтобы выиграть деньги и пощупать меня.
— Никто не будет тебя щупать, — сказала Карен. — Кроме Джереми.
Сегодня Джереми встречался с Тесс третий раз. До сих пор он только держал её за руку и целовал, прощаясь. Он пытался набраться наглости и потискать её, но боялся, что Тесс может обидеться.
Сегодня она мне это позволит, — подумал он.
Но только, если я выиграю пари.
— Я всё-таки этим займусь, — настойчиво заявил он.
— О, конечно, — сказала Тесс.
— Да.
— Тогда почему ты всё ещё здесь?
— Кто со мной? — спросил он.
— Только не я, чувак, — сказал Рон.
— И не я, — сказала Карен. — Ни за что на свете не хочу приближаться к этой жуткой старой суке.
— Я подумываю об этом, — сказала Тесс. Она похлопала себя по груди. — По ощущениям, это куча наличных. Я могу захотеть оставить их себе.
— Хочешь, сделаем это вместе? — спросил Джереми.
— Это нечестно! — выпалил Рон. — Я не возражаю против участия любого из нас, но не совместно с кем-то. Это должен сделать один человек, иначе пари отменяется.
— Вызвался Джереми, — напомнила Карен. — Я думаю, будет справедливо, если он попробует. Сам. Если струсит, то может вернуться в машину и тогда попытается Тесс. Как вам такой вариант?
— Конечно, — сказала Тесс. — Я не возражаю быть второй… так как знаю, что Джереми этого не сделает.
— Это ты так думаешь, — сказал он ей.
— Я это знаю.
— Ах, так?
Не став больше ждать, Джереми распахнул пассажирскую дверь. Он вылез наружу и легонько прикрыл её. Стоя рядом с машиной, он глубоко вдохнул. В свежем воздухе разносился сладкий цветочный аромат.
Когда он подошёл к передней части машины, его ноги дрожали. Он старался не шуметь на мостовой. На краю проезжей части гравий захрустел под ботинками.
Затем он оставил гравий позади и ступал по траве почти бесшумно.
"Я, наверное, сошёл с ума", — подумал он. Почему я сказал, что сделаю это? Что это на меня нашло?
Никогда не думал, что они меня поддержат.
Но, чёрт возьми, они это сделали.
"Ничего особенного", — сказал он себе. Через несколько минут всё закончится и все будут довольны. Я заберусь обратно в машину и не удержусь от соблазна залезть за пазуху Тесс и пощупать её.
И они поймут, что я не слабак.
Они действительно думают, что я этого не сделаю. Блин, они жестоко ошибаются.
Он пожалел, что у него нет фонарика. Здесь было слишком много теней от деревьев, кустарников, памятников и склепов. Слишком много участков полной темноты, где мог кто-то притаиться и наблюдать.
Может и не человек. Может, кладбищенский пёс.
Или вурдалак?
Ясное дело.
Или жуткая тварь из "Ночи живых мертвецов?"
Прекрати!
Им бы понравилось это долбаное старое кладбище.
Хватит!
Вдруг он увидел место назначения.
Место захоронения старухи Флинт. Его было легко заметить: старшеклассники собрали деньги на особый памятник для её могилы.
И вот он!
Джереми подошёл к памятнику — латунному яблоку размером с огромную тыкву — на верхушке мраморной колонны высотой около пяти футов.
На церемонии открытия пару недель назад все насмехались над этим яблоком. Хотя оно, очевидно, должно было символизировать самоотверженный труд Флинт на учительском поприще, напоминать детям об отравленном яблоке в "Белоснежке"… со старухой Флинт в роли злой ведьмы. Рон тогда сказал: — Похоже, вместо яблока сделали латунные яйца. А сам Джереми предположил: — Латунный анус.
Тесс, услышав его замечание об анусе, рассмеялась и заговорила с ним… впервые проявив к нему интерес. Примерно через пять минут она ясно дала понять, что хотела бы с ним встречаться.
Как результат — их первое свидание.
И теперь, на третьем свидании, они вернулись туда, где всё началось.
Оглянувшись через плечо, Джереми увидел машину Рона прямо за собой и несколько ближе, чем он предполагал.
Они все там, внутри, наблюдают за мной.
Что ж, — подумал он, — я знал об этом, согласившись.
Но я действительно нахожусь на открытом месте.
Хотя половина кладбища, казалось, была окутана чёрными тенями, рядом с могилой старухи Флинт ничего не было.
Ничего, кроме лунного света.
Прекрасно. Они должны меня видеть.
Он улыбнулся, помахал рукой и отвернулся. Протянув руку, он похлопал по яблоку. Его латунная поверхность была прохладной и скользкой.
Наклонившись ближе, он обнаружил, что может прочитать табличку в лунном свете:
АГНЕС АЙЛИН ФЛИНТ
1941–2001
ПРЕДАННАЯ СВОЕМУ ДЕЛУ УЧИТЕЛЬНИЦА, ЛЮБИМАЯ ВСЕМИ
"Здорово", — подумал Джереми. Любимая всеми, Любимая всеми кто, возможно, не был её жертвами.
Его лицо вспыхнуло, когда он вспомнил, как совсем недавно в прошлом семестре он поднял руку и попросился выйти. Она ухмыльнулась: — О, я так не думаю, мистер Харрис.
— Но мне действительно надо. Пожалуйста!
— Боюсь, вам придётся подождать до звонка, мистер Харрис.
— Пожалуйста. Я …. я не могу ждать так долго.
— Возможно, вам следовало прийти на занятия в подгузниках, мистер Харрис.
Остальные тридцать учеников в классе биологии от души посмеялись над этим. И старуха Флинт вместе с ними.
— Может, нам скинуться, класс и купить мистеру Харрису
